Мальчик на стропилах

Мальчик на стропилах

Лисанна знала, ей нельзя подниматься на второй этаж. Она попадёт в огромное количество проблем, если кто-то заметит её, но, ладно, это было одним из преимуществ всё ещё быть маленькой. Люди имели склонность не замечать её. А если кто-то заметит, то она точно обвинит во всём ужасное влияние, оказываемое Нацу на неё. Ей было любопытно. О, не совсем второй этаж. Это правда было делом Нацу. Нет, каждый раз, когда Лисанна поднимала глаза в течение последних трёх дней, она замечала кого-то, притаившегося на стропилах у самого потолка и наблюдающего за волшебниками внизу. Большинство девятилетних детей, наверное, испугались бы, но Лисанна не была как большинство девятилетних детей. Её старшей сестрой была Мираджейн, а её лучший друг напугал всю гильдию, решив вздремнуть буквально посреди костра на прошлогоднем фестивале «Фантазия». То, что кто-то решил спрятаться на стропилах гильдии, было скорее странным, чем чем-то ещё. Может, этот человек был новеньким и ещё стеснялся? Лисанна могла это понять. «Хвост феи» было довольно шумным местом, если к нему не привыкнуть. По какой бы причине человек не прятался, Лисанне было любопытно и скучно. Нацу и Хэппи убежали на очередную зацепку об Игниле, хотя мастер специально сказал им не делать так. Они получат по самое небалуй, когда вернутся. Но до тех пор Лисанне предстояло разгадать одну загадку. Она незаметно поднялась по ступенькам. Никто не заметил, как она ушла.

