Глава 5. Питомец

— Мы его не оставим, — его голос звучал сурово, не оставляя места для возражений против принятого им решения. Вскоре он оказался лицом к лицу с надувшимся ребенком, который топал ногой и громко сопел, не желая, чтобы Техно принял в их семью еще одного члена. Животное извивалось в крепкой хватке Томми.       Постепенно это превратилось в новую проблему, с которой мужчине приходилось сталкиваться каждый день, сожалея о том, что мальчик требовал оставить себе любое живое существо, которое он находил во время прогулок по лесу вокруг их дома.       Техно всегда следил за тем, где находится Томми, пока занимался повседневными делами на ферме, и ни на секунду не выпускал ребенка из поля зрения. Но это не мешало Томми то и дело натыкаться на всех животных, которые жили в дуплах высоких дубов, и приносить их в дом, громко требуя, чтобы они оставили бедняжек у себя. — Что за хрень!       Если бы Техно мог повернуть время вспять, он бы сделал это в тот момент, когда Дрим ворвался в его дом. Томми, конечно же, зацепился за эту фразу, выкрикнутую в порыве удивления и гнева. Как только мальчик понял, что опекун не одобряет эту тираду, он стал повторять ее снова и снова.       Томми много раз чуть не спел их, нанизывая одни и те же три слова на воображаемую мелодию. — Мы уже это обсуждали, — Техно протяжно вздохнул и потер переносицу, уже чувствуя, как нарастает головная боль, которая, похоже, стала его постоянным спутником с тех пор, как он взял ребенка к себе домой. — Мы не можем держать у себя всех животных, которых ты приносишь, они должны жить на улице, в естественной среде обитания. — Черт! — мужчина изо всех сил старался не показать, что его раздражает сложившаяся ситуация, но у него ничего не вышло.       Сделав еще один глубокий вдох, Техно успокоился и снова обратил внимание на мальчика, который стоял перед ним с таким несчастным видом. Его нижняя губа была надута, а брови нахмурены от досады из-за отказа. Из уголков его глаз вот-вот должны были выкатиться слезы, а короткие руки прижимали детеныша енота к груди.       Енот тихо попискивал, извиваясь в руках мальчика, изо всех сил пытаясь найти более удобное положение, но не мог, потому что Томми был слишком мал, чтобы как следует его удерживать.       Постоянные отказы детёныша дракона от попыток привести в дом животных ни к чему не приводили, а только усиливали его возмущение с каждым днем. Острые когти раздирали мебель в клочья, а Техно все чаще становился жертвой яростных укусов, когда ходил по дому. Ситуация постепенно улучшилась, когда Томми решил, что хочет завести домашнее животное. — Томми, — если бы взглядом можно было убить, Томми убил бы Техно раз десять. Его тело напряглось, а зрачки сузились до смертоносных щелочек, когда он увидел, как опекун опускается перед ним на колени, чтобы они могли поговорить так, как должны были еще несколько дней назад. — Мы не можем держать их в нашем доме.       Томми не хотел слышать этих слов, но именно их ему нужно было услышать. — Томми, у них есть своя семья, — мужчина продолжал настаивать, наблюдая, как его слова медленно доходят до сознания малыша. Заметная хмурость медленно исчезла с его лица, когда он посмотрел вниз на извивающегося маленького енота у себя на руках, брови его в замешательстве сошлись на переносице, прежде чем он повернул голову к Техно в поисках ответов. — Они еще очень молоды, Томми, у них есть семья, которая, скорее всего, ищет их.       Техно никогда не пытался заговорить о прошлом Томми, наотрез отказываясь ступать на зыбкую почву неизвестности. Такой маленький ребенок, как Томми, не мог долго выживать в одиночку, однако были явные доказательства того, что что-то произошло до того, как малыш спрятался в сарае у Техно, одетый лишь в грязные рваные лохмотья.       Мужчина с осторожностью подбирал слова «семья» и «родители», опасаясь, что эти слова могут задеть что-то в душе ребенка, у которого не было подходящего словарного запаса, чтобы выразить свои мысли так, чтобы Техно мог ему помочь. Именно поэтому он избегал этого разговора, предпочитая просто отвергать идею о домашнем питомце, чтобы не обсуждать то, что может случайно расстроить ребенка, а он не знает, как это исправить.       Именно в такие моменты Техно жалел, что у него нет подробного руководства по воспитанию детей, которое дало бы ответы на многие вопросы, с которыми он сталкивался. — Точно так же, как ты живешь со мной, а я забочусь о тебе. У маленьких, как ты, есть тот, кто заботится о нем, кто обеспечивает его едой и укрытием от непогоды, — Техно понял, что ему приходится тяжелее, чем в любой другой битве, в которой он когда-либо участвовал. Нервы натянулись до предела, когда мальчик посмотрел на него своими ярко-голубыми глазами, доверившись ему настолько, что дал ответы на многие свои вопросы. — Томми, ты должен отпустить их домой.       Повисшая между ними тишина была невыносимой, но со временем Томми понимающе кивнул. Он поспешно смахнул слезы, которые начали наворачиваться на глаза, и повернулся к опекуну, тихо попросив помочь вернуть детеныша енота туда, где его нашел.       Техно ни разу не посмеялся над Томми и не осудил его за проявление эмоций. Он аккуратно взял зверька на руки и пошел с ним, держа его за руку и позволяя вести себя. Когда они отпустили енота, Техно подхватил Томми на руки и стал успокаивающе поглаживать его по спине, пока по щекам ребёнка медленно катились слезы при виде матери енота.       Было очевидно, что в этом хрупком теле глубоко укоренилась травма, которую мужчина хотел бы преодолеть так же легко, как и многих соперников, с которыми он сталкивался на турнирах.       Тем временем он решил прибегнуть к более простым способам, чтобы исцелить разбитое сердце ребенка. Он принес домой теленка, которого ласково назвал Генри, и сердце Томми растаяло при виде его сияющей улыбки, когда он чуть не повалил теленка на землю от восторга.       Точно такие же объятия Техно получил всего несколько мгновений спустя.