Глава 38. Последние дни Дженкинс

      1974 год       Письменный стол был завален жалобами, несколько громовещателей она сразу же отправила в камин.       Все годы на посту министра были один тяжелее другого и все - после визита того волшебника.       Юджиния Дженкинс сотни раз прокручивала у себя в голове ту беседу. Теперь она бы говорила по-другому. Пыталась бы найти точки соприкосновения, но тогда казалось, что все впереди, у нее много ресурсов, чтобы быстро приструнить этого балканского выскочку. Кто же знал, что спустя четыре года она сама будет искать новой встречи? Может еще не поздно все исправить? Общественность рвет и мечет. И опять Малфой, Розье и компания, всегда они.       Раздался щелчок от трансгрессии. В кресле напротив нее спокойно сидел Волдеморт. Без капюшона. Лицо такое же белое, неживое, ни капли не изменившееся за эти годы.       - Добрый вечер, мисс Дженкинс, - приветливо поздоровался он, словно они были друзьями, которые давно не виделись.       - Добрый вечер, господин Волдеморт, - чуть нервно ответила она, взмахом волшебной палочки убрав пергаменты в стол и усевшись за него.       - Много работы? - невинно поинтересовался он, наблюдая, как кипа бумаг пытается запихнуть сама себя в ящик стола.       - Не без ваших стараний, - недовольно заметила она.       Волдеморт улыбнулся. В кабинете мигом похолодело. Голову будто сковал лед.       - Так зачем вы искали встречи со мной, мисс Дженкинс?       - Хотела узнать условия, при которых ваши Пожиратели Смерти перестанут нападать на маглов и похищать сотрудников моего аппарата. Я так подозреваю, что исчезновение мистера Кроули с семьей тоже ваших рук дело?       - Может быть, мисс Дженкинс. Отдаю вам должное - вы стараетесь, пытаетесь ловить моих людей. Выходит пока так себе, но я уважаю вашу попытку.       Дженкинс поморщилась. Он будто пришел смеяться над ней.       - Так что вы хотите в обмен на мир и спокойствие? - твердо повторила она свой вопрос.       Красные глаза уставились на нее. Голова закружилась. Мысли странно путались.       - Я хочу полного всеобъемлющего сотрудничества. Вы запрещаете маглорожденным учиться в школе и не пускаете их на должности в Министерстве. Вы открываете моим людям доступ к Гринготтсу. Вы назначаете главами отделов тех, кого назову я. Вы снимаете Дамблдора с поста директора Хогвартса и верховного чародея Визенгамота. За реакцию международной общественности не переживайте - там я все улажу.       Такие требования показались ей шуткой. Он предлагал ей стать картонным министром при себе? Четыре года его люди терроризируют магловский мир, вынуждая ее реагировать, а теперь он еще хочет себе реальную власть? Да и как по его мнению она должна убрать Дамблдора со всех постов? Как она будет по указке назначать людей на должности?       - Господин Волдеморт, - Дженкинс пыталась говорить сдержанно, - ваши требования звучат как ультиматум.       - Они не звучат, они и есть. Мне кажется, вы не понимаете всей сложности своего положения, мисс Дженкинс. Общественность крайне недовольна вами, и я ваша последняя надежда сохранить за собой пост. Выбор за вами - вы будете министром, но сотрудничать, либо отправитесь в историю.       Он оставался спокойным, понимающим незавидное положение Министерства. Ей нечем было ответить ему. А раз она проиграла, то чего бояться.       - Я предпочту уйти в историю, если так решит магическое сообщество, но не буду заниматься ущемлением прав других волшебников, только потому что они не такие, как вы.       К ее досаде, даже это не разозлило его. Он словно ждал именно этого.       - Госпожа Дженкинс, такие слова похвальны. Вас запомнят трусливым, но принципиальным министром. Интересное сочетание. Вам нравится?       Дженкинс промолчала, смотря ему прямо в глаза.       - Тогда я больше не буду вас задерживать. Наслаждайтесь последними днями на посту.       Волдеморт исчез в новой вспышке. Дженкинс откинулась на спинку кресла, тяжело дыша. Только сейчас она ощутила, что сидела как по струнке всю их встречу и почти не двигалась.       Он прав. Нападения на маглов стали слишком заметными, а к ним прибавились странные исчезновения министерских работников. Кто на работу не пришел, кто пропал посреди бела дня. И ведь непонятно - это его рук дело или нет. В любом случае она не справилась. Все слишком медленно, требует кучи согласований и формальностей, а если их не будет - законодательная палата Визенгамота, состоящая почти полностью из чистокровных волшебников впадает в истерику и блокирует все решения. Дамблдор совсем не помогает, только смотрит. Она пыталась с ним говорить, просила вмешаться. Он ответил, что не имеет права.       И теперь они проиграли. Осталось ждать развязки.             

