Часть 3. Songfic

      Заиграла знакомая мелодия. Желание потанцевать возникло у обоих сразу. Лена поднялась со своего места, пошла на танцпол. Вася тоже пошел вместе с ней.       «И снова седая ночь», — играла музыка.       «А не "святая" ли?» — подумала Лена. Впрочем, это было не принципиально — какая разница, что именно поется в знакомой песне?       — А я так и не поняла, что играло на наших дискотеках, — чуть отдышавшись после танца и отдыхая, потому что начала играть не самая «танцевальная» мелодия, сказала Лена. — Клубняк?       — Наверное, — ответил Вася. — Я не знаю, не вникал.       — Прикольно так: сейчас в клубах играет попсятина и все довольны, раньше на школьных дискотеках был клубняк, — произнесла Лена.       Они еще немного потанцевали, потом снова сели отдохнуть.       — А ведь какое забавное время было, — сказала Лена. — Раньше попсятину называли стремом и отстоем. А сейчас смотришь — нынешняя попсятина еще хуже, а «наша» — да чуть ли ни классика.       — А мне всегда попсятина была по боку, — честно ответил Вася. — Я любил, да и люблю, рок-музыку. А помнишь, наша классная любила джаз и всех этим джазом доканывала. Вплоть до «а давайте на выпускном будет номер под эту песню и под эту композицию». Едва уболтали, что нас тухлыми яйцами за такое закидают — далеко не все ценители.       — А когда Оля вполне всерьез предложила сделать все номера под Шатунова, класснуха рассмеялась и похвалила ее за забавную шуточку, — продолжила Лена. — Как говорится, «с таким чувством юмора нигде не пропадешь». Хотя почему она не может предложить Шатунова, если он ей нравится?       — Я проржался, когда узнал, что лет через пять какой-то класс сделал вообще всю программу под Киркорова, — сказал Вася. — Там же у него есть какая-то говнопесня, под которую они танцевали прямо вальс. Ну а что, ничем не хуже идеи с этим джазом, кто бы его, кроме американских негров, любил?       Обсуждали джаз, негров, вкусы бывшей классной руководительницы. Потом обсудили феномен популярности «дискотек 80-х» среди массы населения. Потом снова потанцевали.       Вместо очередного медляка включили вальс.       — Помнишь, как «вести»? — спросила Лена.       — Не-а, — ответил Вася.       — Давай тогда я веду, — предложила девушка.       На практически пустом танцполе была их пара и еще две пары более «возрастных»: одним было лет по сорок, другим — ближе к шестидесяти.       — Сходим, — произнес Вася примерно через минуту танца.       Лена постепенно продвинулась к краю танцпола, они остановились.       — Тяжелый танец, можно задохнуться, — сказал Вася.       — Жаль, они танго не включают, — ответила Лена. — Там и задохнуться трудно, и голова не закружится.       А потом Лена снова невольно вспомнила школу.       На последнем звонке они танцевали вальс. Кажется, под музыку из «Анастасии». Мультик, который никто из них не видел, но вальс очень нравился всем. Мальчиков в их классе катастрофически не хватало, поэтому классная руководительница сказала им, что нужно искать себе партнера самостоятельно. Кто-то попросил друзей или просто едва знакомых людей из десятого или даже девятого класса, кто-то привел партнера «со стороны». А Лена, недолго думая, предложила Кристине, с которой она мало общалась, но которая танцевала очень хорошо, стать парой на выпускной.       — Девочки… — опешила от такого известия Алина Ивановна. — Но это же как-то… По-лесбийски…       — В спортивных бальных танцах можно, а на выпускном нельзя, — удивилась Кристина, которая когда-то и вправду занималась спортивными бальными танцами.       — Всю жизнь при Союзе девочки танцевали с девочками, потому что мальчиков не хватало, — ответила Лена, имея в виду танцы в парках и скверах.       — А до революции в институтах благородных девиц учились танцевать тоже в женских парах, — уточнила Кристина.       — А еще там не только танцевали, я фильм такой видел, — хихикнул Дима.       Никто не мог сказать наверняка, правду ли говорит Дима, потому что доверять тем фильмам, которые он мог смотреть, не стоило. Хотя и в чем-то он был прав: когда учительница МХК однажды к слову сказала, что изначально европейские сказки были вообще не такими и один из примеров — это «Спящая красавица», Дима поднял руку, подтвердил, что это именно так и есть, пересказал сюжет, а потом тихо добавил все то же самое:       — Я, конечно, оригинал не читал, но фильм видел.       Чуть позже, глядя на них, появились еще четыре девичьи пары. Алина Ивановна уже была готова к позору на всю школу, пару раз позакатывала глаза, однако когда информация дошла до завуча, Людмила Антоновна ответила на удивление одобрительно:       — Ну и здорово. А то вечно танцуют толпы, раздувая число участников. Надо бы девочек как-то красиво равномерно поставить, чтобы было симметрично. А не так, что сперва кучка девочек с мальчиками, а потом кучка девочек с девочками. У вас все решили танцевать?       — Нет, трое никак не хотят, — ответила Алина Ивановна, которая, в целом, была только рада, что те, кто не умеют танцевать, не будут этого делать и портить общую картину.       — А если им соло предложить? — Людмила Антоновна долгое время была учителем началки, поэтому не понимала, как можно задействовать не весь класс, плюс имела небольшую подготовку в хореографии. — Пусть, например, друг за другом пробегут, как будто ручеек бежит.       С «ручейком» ничего не получилось. Однако другая идея Людмилы Антоновны о том, что эти три девочки могут просто стоять треугольником и время от время красиво крутиться вокруг собственной оси, нашла свой отклик у девочек.       По итогу все хвалили очень оригинальный номер.       — Ну а что, то вечно просто тупо вальс танцуют, а тут прямо с хореографией заморочились и с небанальным рисунком, — говорили многие.       Алина Ивановна, безусловно, с большей радостью бы видела «не вальс» — но ведь это и вправду был не вальс — под свою любимую композицию, однако промолчала: раз всем нравится, то пусть так и будет.       Особенностью последних звонков в их школе было то, что обычно туда приходили наряженные в цветные платья, а не в советской форме, как было принято в большинстве школ. Кто-то был в вечерних платьях, которые предполагались на выпускной, кто-то мог позволить себе купить два платья: и на последний звонок, и на выпускной. Многие были в летних платьях или сарафанах — жара ведь уже, почему бы не нарядиться подобным образом? Лена специально по этому поводу купила себе летнее однотонное платье, которое издалека было похоже если не на вечернее, то хотя бы на его подобие. Платье, кстати, иногда носила и по сей день — красивое же, плюс до сих пор налазит. И только мальчики были в тех же самых костюмах, что и на выпускном, а кто-то, как шутили некоторые, должны были их одеть и на свадьбу, и на развод, и на похороны.       Танцевали вальс или «не вальс», выступили с речами. А потом Вася поднял ту же самую самую худенькую девочку из первоклассниц и покатал ее на плече, чтобы она дала последний звонок. Как их Ульяна в свое время.