Глава 24. Змеиное дерево

      1971 год       - Защита от Темных искусств все-таки странная, - заявила Милдред Вандерхейму, когда они сидели дождливым мартовским вечером у него в кабинете.       Они пили чай с овсяным печеньем, девочка забавы ради выстроила на столе модели автомобилей и устроила между ними импровизированные гонки.       - Почему она кажется тебе странной? - участливо уточнил Вандерхейм, краем глаза наблюдая, как Порше обгоняет Мерседес.       - Мы постоянно в грязи, - сквозь зубы сообщила Милдред, почесав голову, - клянусь, у меня скоро заведутся вши! Мы то бегаем, то ползаем на животе, то лазаем! Это весело, но не в любую же погоду!       Перед глазами всплыл вчерашний урок, когда Хиндерстон в ливень сказал им бежать десять кругов. Кожа все еще ощущала налипшие на нее комья грязи, когда дурак Хейл поставил ей подножку, и она пропахала носом пару метров перед собой.       - Я постарался учесть комментарии отдела мракоборцев МАКУСА, - просто ответил Вандерхейм, потрепав ее по плечу, - важно не только уметь творить заклинания, но еще и действовать в разной среде.       - Думаешь, это потребуется большинству учеников?       - Возможно. Никто не знает, какие времена нас ждут. Тридцать лет назад в Европе началась самая кровавая война, затянувшая в себя всех: и немагов и волшебников…       В его тоне появились странные металлические нотки, каких она раньше не слышала. Милдред прекратила гонять машинки и задумчиво посмотрела на него.       - Ты думаешь, будет новая война, Экстон? С папой?       Ее и без того бледное личико сделалось совсем белым. Вандерхейм со вздохом прижал ее к себе и потрепал по плечу.       - Надеюсь, что нет, Милли. Особенно, если будете хорошо тренироваться на Защите от Темных искусств.       Она покидала его кабинет в большой растерянности. Живот неприятно сводило. Перед глазами сами собой начали всплывать сцены.       Отец стоит над ней и заносит руку для очередного подзатыльника. Она неверно выполнила чары отталкивания.       Милдред заморгала. По телу прошла легкая дрожь.       Отец орет на нее за то, что она с пятой попытки не смогла перечислить ингредиенты Рябинового отвара. Она возражает и получает пощечину. Слезы из глаз. К ним выбегает Роза и просит ударить ее, только не бить сестру. Отец велить ей отойти. Роза не двигается и тоже получает по щеке.        Девочка быстро замотала головой. На глаза навернулись слезы. Выдох болезненно застрял в груди. Она несколько раз потрогала аметистовое колечко Розы на указательном пальце, чтобы вернуться в настоящее. Его тут нет. Все хорошо. Он не вернется. Он не вернется. У мамы много людей, они защищают от него.       В комнате сидела Грета и листала последний каталог с косметикой, аккуратно загибая интересующие ее страницы. Посмотрев на нее, она отвлеклась и сказала:       - Ты что до сих пор из-за Хейла расстраиваешься? Нашлем на него проклятие в выходные, заблюет Обеденный зал и впишет себя в историю факультета!       Милдред скинула кроссовки и уселась на кровать, ноги мягко щекотал пушистый коврик.       - Кстати, - заметила Грета, - может быть тебя порадует. Тут тебе подарок пришел.       - Подарок? - удивилась Милдред.       Грета указала на подоконник, на котором лежала коробка с красным бантом.       - Странно. Я маму ни о чем не просила. Ну или это Андреолетти прислал, - закатила глаза девочка, мановением палочки привлекая к себе коробку, - все подлизаться хочет.       Подруга встала с кровати, бросая на коробку любопытные взгляды. Милдред развязала бант и открыла ее.       Дыхание снова сбилось. Сердце перестало биться. В ноги ударил лед. Крышка коробки с негромким стуком упала на пол.       