***

      Мимо шли волшебники, спешащие в свои кабинеты. Стены Атриума были оклеены плакатами с розыском. Лица мужчин, женщин, детей. Пропали без вести. За информацию вознаграждение.       - Это ужас и бардак, - недовольно воскликнул Арнольд МакМиллан, поправляя на себе светлую мантию, - позавчера пропал мистер Гастингс. Ты слышал, Лестрейндж?       Молодой человек шел рядом, не сводя с плакатов внимательного взгляда. Этих брат прикончил месяц назад, вот этого - Розье на прошлой неделе, эти сидят в подземелье у Мальсиберов.       - Слышал, - спокойно ответил он, - пока Отделом магического правопорядка управляет Хитченс - по-другому не будет.       - Абсолютно согласен, - горячо поддержал его МакМиллан, - тюфяк и бюрократ. На все ему пять форм подписывать надо! Я уж молчу про то, сколько невиновных пытался пересажать.       Рабастан улыбнулся краешками рта. Если говорить о доказательной стороне вопроса, то они действительно были невиновны, а вот если о действительной - они все это и сделали. Но это не имеет значения, если мракоборцы и сотрудники Отдела магического правопорядка криво собирают улики.       - Хотя к некоторым у меня все же есть вопросы. Ты так активно защищаешь откровенных маглоненавистников. Мне с трудом верится, что Кассиан Мальсибер действительно не пытал тех маглов. Он довольно конченый человек.       - Я знаю его со школы. Да, специфический, да, бывает плохо себя контролирует, но он больше говорит и эпатирует, - возразил Рабастан.        Мальсибер безусловно эпатировал всех своим внешним видом и непрекращающимися загулами, но все Пожиратели знали, что Круциатус и пытки подручными предметами он любит едва ли не больше, чем чета Ли или Мёрк с Беллатрикс. Обязательно кого-нибудь подвесит вверх ногами, нацепит на себя лучшую мантию с черными перчатками и начнет метать ножи в бедолагу и так - часами.       Мысль о том, что Темного Лорда устраивали такие садисты иногда вводила его в ступор. Они это делали не из идеи, а из потакания собственной тьме. Сам он предпочитал простое Убивающее проклятие, если выбора не было, но вообще при первой возможности он старался быть полезным в Министерстве или в Визенгамоте. Было не всегда легко после убийства приходить домой, смотреть на улыбающуюся Роуз с сыном, заматывать Черную метку и делать вид, что ничего не случилось.       Они вдвоем спустились вниз в огромный амфитеатр, где сидело множество волшебников. Почти все - в дорогих мантиях, лощеные, надменные. Кто-то пришел в офисном и был более погружен в дела, чем другие, но все они собрались здесь ради одного.       Рабастан с МакМилланом прошли в первый ряд, и поздоровавшись с сидящими Яксли, Трэверсом, Корвусом Мальсибером устремили взгляд на зал.       По старинным плитам, испещренными магическими рунами неспешно ходили отец, мистер Розье и мистер Малфой. Последний по такому торжественному случаю надел мантию подороже и хорошо зализал назад свои белокурые волосы с проблесками седины.       При появлении печальной, но собранной Дженкинс волшебники затихли, устремив на нее возмущенные взгляды. Она встала за кафедру в правой половине зала и сложила на нее подрагивающие руки. Рот плотно сжат.       - Мисс Дженкинс, приветствуем вас, - заговорил очень приятным тоном Абраксас Малфой, - спасибо, что нашли для нас время.       - Я не могу не явиться на общественное заседание Визенгамота, мистер Малфой, - резко отозвалась она.       - Вам должно быть известно, почему оно общественное?       - Оно касается моей работы на посту министра магии.       - Все верно.       Он обратил взгляд к сидящей публике, и элегантно поведя рукой в ее сторону громко заговорил:       - Почтенные представители нашего сообщества, наступили темные времена. Маглы почти обнаружили наше присутствие, прямо из Министерства пропадает заместитель министра. Честно признаться, не думал, что я буду сочувствовать маглам, но ситуация начала пугать даже меня и этих двух господ.       Малфой кинул быстрые взгляды на ухмыляющихся Лестрейнджа с Розье. Зал понимающе рассмеялся.       - Мисс Дженкинс, мы доверились вам после хаоса, устроенного вашим предшественником. Мы все были преисполнены надежд, но что в результате? По стране расхаживают так называемые Пожиратели Смерти и убивают маглов для развлечения. Я называю это развлечением, потому что весь ваш аппарат даже не пытается их арестовывать. Вернее мы ни раз наблюдали, как мистер Хитченс просто идет по списку чистокровных семей, видимо, решив, что может безнаказанного задерживать их членов.       По залу прошел возмущенный гул.       - Мы устали за этим наблюдать. С последними пропажами министерских работников такого высокого ранга стало понятно, что вы не справляетесь со своей работой, поэтому наша инициативная группа из тридцати человек направила в Визенгамот петицию о вашей отставке. Вам есть, что возразить на это, мисс Дженкинс?       - Только одно - я старалась, работала день и ночь, но, к сожалению, аппарат Министерства в нынешнем виде не способен справляться с угрозой, вставшей перед нами. Я предлагала реформы, мистер Малфой, но Визенгамот блокировал их проведение, - она не думала уходить с опущенной головой, облитой с ног до головы грязью от этих благородных господ.       - Визенгамот внимательно знакомился с вашими проектами, мисс Дженкинс, - вкрадчиво возразил Лестрейндж, - только для их реализации нужно уволить половину Министерства. Куда деть всех этих людей? Чем они будут кормить свои семьи?       Зал одобрительно зашумел.       - Не нужно прикрывать свои провалы действиями Визенгамота, высших сил, да кого угодно. Это ваша вина, что вы не справились, мисс Дженкинс, - жестко добил Розье.       - Петиция вынесена на голосование, я полагаю? - обратился Малфой к волшебнику в церемониальной красной мантии, сидящему выше остальных.       - Да, мистер Малфой. Визенгамот принял вашу петицию. Девяносто пять процентов голосов было за ее принятие, - ответил холодно тот и посмотрел на Дженкинс: Юджиния Дженкинс, с первого января тысяча девятьсот семьдесят пятого года вы освобождаетесь от должности министра магии. До этого момента вы остаетесь на переходный период для передачи дел вашему преемнику - мистеру Гарольду Минчуму.       Мужчина, сидящий рядом с ним, немного приподнялся, кивнув раздавшимся в его сторону аплодисментам. Больше всего он напоминал восставшего упыря - бледный, узколицый, черты лица будто совсем не шевелятся, глаза пустые, холодные.       - Если сообщество так решило, то я исполню его волю и передам дела мистеру Минчуму, - кивнула Дженкинс, стараясь сохранять самообладание.       На лицах Малфоя, Лестрейнджа и Розье застыло торжество. Она не сомневалась - Минчума они выбирали долго, тщательно, возможно считая его более контролируемым, чем ее.       Когда аплодисменты стихли, двери в зал неожиданно распахнулись, и в него вошел высокий седовласый волшебник с длинной бородой и очками-половинками на крючковатом носу. За ним следовал мужчина средних лет в строгом деловом костюме и идеально выглаженной мантии. Он сложил руки за спину, идя четко, словно солдат.       Они вдвоем встали рядом с Дженкинс. Дамблдор окинул притихший зал ясным взглядом, тепло поприветствовал бывшего министра и радушно сказал:       - Добрый день, господа.       Розье на секунду перекосило, но он тут же сделал каменное лицо. Малфой с Лестрейнджем переглянулись. Их явно застало врасплох его появление.       - Рад, что Визенгамот стал настолько расторопным, что начал общественное заседание без его открытия верховным чародеем, то есть мной, - тон Дамблдора оставался крайне приятным, словно он говорит речь на Дне Рождения друга.       - Мы отправили вам уведомление, Дамблдор, - с наигранной улыбкой возразил Малфой, - вы не получили его?       - Боюсь, что нет, мистер Малфой, ведь почему-то вы отправили его в Годрикову Впадину, где я не живу уже много лет. Но, к счастью, я сегодня заскочил в Министерство поболтать со своим старинным другом, и узнал про вас.       - Петиция была рассмотрена, Дамблдор, при вашем участии позавчера, - обратился к нему волшебник в церемониальной мантии, - сегодня мы только огласили результаты.       - Разумеется-разумеется. Мне очень жаль мисс Дженкинс. Она показала себя достойным человеком на своем посту, и в более спокойное время была бы прекрасным министром. Но вы правы - наступают темные дни.       Синие глаза внимательно прошлись по всем присутствующим. Кто-то кипел от злости, кто-то подрагивал, кто-то наоборот радовался.       - А для темных дней нам нужен более решительный человек не только на посту министра, но и во главе отдела магического правопорядка. Поэтому я с удовольствием представляю вам блестящего волшебника, принципиального, порядочного и организованного - мистера Бартемиуса Крауча.       Мужчина рядом с ним коротко кивнул залу.       Некоторые уставились на него с откровенной неприязнью. Малфой, Лестрейндж и Розье старались держать лицо.       - Нам предстоит много работы, чтобы избавить волшебное сообщество от этой напасти, - четко поставленным голосом заговорил Крауч, - я уже начал изучать дела мистера Хитченса. Думаю, в течение месяца я буду полностью в курсе и представлю Визенгамоту аналитический отчет со своими выводами и предложениями. Мы защитим себя и своих близких от Пожирателей Смерти. Это я гарантирую.       В зале раздались нестройные аплодисменты. Дамблдор таинственно улыбался. Лицо Дженкинс расслабилось впервые за день.