Глава 25. Две весточки

      1971 год       - Это какой-то кошмар, Маркус, - прошептала Мария.       Она с фон Мекком стояла на верфи в Чарльстоне. Морской воздух приятно обдувал лицо, слух раздражали крики чаек.       Большими тучами они кружились над залитой кровью пристанью. Трупы лежали тут и там. Кто-то безвольно повис над водой, кто-то распластал руки на земле. Их лица белее бумаги и полны ужаса.       - Не так я планировал расправиться с Бостонским конгломератом, не так, - покачал головой фон Мекк, осматривая местность.       По причалу ходили сотрудники корпорации, заворачивали тела в ткань с помощью заклинаний, стирали кровь. Мария в панике наблюдала за ними. Руки чуть подрагивали. Все снова не по плану! Все!       - Я не понимаю его логики, Маркус, - тихо признала девушка, - это какая-то извращенная помощь с моими врагами. Он мне сам твердил, что я предательница, и это конец. Но это же точно Том! Это он!       Она не отводила глаз с тела, лежащего недалеко от них. Оно было рассечено в нескольких местах сразу. Это заклятие когда-то наслали на ее первого парня у гриффиндорской гостиной. Редкое. Раны не затягивались. Бедолага очень медленно умирал от потери крови.       - Может все-таки еще кто-то? - стал прикидывать фон Мекк, - если бы ваш муж обращал на вас внимание, то являлся бы постоянно. А так со времен убийства Вебстера о нем не было слышно.       - Если мы не считаем подарков Милдред. Как там, кстати, этот дракон? Нашли что-нибудь?       - Нет, абсолютно чистый. Сотворен магией, а так ничего особенного.       Мария с шумом выдохнула. В руках появилась сигарета.       С марта Милдред по ее собственным признаниям получила этого чертового дракона, которого долго выпрашивала у Реддла до расставания. На шестнадцатое апреля, в свой День Рождения, она сказала, что от отца пришел подарок - защитный талисман в виде браслета из ярких нитей. Это у нее тоже изъяли на проверку.       Каждый презент злил ее все больше и больше, ведь она не могла написать Розе, узнать, как у той дела, зато он мог связываться с Милдред. В конце концов это было несправедливо.       А сейчас еще и это. Чего Том добивается? Что за непонятный всплеск благородства?       - Начнешь занятия с Милдред этим летом? - спросила девушка, пытаясь взять себя в руки.       - Конечно. Вы не переживайте так, синьорита Траини. Если он явится сюда - мы дадим отпор. Нас больше. Мы уже хорошо укрепили офис, начали работать в полную силу. Сами видите - за нашими услугами стали обращаться.       - Это да, Маркус. Но золото от него не спасет.       Вечером дома девушка внимательно проверила все охранные чары, и после ужина решила принять ванну, чтобы прийти в равновесие.       Кипяток как обычно не обжигал, а лишь приятно грел кожу, а в лавандовой пене хотелось зарыться прямо с носом. Задержав дыхание, девушка нырнула. В голове сразу стало пусто, никаких мыслей, только шум воды.       Вынырнув, она со смешком смахнула пену с макушки и откинулась на спинку ванны, прикрыв глаза. Тепло, легкая невесомость, ароматы. Прекрасно.       Неожиданно плечо чувствует холод. По коже скользят длинные пальцы, заставляя тело покрыться мурашками.       - Мэри…       Знакомый голос ласково щекотнул ухо.       Она резко открыла глаза и подскочила. Вода расплескалась на кафель. Сердце разрывало грудную клетку. Горло сдавило.       Мария заозиралась по сторонам. Никого. Только пар от кипятка поднимался до потолка.       - Джотто!       Ее голос, странно тонкий и испуганный, был слышен словно со стороны.       Эльф появился спустя мгновение, отвесив поклон.       - Джотто, кто-то приходил сейчас? Ты слышал защитные чары?       - Нет, госпожа, никого не было, - учтиво пропищал Джотто.       Девушка пронзила его подозрительным взглядом. Домовик не врал. Но это значило только одно: Том нашел способ обходить ее чары. Или его здесь и не было. Только в ее голове.       Настроения лежать отпало, и она вышла спустя пару минут.       Попросив принести в кабинет бутылку кьянти, Мария заперлась в нем. Работа всегда отвлекала и успокаивала. А тут еще от Гуаччо пришла свежая стопка поручений. Как раз можно неспешно разобрать.       Запахнувшись в халат, и взяв бокал в руки, девушка принялась листать аккуратные листы пергамента.       На десятом поручении ее рука замерла. Между пальцами оказался конверт, источающий нежный аромат фиалок.       Душа рухнула вниз, виски больно сжало. Бокал затрясся. Ни живая ни мертвая Мария вытащила конверт, на котором было выведено до боли знакомым почерком: “Маме”. На столешницу упало несколько слезинок. Не может быть. Этого просто не может быть.       Внутри лежал одинокий лист. Казалось, если она развернет его, то ее ударит ножом.              “Моя любимая мама,       Ты не пишешь мне, не хочешь видеть меня, и это доставляет огромную боль. Но я все равно люблю тебя. Возможно, из-за своей работы, бесконечных дел и войны со всеми подряд ты забыла обо мне, но я помню про тебя.       Мне очень не хватало тебя на свадьбе. Папа оставил тебе почетное место в первом ряду, оно пустовало весь вечер. Я бы очень хотела познакомить тебя поближе со своим мужем. Он - замечательный человек. Мы много времени проводим вместе, и мне очень больно, что я не могу разделить с тобой свою радость от моей новой семьи. Иногда мы с Рабастаном обсуждаем наших будущих детей, и всем понравилась идея назвать дочку в честь тебя, если родится девочка. Возможно, она когда-нибудь увидит свою сильную, красивую, талантливую бабушку.       