Часть 2. Признания в любви

      Лена всего этого не помнила. Вернее, помнила, что Вася никогда не комментировал ее манеру одеваться, хотя подруги постоянно говорили, что для парня нужно всегда быть красивой, «а не как ты ходишь», не высмеивал ее за купание в брюках или желание уехать на дико-безлюдный пляж, где никто бы не увидел ее шрам на ноге, да и вообще, был вполне прикольным парнем. Почему они расстались, как-то вылетело из головы. Вроде, он перестал ее куда-то звать, да и она не навязывалась. Да и, наверное, не стоило отказываться, когда ее приглашали куда-то, по причине занятости учебой. Как говорится, все равно отличницей не стала, хоть и не желала этого, да и ЕГЭ средненькие, хотя хватило для той специальности, на которую стремилась. Да, не сказать, чтобы на инженера был бешеный конкурс, но она занимала уверенное пятое место среди двадцати бюджетников.       Вася в свое время пошел учиться на экономиста, «потому что все так делали». Разумеется, прошел только на платное, но особенно этому не огорчался. И родители помогали с оплатой учебы, да и он где только не работал. И грузчиком какое-то время был, работая на квартирных переездах, и продавцом в магазине хоз.товаров подрабатывал, и «тусил с телочками из магазина для художников», делая вид, что все понимает, а на самом деле просто ухаживая за симпатичной Никой из соседнего отдела.       С Никой, правда, не сложилось. Она была рада мужскому вниманию, много звала его на разные выставки, однако с любительницей картин было трудно найти общий язык. Нет, он знал, что Моне и Мане — это разные художники, слышал где-то об этом, но поддержать диалог о стилях каких-то неизвестных ему, хоть и явно русских фамилий, не мог. А Нике другие темы были малоинтересны.       — Лена, как я рад тебя видеть! — искренне сказал Вася, когда Лена прошла мимо.       — Ты какими судьбами здесь? — удивилась Лена.       — Да так, просто с другом зашел, а он взял и вышел, — ответил Вася.       — А я просто сюда пришла поразвлекаться, — сказала Лена.       — Ну тогда что, ко мне? — Вася принял слова Лены за чистую монету, да еще и не совсем верно — развлекаться можно было, просто танцуя под любимые композиции.       — Ну ты и шутник! — рассмеялась Лена. — А вот лет десять назад я бы не вкурила шутку. Восприняла бы всерьез. Обиделась бы еще.       Вася прекрасно видел: это была вообще не та Лена. Однако ее новая версия была достаточно интересной, неожиданной, необычной. Вроде ремейка фильма, но явно лучше оригинала. Хотя были ли вообще ремейки, которые были хотя бы не хуже? Вопрос сложный.       Лена тоже прекрасно понимала, что это не тот Вася. Впрочем, это и логично — больше десяти лет, кажется, прошло. Или меньше? Надо будет как-нибудь на досуге посчитать. Например, на работе, когда будет больше нечем заняться.       Они сидели, болтали, выпили за встречу. Потом потанцевали. А потом невольно вспомнили одну из школьных дискотек.       В спортзале школы было темно, многолюдно, довольно скучно. Учителей на этом празднике жизни не было, ведущий, он же диджей, время от времени устраивал конкурсы. Например, парные танцы на все сокращающейся газете или проходы под веревочкой, которую нужно было не задеть головой.       Лена всякий раз изумлялась призам. Иногда радовалась, что не выигрывала их. Потому что в парных танцах разыгрывали, как потом выяснилось, пачку презервативов, на конкурсе с веревочкой победительнице подарили банку пива. Да и, в целом, атмосфера была не самая интересная, ведь многие посреди дискотеки выходили в соседний магазин за тем же самым пивом, а кто-то уже приходил «готовенький».       Разумеется, родители Лены не догадывались, что на дискотеке пьют, иначе бы, наверное, или не пускали туда дочь, или провели бы инструктаж, что нельзя делать. Лене же пить не хотелось по той простой причине, что водку или пиво она на вкус не любила, прелестей в состоянии опьянения не видела, кроме того, очень боялась спалиться перед матерью — отец, казалось, к таким вещам относился куда спокойнее. Во всяком случае, то ли в шутку, то ли всерьез однажды сказал, что «если перебрал и хочешь проблеваться — не надо препятствовать своим желаниям». Добавив что-то, вроде: «Учись, студент, пока я жив». С учетом того, что отец алкоголем не злоупотреблял, эти слова были явно направлены ей, причем для ознакомления и изучения на будущее — а вдруг пригодятся?       К этому моменту Вася выпил полбанки какого-то коктейля. Предлагал попить и ей, говорил, что очень вкусно, на вкус как сок — Лена отказывалась. Наверное, не верила, что коктейль из банки может быть вкусным. Или просто не хотела спалиться перед родителями.       — Ой, Ленка, как же я тебя люблю, — сказал Вася, положив руку на плечо Лене.       — И я тебя люблю, — ответила Лена. — Как тебя можно не любить?       Потом они пару раз поцеловались, Вася допил свой коктейль, они снова пошли танцевать. Хотя, казалось, сперва на улице, а потом и в коридоре школы было куда уютнее, чем в спортзале.       — Какое говно мы тогда всем классом пили, — сказал Вася. — И утверждали, что на вкус как сок. Как сок — это вот здесь, у них. Хотя не удивлюсь, если они водки недоливают. Лен, а ты коктейли из банок когда-нибудь пробовала?       — Да, пробовала, — ответила Лена. — В вузе. Говно говном, согласна.       — А почему ты решила пойти именно на инженера? — спросил Вася.       — Да как-то хотелось — вот и все, — произнесла Лена. — Физику любила, математику любила. Да и специальность достаточно интересная была, с механикой связана.       — А я после вуза долго экспедитором работал, — ответил Вася. — Ну и водителем тоже, разумеется. А потом что-то решил, что хватит, надо искать более спокойную работу. Ну сама понимаешь, за баранкой сидеть прикольно, если едешь на Алтай, а если это каждый день, то такое себе… А если еще и целый день…       — Куда устроился? — спросила Лена.       — Будешь ржать неделю — на завод в планово-экономический, — сказал Вася.       — Это там, где я начинала, пока в КБ не ушла? — удивилась Лена. — В конструкторское бюро, разумеется. Не в «Красное и Белое».       — Да я понял, понял, не дурак же, — ответил Вася. — Да, на этот самый завод. Хотя тоже там условия не айс. Холодно, зимой даже не переобуваюсь. Надо бы нормальное место найти, да что-то ничего в голову не идет. «Вчерную» тоже как-то западло работать. Нет, может, за сто косарей я бы и «вчерную» пошел, без всяких там оформлений, но когда тебе предлагают ту же самую зарплату, что и здесь — я их нах обычно посылаю. Еще и обижаются, мол, совсем охренели будущие работнички.       — Да это они охренели, — произнесла Лена.