Внутри свернувшись калачиком дремал маленький дракончик. Изумрудный, с длинной шеей и острыми перепонками по краям мордочки. Валлийский зелёный. Ее любимый. Под ним лежала записка. Дрожащими руками девочка попыталась вытянуть ее, но разбудила дракончика.       Он тряхнул головой, выдохнул дымок и посмотрел на нее ярко-желтыми глазами с вертикальным зрачком. Милдред продолжала подрагивать, наблюдая, как он с легким взмахом крыльев покидает коробку и начинает нарезать круги по комнате, выдыхая маленькие струйки огня.       Грета захлопала в ладоши. Ее глаза с восторгом следили за ним.       Сделав несколько пролетов, дракончик мягко опустился на плечо Милдред, и вцепившись когтями в ее футболку уселся словно попугай.       - Вот это да! - прошептала подруга, захлопав в ладоши, - какой он классный! Я видела такие модельки в магазинах игрушек. Довольно дорогие. Но, блин, огонек-то настоящий! Просто обалдеть! Это крутой подарок! Парень твоей мамы прямо постарался.       Милдред не ответила. Ее глаза гипнотизировали записку. Взяв себя в руки, она наконец развернула ее. Узнаваемым аккуратным почерком было выведено:              “Я запоздал с подарком. Надеюсь, тебе понравится. Знаю про твои успехи. Горжусь тобой. Продолжай в том же духе.              Твой отец       02.03.1971 год”              У нее не получилось сдержать мандраж. Записка плясала в руках. Из носа вырывался дым. Глаза снова и снова скользили по строчкам. Горжусь. Как редко он говорил это слово. А тут, спустя год решился. Конечно, она старается. По-другому никак.       В нос ударил запах опаленной ткани. Она посмотрела на свои джинсы и с досадой заметила, что на них упало несколько слез. Милдред поспешно утирала их в глупой надежде, что никто не заметит.       - Ты чего? - растерянно спросила Грета, садясь рядом и кладя руку на плечо.       - Это папа, - глухо ответила она, сложив пополам записку, - вспомнил о моем существовании.       Она не знала, чего в ней было больше: горечи от осознания, что на нее наконец-то обратили внимание из-за ее достижений или ужаса от понимания, что он следит за ней. Вряд ли Экстон присылает ему ее табель успеваемости. Но тогда, как? А если у отца тут есть шпион, прямо в школе?       Душу будто драл вампус. Это все было ужасно. Он в курсе всего. Он где-то рядом. И всегда будет. А если бы она тройки получала, что бы он тогда прислал? Проклятый амулет?       Милдред поднесла записку к дракончику. Тот с готовностью выдохнул пламя. Девочка смотрела, как пергамент быстро обращается в пепел у нее в руках.       - Ну… ты не печалься так, - попробовала утешить Грета, обняв ее, - я знаю, что он плохой, но вот сделал подарок. Это же ни к чему не обязывает.       - Папа никогда не делает ничего просто так, - возразила Милдред, - видимо теперь я не выйду из Ильверморни до начала каникул... Он где-то рядом.       Грета продолжала обнимать ее. Она не знала, что сказать, но молчание тоже было поддержкой.       Дракончика Милдред оставила. Ей действительно очень хотелось его. Он забавно летал и пыхал огнем, как она и представляла.       Этим же вечером Милдред, растолкав однокурсников, сказала, что ей нужнее позвонить домой вне очереди и связалась с мамой.       Ее лицо было невероятным. Такой смеси паники и злобы она никогда не видела. Мама попросила прислать дракончика домой, чтобы его проверили на заклятия, строго-настрого запретила покидать территорию школы и попросила сообщать, если будут новые подарки или письма.       Милдред совсем приуныла. Это было предсказуемо, но все равно обидно. Нужно что-то сделать. Нельзя вечно сидеть в осаде и ждать, что отец перестанет обращать на них внимание.       