Я смотрю новости про тебя с Милдред. Я очень рада, что у вас складывается в США, но меня ранит то, что ты ни разу не сказала про меня. Мне кажется, будто ты вычеркнула меня из своей жизни и теперь у тебя только одна дочь и больше никого.       Папа старается меня поддержать, говорит, что ты просто занята. Он понимает, как тебе важно захватить МАКУСА. Я стараюсь верить ему, но твое отсутствие словно говорит само за себя. Я все равно люблю тебя              Твоя забытая дочь,       Роза       30.05.1971 год”              Она перечитывала это несколько раз, словно безумная касалась пальцами каждой строчки. Будто так можно было ощутить пальцы Розы, когда она писала это.       Дочка, милая, любимая. Никогда, она никогда не забывала ее. Что бы ей не говорил Реддл.       Мария взобралась ногами на кресло, уткнулась лицом в колени и глухо зарыдала. Слезы проедали колготки, в нос ударил неприятный запах паленой ткани и кожи, но она не могла остановиться. Каждое слово в письме было ударом в сердце. Конечно, ей бы хотелось видеть дочь всегда, время нашлось бы. Вопрос ведь совсем не в этом.       Ей пришлось приходить в себя еще пару дней. Она ходила по офису как в тумане, машинально отвечая сотрудникам. Гуаччо не мог объяснить, как письмо попало в поручения. Когда он складывал их, то все проверил несколько раз и конверт бы заметил.       В какой-то момент Мария даже подумала, что ей все привиделось. Если бы письмо не встречало ее каждый вечер сложенным на каминной полке.       - А я с новостями, - радостно заявила Мюррей, зайдя к ней в офис в пятницу вечером.       Мария курила и отчаянно пыталась сосредоточиться на схеме взяток итальянским семьям.       - С хорошими? - глухо уточнила она.       Алекс расселась в кресле напротив и выудила из кармана пиджака сложенное треугольником письмо. Вид у нее был такой, словно она делает самый лучший подарок на свете.       Нахмурившись, Мария взяла его и подавилась дымом. На пергаменте было выведено ее имя. Почерк Розы. В этом не стоило сомневаться ни секунды.       Мюррей улыбнулась на ее недоумевающий взгляд и ответила:       - Розье передал. Весен предложил Розе помощь с передачей сообщений так, чтобы вундеркинд не видел.       Черные глаза расширились. Руки лихорадочно стиснули пергамент. Мария развернула его и принялась читать:              “Милая мама,       Я нашла возможность иногда отправлять тебе письма. Весен поклялся, что никто не узнает. Мне очень грустно тут одной, я много раз думала о тебе с Милли. И как бы больно мне не было от разлуки с вами - я все понимаю. Теперь, когда тебя нет, я сталкиваюсь с отцом чаще. С его настроением, молчанием, наказаниями. И я тебя не виню, что ты решила это прекратить.       За исключением этого, у меня все достаточно хорошо. Мистер Лестрейндж очень добр ко мне. Я помогаю ему в управлении поместьем и уже неплохо считаю расходы! Каждый раз вспоминаю, как ты сидела над платежными ведомостями. Теперь и я сижу. Рабастан тоже хороший. Я очень боялась брака с ним, но мне кажется, он любит меня, а я - его. Насколько это возможно в нашей ситуации.       Надеюсь, у вас с Милли все замечательно. Я слышала, что она поступила в Ильверморни. Передай, что я очень горжусь ей.       И я хотела предупредить тебя. Отец попросил меня написать тебе письмо под диктовку. Скорее всего ты его уже получила. Я думаю, что он все еще любит тебя и пытается вернуть таким способом. Мне бы с одной стороны хотелось вашего воссоединения, а с другой как будто вам с Милли лучше держаться подальше от Британии. Тут пропадают люди, отец активно вербует сторонников через страшный ритуал. Я рада, что вы этого не видите.       Постараюсь еще написать тебе. Если получится передать весточку через Жуана с Весеном - буду благодарна.              Люблю тебя,       Роза       01.06.1971 год”              Пламя взметнулось во всех светильниках. Битое стекло осыпало мраморный пол.       Вены на руках почернели, но почти мигом пропали. Так вот, что происходит! Он заставил несчастного ребенка писать такое. Теперь и подарки Милдред обретали смысл. Вместо того, чтобы прийти в открытую, поговорить Реддл решил действовать исподтишка. Конечно, как по-другому!       - Эй, Траини, ты чего? - удивилась Алекс, заозиравшись по сторонам.       - Он… Это все он. Понимаешь?! - в гневе воскликнула Мария.       - Не особо.       - Убийства Бостонского конгломерата, подарки Милдред… А до этого пару дней назад я получила “письмо” от Розы, полное укоров!       Она схватилась за дымящиеся волосы. Внутри набирала обороты паника.       - Он что хочет тебя вернуть? - с испугом догадалась Мюррей, - недолго погулял один, я смотрю.       - И дальше бы гулял! Впрочем, я ожидала, что Том захочет возобновить отношения, но чтобы так скоро! Я была уверена, что он станет отвлекаться на захват власти!       - Видимо одно другому не мешает.       - Я не знаю, что делать! Не знаю! Если он придет сюда?! Как мы будем защищаться?!       Алекс протянула руку через стол и слегка погладила ее по запястью.       - Не придет. Он будет тебя изводить, чтобы ты пришла, - мрачно заключила она.