***

Бисклоу нравился шум. Он напоминал ему о цирке до плохих времен. Но внизу было слишком много людей. Они были слишком близко. Слишком много душ. На стропилах было безопаснее. Никто не мог подобраться к нему. Никто не мог причинить ему боль. И он не мог причинить кому-то боль. Внизу, как звезды, мерцали души волшебников Хвоста феи. Было сложнее увидеть его подробнее с надетым шлемом, но в этом и смысл. Он всё ещё видел больше, чем ему хотелось. Например, ту девушку с длинными, прямыми, чёрными волосами, которая выглядела на его собственный возраст. Она ругала двух мальчиков, один, с белыми волосами, выглядел сожалеюще, а другой, с чёрными волосами, — угрюмо и почему-то был одет только боксёры. Все три души имели бледно-синий блеск ледяной магии, но её была надломана и повреждена от экспериментов, как у Бисклоу, хотя не так сильно. Её имела меньше повреждений и проявляла признаки исцеления. Его… нет. Может, она нашла другой конец своей красной нити и вот что помогало ей? Бисклоу не мог понять — было невозможно заменить красные нити людей отсюда. Он плотнее прижался к перилам, на которые опирался, и рассеянно прижал сломанную руку к груди. Женщина с розовыми волосами была вынуждена переломать её заново, когда поняла, что кость начала срастаться криво. По крайней мере, теперь на ней была нормальная гипсовая повязка, а не та «лучшая шина для левшей», которую Бикслоу смог смастерить на ходу. Как только рука заживет, Лаксус пообещал, что он сможет ходить на задания вместе с ним, Фридом и Эвергрин. Они были первыми людьми, которых Бикслоу когда-либо встречал, кто не бросился бежать или не потянулся за иглами, как только узнал, на что способна его магия душ. Что, безусловно, делало их сумасшедшими, но это было нормально, потому что Бикслоу был вполне уверен, что, по мнению остального мира, его голова тоже уже не совсем на месте. Кроме того, у них были интересные души, и Бикслоу считал, что это важно. И он хотел выяснить, что происходит с красной нитью Фрида. Возможно ли существование односторонней нити? Слева от Бисклоу прозвучал тихий шум. Он повернул голову и… о… ух ты. Это, должно быть, самая прекрасная душа, которую он когда-либо видел. Она сияла радугой и светом, как бриллиант, сверкающий в луче солнца. Она сверкала. Бисклоу никогда так сильно не хотелось потянуться и прикоснуться. — Привет? Тихий голос напугал его и Бисуклоу несколько раз моргнул, пока не увидел человеческое тело вместо того, чтобы быть поражённым душой. Обычно его контроль был лучше, чем сейчас. На него смотрела маленькая, бледная девочка с белыми волосами. Её глаза были огромными и ясной синевой ледяной магии. Она напоминала часть зимнего дня. — Э… привет. — Бисклоу не общался с людьми. Раньше — когда он ещё работал в цирке — общался, но в последние годы уже не так часто. — Я Лисанна, — она сказала ему. — Что ты делаешь на стропилах? Ты стеснительный? Я не видела тебя здесь раньше. — Эм, — Бисклоу сомневался. Его детки, которые до сих пор парили над ним, теперь толпились у него за спиной — трусы. — Я Бисклоу и я новенький. — Он высунул язык, чтобы показать ей метку гильдии — ему нравилось так делать. Это означало, что он снова обрёл своё место в жизни. Невольно он потянул вниз манжеты длинных рукавов. Девочка выглядела как минимум на три-четыре года моложе его — не стоило отпугивать её, позволяя ей увидеть его руки. — Приятно познакомиться, Бисклоу, — Лисанна улыбнулась ему. — И мне. — Это было очень неловко. — И мне! И мне приятно познакомиться! — повторили его детки, выскочив из-за спины, видимо поборов прошлую нервнозность. Лисанна вздрогнула, а потом просто улыбнуась и помахала им. Черт, малышка точно выросла в магической гильдии. Но действие привлекло внимание Бисклоу к её правой руке. К её мизинцу было привязано две красные нити. Она была одной из тех счастливчиков, у которых был выбор. Нить, ближе к кончику её пальца, была яркого, насыщенного, здорового алого цвета. Эта связь уже становилась крепкой и настоящей. Другая нить была гораздо бледнее, в ней было больше потенциала, чем чего-либо другого. Возможно, она ещё не встретила этого человека. Бикслоу почувствовал едва уловимое натяжение на левом мизинце, но не обратил на это внимания. — Почему ты здесь? Бисклоу не сказал: «Потому что Лаксус и другие ушли на очередное задание, а они единственные здесь, кому я доверяю. Единственные, кто не возьмутся за вилы и факелы, когда узнают, на что способна моя магия». Он остановился на: — Здесь тише — не так многолюдно. Лисанна понимающе кивнула. — Это может быть очень подавляюще. Особенно когда начинается драка в три- — Лисанна? — из шума внизу донесся крик. Лисанна виновато расширила глаза и прикрыла рот ладошкой. — Меня ищет Мира! Мне пора! Я не должна быть здесь, — призналась она. Она замолчала и снова улыбнулась ему. — Надеюсь, ты скоро спустишься вниз! Я уверена, всем бы хотелось познакомиться с тобой! Он неуверенно улыбнулся в ответ. — Может, так и сделаю. Улыбка Лизанны стала ещё ярче, и она молниеносно ускользнула, не производя ни звука. Бисклоу моргнул. Её вторая нить только что стала… ярче? Невозможно… Он поднял забрало, чтобы присмотреться получше. Без него душа Лисанны светилась, как солнце. Ему почти пришлось сощуриться от яркости. Теперь он видел вторую, блеклую, красную нить. Путь вёл к его левой руке и бледной, одной нити там. Он оцепенело опустил забрало на место. Он никогда не думал, что найдёт другой конец своей нити, и он никогда не представлял, что на другом конце будет такая потрясающая душа. Но… что ж… В каком-то смысле он был рад, что существовала вторая, ярко-красная нить. Душа, созданная из чистого солнечного света, не заслуживала быть связанной с такой разбитой душой, как его. Но, может быть, они смогут стать друзьями. Когда она станет немного старше. Бисклоу улыбнулся самому себе. Ему понравилась эта идея.