Утром она подсела к Колетт за стол Рогатого-змея. Та сосредоточенно ела тосты с горячим сыром и запивала апельсиновым соком. Рисунков хной на руках стало еще больше. Они красивой вязью поднимались к ее плечу, создавая подобие необычной перчатки.       - Ну что там твой дядя, - деловито поинтересовалась Милдред, - рассказал все, что нужно сделать?       Колетт демонстративно сложила губы трубочкой, промокнула их салфеткой и сказала:       - Да, все описал в последнем письме. Можем пробовать.       Милдред довольно улыбнулась. Тяжесть в груди чуть ослабла. Наконец появилась возможность сделать себе дополнительную защиту.       - Так, что требуется?       - Нужен мешочек, специальная нить. Это все дядя пришлет со следующей посылкой. Я попросила для тебя алый мешочек, надеюсь угадала.       - Да, красивый цвет. А что еще надо?       - Подумать, чем наполнить. Там внутри должно быть что-то от тебя. Но мы для этого возьмем прядь волос или ногти.       Ее подведенные оливковые глаза оценивающе прошлись по ней, будто прикидывая, что отрезать лучше.       - И давай решим, что положим к ним. Может у тебя есть какой-то талисман, который можно сжечь и мы сбросим в гри-гри его пепел? Или другая ценная вещь? Можем, конечно, сжечь птицу или мелкое животное, но выйдет не так сильно. Это скорее для домашнего оберега.       Задумавшись, Милдред покрутила колечко на пальце. В голове быстро перебирались варианты, что могло бы подойти. Любимая футболка? У нее их много. Любимых украшений нет, кроме этого, но кольцо Розы она не отдаст. Амулеты она не носит. Что же бы подошло? И тут ее осенило.       - Я бы взяла ветку Змеиного дерева, - тихо сообщила Милдред, ухмыльнувшись, - я ведь потомок Слизерина. Мне кажется, будет символично.       Колетт вскинула густые темные брови.       - То есть Изольда Сэйр - твоя родственница? - уточнила она, явно впечатлившись.       - Ну да. Могу пошипеть, если хочешь, - с вызовом предложила Милдред.       - Да я тебе верю… Слушай, это будет сильная защита. Раз у тебя такая связь со Слизерином. Но единственное, с дерева ведь можно срезать только листья для целебных зелий. Если кто-то увидит, что ты отламываешь от него ветку, то получишь.       - Это уже моя проблема, как ее достать. Я справлюсь.       

***

      Целую неделю Милдред следила за Уильямом. Его расписанием, графиком обхода Змеиного двора. Она даже разузнала у старшекурсников, куда пакваджи обычно ходит ночью, и кто еще патрулирует Змеиный двор.       Самым безопасным временем она сочла ночь с четверга на пятницу, когда Уильям осматривает внешние стены школы, а его помощники расходятся по главному корпусу и стадионам.       Девочки предложили свою помощь, но Милдред решила, что будет проще сделать самой. В конце концов, если она попадется, то получит наказание одна, ведь идея была ее. Это честно.       Ближе к полуночи, она надела на себя все черное. Так ей казалось, что она сильнее сливается с ландшафтом. С Гретой они условились, что та будет ждать ее внизу и откроет дверь в общежитие, когда Милдред вернется с веткой.       - Удачи и будь осторожнее, - прошептала подруга, когда они стояли у выхода.       - Я быстро, - закивала Милдред.       Внутри уже все перевернулось от волнения. Не хотелось проводить выходные, драя туалет или душевые на стадионе.       В воздухе стояли ароматы мокрой травы и прошедшего дождя. Ночь была свежа и манила на приключения.       Девочка тихо пробиралась вдоль стен в тенях. От общежития Вампуса она рысью побежала к общежитию Рогатого змея, затем - к школьной библиотеке.       