Красные нити судьбы

Красные нити судьбы

Бисклоу видел красные нити почти столько, сколько видел души. Это было нечто-то вроде хобби. Было идеальным развлечением. Бисклоу усмехнулся, когда он плюхнулся на барный стул и повернулся, чтобы посмотреть на переполненный зал гильдии. Эвергрин и Фрид должны были встретиться с ним в ближайшее время, чтобы отправиться на работу, а это означало, что пить нельзя, иначе можно навлечь на себя гнев Эвер. Сегодня он был не в том настроении, чтобы терпеть побои от ее веера. Поэтому он решил развлечь себя просмотром душевных картин. Люди считали, что у Миражаны есть какие-то безумные идеи о том, с кем люди должны оказаться в итоге, но ей не сравниться с Биклоу. Он действительно мог видеть красные нити, и от этого становилось ещё смешнее, когда люди пытались их игнорировать. Он зарабатывал на ставках в гильдии. Никто пока не разгадал его секрет. Конечно, всё было не так просто и прямолинейно, как если бы у каждого была одна красная ниточка, которая гарантировала, что они с человеком на другом конце будут жить долго и счастливо. Всё было гораздо сложнее — жизнь всегда была такой. Люди должны были работать для этого. У многих было больше одной нити. Иногда это значило, что у них был выбор, как у Нацу, Каны или новенькой-косплеерши Люси. Иногда это значило, что им суждено быть с более, чем одним человеком, как Эрза, Жерар и Симон. Никто не осмеливался спрашивать о подробностях отношений этой троицы, не считая того, что они были «по обоюдному согласию», но Бикслоу видел правду как день. Красные нити, обмотанные вокруг запястий, связывали их в идеально сбалансированный треугольник. В гильдии были и другие откровенные пары, например Альзак и Биска, плечи которых соединял один ярко-красный шнур. Если бы они когда-нибудь преодолели свою застенчивость и поняли, что их чувства взаимны, то даже лом не смог бы разорвать этих двоих. Были и те, у кого не было ни одной ниточки, как у Лаки и Ридуса. Может быть, им было неинтересно. Может быть, у них просто не было никого, кто был бы им «предназначен», и Вселенная оставила это на их усмотрение. Для того чтобы влюбиться, не обязательно иметь красную ниточку. А потом были… интересные люди. Например, Эвергрин. У неё была одна красная нить, крепко связанная с сердцем — вид связи, которую невозможно игнорировать. А кто был на другом конце связи? Никто иной, как Эльфман, которого Эвер постоянно заявляла, что ненавидит. Она издавала уморительные визгливые звуки, когда Бикслоу говорил ей, что она слишком много возражает. Или когда он «случайно» пихал ее на Эльфмана во время потасовок в баре гильдии. В общем, это были мелочи жизни. Или был большой, запутанный клубок между Греем, Джувией и Леоном. Даже Бисклоу не мог сказать, кто с кем окажется в итоге. Чем дольше Джувия была членом гильдии, тем запутаннее становился узёл. Или был Эрик. Разделявший одну яркую нить с его летающей змеёй, Кьюбелиос. Что поднимало много тревожных вопросов. Бисклоу взглянул на вход, услышав звук открытия дверей. Может Фрид и Эвер пришли раньше? Нет. Бисклоу рассмеялся. Так всегда происходило, когда он видел Гажила. Почему же? Парень был абсолютно нелеп! Бисклоу смотрел, как железный убийца драконов прошёл по залу гильдии и тяжело уселся за привычный тёмный стол в углу. Никогда, за всю свою жизнь Бисклоу не видел человека, так запутанного в собственной красной нити. Она была только одна, но была обернута вокруг его шеи так много раз, что он буквально находился в красном коконе. А на другом конце этой нити была милая, маленькая Леви Макгарден, с единственной красной нитью, аккуратно завязанной на запястье. Если между ничего не получится, Леви сможет уйти — с разбитым сердцем, но сможет жить своей жизнью. Гажил… нет. Он наверняка свернётся где-нибудь в канаве и умрёт. Парня можно было пожалеть. Именно по этой причине Бисклоу совершенно не беспокоился о том, что Гажил когда-либо предаст Хвост феи. Кроме того, кем он был, чтобы судить? Громовержцы причинили почти столько же вреда гильдии, сколько и Фантом лорд с Гажилом, а главным различием было то, что Лаксус не сказал им разрушить зал гильдии. Бисклоу покачал головой, пытаясь вновь сосредоточиться на нелепости, чем являлись красные нити в гильдии, вместо собственных глупых мыслей, но было слишком поздно. И прямо как всегда в таких случаях, его мысли перешли на левую руку и единственную красную нить, завязанную на пальце. Его детки сгрудились у его головы, ощутив перемену настроения. Он не смог прийти на её похороны. Лаксус уже тогда был на дороге тьмы, а когда кто-то из гильдии смог сообщить им, он не был заинтересован в возвращении на «похороны слабачки». Бисклоу никому не рассказывал о красных нитях — даже остальным из Громовержцев — поэтому тогда он промолчал. Он принёс цветы на её могилу, когда они вернулись с задания. Бисклоу никогда не знал Лисанну. Она была на несколько лет моложе него, и, хорошо, может, он немного боялся. Ведь у Лисанны было две красные нити на мизинце правой руки. Выбор. И к тому времени, как Бисклоу вступил в Хвост феи и встретил Лисанну, было очевидно, что она выбрала Нацу. Но он не возражал. Ей было лучше без него. Может быть, они могут быть друзьями. Он говорил с ней несколько раз, но Громовержцы чаще находились на заданиях, чем в Магнолии. А потом Лисанна ушла. Насовсем. Но это не имело смысла. Бисклоу посмотрел на тусклую красную нить, завязанную на левом мизинце. Нить, как и в последние два года, почему-то была устремлена в небо. Если бы Лисанна действительно была мертва, то ее нить должна была бы порваться и трепетать, как нить вокруг левой руки мастера Макарова. Каждый раз, когда он смотрел на руку, глаза говорили ему, что Лисанна всё ещё жива, а это было бессмысленно. И он не мог ни с кем об этом поговорить. Людям становилось не по себе, когда он начинал рассказывать о деталях своего душевного зрения, а о красных нитях он никому не говорил. Он не мог спросить у Миражаны или Эльфмана: «Эй, а было ли на самом деле тело, которое нужно было похоронить для похорон вашей сестры? Мне никто не говорил». Даже он не был настолько бесчувственным. Или самоубийцей. Никто не держал обиду так, как Миражана, когда она так хотела. Так что он не мог быть уверен или спросить кого-то, но он надеялся. Он надеялся, что где-то там сверкающая душа из алмазного солнца всё ещё была жива и улыбалась. Веер сильно ударил его по голове. Была причина, почему Бисклоу носил шлем, кроме как скрывал трудноконтролируемые фигурные глаза. Эвер была весьма опасна с веером. — Что с тобой? Я позвала тебя три раза, а ты даже не обратил внимания! Из-за тебя я прошла весь путь через гильдию — Она хмуро смотрела на него. — И тебе доброе утро, Эвер. — Он усмехнулся и показал ей язык. — Я думал. — Думал! Думал! — его детки повторили. Эвер закатила глаза. — И я уверена, ты ранил себя в процессе. Идём. Фрид ждёт снаружи, и мы опоздаем на поезд, если ты не поторопишься. Бисклоу озорно вскочил и последовал за ней, его детки следовали за ним, как утята. Он бросил последний взгляд на левую руку. Он надеялся, что будет там, когда Лисанна наконец вернётся домой.