Она уже видела его. Бледное, с ветвями, тянущимися к полной Луне. Острые листья в каплях дождя блестели словно маленькие лезвия.       Выдохнув, Милдред сделала последний рывок и оказалась прямо перед деревом. Тишина, только треск цикад.       Дерево казалось ей пришельцем из других миров. Ветви едва заметно извивались словно маленькие змеи. От него исходил чуть уловимый аромат мяты с чем-то маслянистым.       Присмотревшись, девочка решила, что проще всего отрезать маленькую веточку поближе к земле. Она не решилась использовать режущее заклинание, чтобы не наделать шума. Достав из поясной сумки маленький складной ножик, Милдред подошла к ветке и поднесла его к коре.       Стоило ей сделать это, как дерево пришло в движение. Оно заколыхалось. Ветви резво взметнулись к небу, сделав его похожим на большую белую пику.       Милдред отшатнулась и громко выдохнула. Кто же знал, что эта коряга еще и сопротивляется.       Оценив ситуацию, девочка взобралась на фигурный каменный бордюр, и обхватив дерево ногами, полезла наверх. В душе она отчаянно молилась, чтобы ее никто не увидел.       Дерево замерло, но кожей ощущалось, будто у него внутри что-то бьется. Жизнь, воля? Впрочем, Милдред мало, что знала о нем. Ей нужно-то всего ничего, а оно сопротивляется.       Когда она добралась до веток и потянулась к ближайшей в надежде сломать рукой, снова послышалось движение. Неожиданно ее талию сдавило, будто ее обвил удав. Дыхание перехватило, ребра сжало, Милдред зашлась кашлем. Она опустила вниз глаза и с ужасом поняла, что ее обхватила ветка. Белая, гибкая. Ее не думали выпускать.       Вцепившись руками, Милдред отчаянно попыталась ослабить хватку, но в ее запястья почти сразу же вцепились ветви поменьше. Дерево вновь раскрылось, а девочка оказалась зажата в кроне между ветками.       - Полное дерьмо, - прошептала она, став брыкаться.       Ее мигом сжало сильнее.       - Ладно, я поняла! Не надо так грубо!       Хватка ослабла, но не достаточно, чтобы она смогла выбраться. Милдред закусила губу. Прекрасно. Утром это все обнаружит Уильям, ее словарный запас пополнится несколькими новыми ругательствами, а она сама схлопочет наказание.       Цикады продолжали стрекотать, действуя на нервы. Футболка с джинсами промокли в тех местах, где ее держали влажные от дождя ветви.       В душе забрезжила робкая надежда, что может быть Грета пойдет ее искать, заметив, что она не возвращается, но это был крайний вариант. Подруга может и не прийти, помня об уговоре.       Раз вырваться нельзя, то надо подумать. А если?       - Отпусти меня, пожалуйста, - прошипела ему Милдред на парселтанге.       Дерево чуть колыхнулось. Ветви еще немного ослабли, будто задумались над ее просьбой. Милдред повторила еще несколько раз, но похоже была не до конца убедительна. Ей лишь позволили дышать полной грудью.       Она не знала, сколько провисела так. Руки с ногами неприятно затекли. Пришлось смириться с тем, что утром ее засмеют и накажут.       Вдруг нижние ветви снова пришли в движение и до слуха донеслось шипение, но не ее:       - Пожалуйста, доброе дерево, дай мне немного своих листьев для целебного зелья!       Расширив глаза, Милдред пораженно обернулась на звук шипения. Внизу под светом Луны в поношенной кофте и джинсах на вырост стояла Чица. В руках у нее была корзинка. Она ласково тянула руки к дереву, которое нежно, словно завлекаемая змейка тянулось к ней.       Чица аккуратно сорвала несколько листочков и закинула их в корзину. Ее тонкие пальчики коснулись гладкой белой коры и погладили ее.       - Спасибо, доброе дерево, за этот дар. Поколения нашей семьи помнят о тебе.       Тут ее взгляд упал на застрявшую в кроне Милдред, и та с легким вскриком отшатнулась.       Девочка покраснела. В душе поднялась огромная буря из стыда и удивления. Из всех людей в Ильверморни к этой коряге вышла кривоногая! И похоже, что у нее налажен с ней контакт! Да как такое может быть?!       Кое-как взяв себя в руки, Милдред постаралась сказать как можно более дружелюбно:       - М-м-м, привет. Какая прекрасная сегодня ночь.       Она улыбнулась, надеясь, что это не выглядело оскалом. Чица смотрела на нее во все глаза.       - А что ты тут делаешь? - робко спросила она после заминки.       - Похоже, что наслаждаюсь ночным небом без права на освобождение, - неловко пошутила Милдред.       - А как тебя поймало дерево? - чуть смелее уточнила Чица, - ты пыталась навредить ему?       Щеки Милдред побагровели. Сейчас только еще допроса от этой замарашки не хватает. Но она старалась быть милой. Кажется, это был шанс выбраться.       - Не навредить. Мне нужна была маленькая веточка для одного важного дела. Но мы с деревом не поняли друг друга.       Чица внимательно рассматривала ее. На лице, освещенном лунным светом, не было ни насмешки, ни злорадства, только любопытство.       - Ты бы вряд ли смогла ее получить. Дерево не любит, когда ему причиняют вред. С ним можно только договориться. Но… оно слушает только змеиный язык.       - Если бы оно слушало змеиный язык, то отпустило бы меня, - чуть резче возразила Милдред, которую начало все это злить       - А ты знаешь парселтанг? - искренне удивилась Чица, - откуда?       - От папы, - буркнула Милдред, отведя от нее взгляд.       - А, понятно. Но видимо, оно будет слушаться только потомков Слизерина, а не каждого змееязычного волшебника…       Милдред впала в ступор. Оно ведь не слушалось ее, но почему-то протянуло ветки к этой!       - И почему тогда оно реагирует на тебя? - она все еще старалась не грубить и говорить мило, - ты что потомок Слизерина?       Чица смутилась. Ее нога немного поковыряла землю. Правая рука быстро растерла левое плечо.       - Ну да, - ответила она робко, - Изольда Сэйр - моя пра-пра… бабушка. Ее дочь Марта была сквибом и ушла жить к вампанаогам. В нашей семье иногда рождались маги, но сквибов было больше. Это дерево знает нас, мы стараемся за ним ухаживать, как о памяти спасения Изольды от ее тетки из Британии.       Ее будто огрели мешком муки по голове. Слова Чицы доносились словно сквозь пелену. Потомки Слизерина. Тут в Америке. И они сквибы! Может эта блаженная совсем тронулась? Такого не бывает! Но, черт побери, она слышала парселтанг! Она говорила на нем!       - Но вообще, - заметила Милдред, - это я потомок Слизерина.       Настала очередь Чицы пораженно уставится на нее.       - Мой отец - его наследник, - продолжила девочка, - он открыл когда-то Тайную комнату, которую Слизерин построил в Хогвартсе, подчинил себе его чудовище. Он всегда говорил мне, что он, я и сестра - последние потомки. Его дядя, мать и дед умерли до моего рождения. А других нет.       Она будто находилась в дурном сне. Как такое вообще возможно? Она думала, что она - уникальная, у нее особый дар, которого здесь ни у кого нет. А тут! Еще и у нее, у этой!       - Стало быть, - мягко заключила Чица, - мы с тобой - дальние родственницы. Это неожиданно.       Ее губы тронула легкая улыбка, от которой Милдред разозлилась еще сильнее.       - Видимо, твой отец из Британии. И вы потомки какой-то другой ветви семьи Гонт, а Изольда Сэйр была из ирландских Гонтов. Но здесь мы с мамой точно последние, потому что многие в нашей семье отказывались заводить детей из-за родства со Слизерином.       Повисла тишина. Милдред пыталась осознать. Чица будто даже радовалась.       - Так вот почему Уильям приветствовал тебя перед распределением. И некоторые учителя так относятся… почтительно.       - Да, только мне это не льстит. Я ведь не сделала ничего особенного. Я просто потомок, который пытается не приумножать зло, когда-то творимое нашей семьей. А у вас также?       Это прозвучало настолько наивно, что Милдред тихо рассмеялась. Она на секунду представила, как отец бросает черную магию, распускает своих сторонников и уходит в благотворительность.       - Нет, я бы не сказала, что отец - хороший человек. Вот сестра - да.       - Ну… что ж, у каждого свой путь. А что ты здесь делала все-таки?       - Мне нужна была ветка для защитного талисмана, - решила признаться Милдред, надеясь, что хоть так эта блаженная ей поможет, - я не думала, что дерево такое несговорчивое.       - Понятно. Ты видимо пыталась ее отломить. Да, в таком случае, оно стало защищаться. Но ничего страшного.       На секунду повисло молчание. Милдред испугалась, что Чица сейчас возьмет корзинку и просто уйдет. Но та запрокинула голову повыше и обратилась к дереву на змеином языке:       - Пожалуйста, доброе дерево, отпусти ее. Она не знала, как с тобой обращаться, но больше так не будет.       Ветки зашевелились. Милдред ощутила, как хватка ослабляется, и внезапно рухнула вниз к корням. Голова немного закружилась, она потрясла ей. Как же глупо это все выглядело.       - Спасибо, - выдавила она из себя, не глядя на Чицу.       - Всегда рада помочь… новой родственнице, - любезно ответила она.       - Даже не смотря на то, что я тебя гнобила? - поразилась ее словам Милдред, поднимаясь на ноги.       Почесав голову, Чица робко ответила:       - Это было очень обидно и некрасиво с твоей стороны, но знаешь, я думаю, что ты не со зла. Моя мама ухаживает за ранеными животными. Те тоже сначала огрызаются, кусаются, но это потому, что их самих обижали, избивали… Они хорошие, когда начинают понимать, что к ним относятся с душой.       Эти слова были самыми болезненными, что она услышала за эту ночь. Ни факт того, что Чица - потомок Слизерина, ни то, что дерево ее не послушалось, не выбили так, как это. Она не понимала, почему. Ведь ее не обижали. Она росла в роскоши, ей ни в чем не отказывали. Только сестру забрали.       - Понятно, - наконец сказала Милдред чуть дрогнувшим голосом.       - Если тебе действительно нужна ветка для защитного амулета, то давай я попрошу дерево поделиться, - предложила Чица, - это для хорошего дела.       Милдред уставилась на неё, сдерживая слезы, которые - сама не понимая почему - решили проступить именно сейчас Слова застряли в горле. Она просто кивнула.       Чица протянула руку к дереву и попросила. Одна голая извилистая веточка потянулась к ней. Та аккуратно сломала ее с благодарностями и протянула Милдред.       Девочка долго смотрела нее и взяла дрожащей рукой, убрав в сумку. Она почти полностью утратила контроль над собой. Внутри носился ураган из презрения, ужаса, жалости к себе, любопытства и стыда. Краем глаза она заметила, как из ушей повалил пар.       - Спасибо, - выдавила Милдред из себя, - за помощь… И я это… пойду?.. Ты не расскажешь про меня?       - Нет. Зачем мне это?       - Ну… и хорошо. Спокойной ночи.       - Спокойной ночи.       Не глядя на нее, Милдред бросилась прочь, забыв о конспирации. Она со всех ног неслась в общежитие в надежде, что Грета не будет задавать лишних вопросов, и ей удастся остудить град эмоций под холодным душем. Внутри будто что-то зарождалось. Страшное, волнительное. Нужно было успокоиться и осмыслить.