Любовь ужасна...

Эдвард медленно брёл по пустому коридору, его шаги эхом отдавались в тишине. Дойдя до двери класса, он толкнул её и вошёл внутрь, ожидая увидеть привычную суматоху или строгий взгляд мисс Тавель. Но класс встретил его непривычной полупустотой. Мисс Тавель не было на своём месте как и не было остальных учеников. Единственным живым существом в помещении была Зип, которая сидела за первой партой, беззаботно листая ленту в телефоне. Они оба ещё не знали главной новости дня: мисс Циркуль, Блуми и Тавель, спасаясь от собственного страха перед Добрым Эбби, забаррикадировались в кладовке. На большой перемене Грейс заходила в класс, чтобы сообщить об отмене всех уроков, но именно в этот момент Эдвард и Зип отсутствовали. Поэтому новость до них ещё не долетела. Зип, услышав скрип двери, подняла глаза. Увидев Эдварда, она привычно вздернула подбородок и спросила с легкой, чуть дерзкой интонацией: — Че будем делать, ёж? Она повернула к нему экран телефона, где красовалось сообщение от Грейс об отмене занятий. Эдвард подошел ближе, пытаясь сфокусировать взгляд на тексте сообщения. Но получалось это с трудом. Его внимание предательски скользило со строчек на лицо Зип, на её глаза, на губы. Он не мог оторваться, и это движение взгляда не ускользнуло от её внимательного наблюдения. Зип убрала телефон, хитро прищурившись: — Что нам написала Грейс? — спросила она, внимательно изучая его реакцию. Глаза Эдварда заметались по классу в паническом поиске оправдания. Мозг лихорадочно работал, но выдал первую попавшуюся, самую очевидную мысль: — Ну... нам уроки отменили. — выпалил он и попал в точку. Зип фыркнула. Она почти поймала его на лжи, видя его растерянность, но решила не сдаваться и продолжить наступление. На её лице расцвела хитрая, игривая улыбка, а щеки медленно покрылись легким румянцем: — У меня что-то на лице есть? — спросила она, откладывая телефон в сторону и подаваясь вперед. — Больно уж много ты на него косился, пока читал. Эдвард замер. Ком в горле стал таким плотным, что дышать стало трудно. Мысли спутались, и единственно возможным спасением стала ложь во спасение: — Ну... у тебя там... на губах крошка осталась. — пробормотал он, неуверенно указывая пальцем в сторону её рта. Зип ухмыльнулась такому заявлению. Она скептически подняла бровь, но всё же поднесла руку к губам, чтобы проверить. И о чудо — там действительно что-то было! Маленькая крошка. Но стоп. Это была крошка от чипсов. А сегодня она чипсы не ела. Откуда тогда они могли взяться? "Слава Богу, у меня такие длинные волосы." — с облегчением пронеслось в голове у Эдварда. Он вспомнил, как утром, перед выходом из дома, решил перекусить чипсами. Наверное, одна крошка запуталась в его собственных волосах, а когда он обнимал Зип она каким-то чудесным образом перекочевала на её губы. Чистейшее совпадение, спасшее его от позора. — Ладно... — протянула Зип, решив, что это просто случайность. Она встала из-за парты и сладко потянулась. В этот момент её одежда немного приподнялась, открыв изгибы её фигуры, которые в глазах Эдварда казались воплощением совершенства. Вид был настолько ошеломляющим, что Эдвард быстро отвернулся, уставившись в стену, словно там была написана вся таблица Менделеева. — Пойдём домой. — сказала Зип, уже направляясь к выходу. Она даже не обратила внимания на то, что он отвёл взгляд. Ну, отвёл и отвёл, мало ли, может, свет в глаза бьет или просто задумался. А Эдвард тем временем вел внутреннюю борьбу не на жизнь, а на смерть. Он пытался изо всех сил не... ну, вы поняли. Не поддаться животным инстинктам. Он очень не хотел портить их отношения, действуя как дикий зверь, прежде чем между ними установится что-то более серьезное и официальное. Но тело, казалось, жило своей жизнью и яростно выражало своё восхищение девушкой. Эдвард буквально рухнул за первую попавшуюся парту, лишь бы скрыть то, что творилось ниже пояса. Зип, дойдя до двери и не услышав за собой шагов, обернулась. Она увидела бледного Эдварда, сидящего неподвижно, и посмотрела на него как на полного идиота. В её взгляде читался немой вопрос: "Придурок, ты чего не идёшь?" Эдвард открыл рот, чтобы выдавить хоть какое-то внятное объяснение, но слова застряли где-то глубоко внутри. Вместо речи из его горла вырвался лишь какой-то странный, сдавленный хрип, больше похожий на звук неисправного двигателя. Этот звук окончательно добил серьезность момента. Зип звонко рассеялась и махнула ему рукой, всё ещё улыбаясь: — Ну, сиди тогда. А я пойду. До завтра, Эдди. С этим словом она скрылась за дверью, оставив Эдварда одного в классе. Эдвард смотрел ей вслед, а затем бессильно уронил голову на парту, тихо застонав. Это прозвище... "Эдди". Оно прозвучало так мило, так тепло, что он был готов слушать его вечно. Ему хотелось, чтобы её прекрасные губы шептали это имя каждое утро, когда он будет просыпаться рядом с ней. "Любовь ужасна..." — с горькой усмешкой подумал он, понимая, что сейчас больше похож на загнанного, одичавшего зверя, чем на умного, собранного парня. А Зип тем временем сидела прямо за дверью класса, прислонившись спиной к холодной стене. Её лицо пылало таким ярко-красным румянцем, что можно было освещать им темные коридоры. Она хваталась за голову, не понимая, что на неё нашло. "Дура! Какой ещё "Эдди"?"— мысленно кричала она сама на себя. — "Его зовут Эдвард! Просто Эдвард! Просто придурок, который бежал за тобой через всю школу." И тут её осенило. Она замерла, широко раскрыв глаза. А зачем он гнался? Почему носился за ней через всю школу, не жалея сил, хотя заведомо знал, что дракониху ему никогда не догнать? Что заставило его рваться следом с таким упорством, словно от этого зависела вся его жизнь? Ответ был очевиден, но настолько невероятен, что она боялась его принять. Зип нервно одёрнула складки своего платья, глубоко вздохнула, пытаясь унять внезапный трепет в коленях, и направилась обратно к двери класса. Ей нужно было увидеть его. Срочно. Заглянув внутрь, она увидела картину, которая заставила её сердце ёкнуть. Эдвард сидел посреди пустого класса. Его лицо было краснее любого спелого помидора, он тяжело дышал, пытаясь совладать с собственными эмоциями и успокоить бешено колотящееся сердце. Он выглядел растерянным, уязвимым и бесконечно милым в этом своём смущении. Зип сделала шаг вперед, чувствуя, как внутри поднимается волна беспокойства. Стоп... что? Она? Беспокоится? За него?!" Её собственная реакция шокировала её больше, чем любое признание. Не мешкая ни секунды, она снова скользнула назад за угол стены и присела на корточки, прячась от него. Она прижала ладони к груди, пытаясь понять этот странный, тёплый порыв внутри. "Что со мной происходит?" — думала она, чувствуя, как внутри зарождается что-то новое, светлое и пугающее... доброта? Она не могла этого объяснить, но вид смущённого, страдающего Эдварда будто растопил какую-то ледяную корку в её душе, открывая доступ к чувствам, которые она так тщательно скрывала за маской дерзости и насмешек. Зип тяжело вздохнула, всё же приняв решение. Она не могла просто сидеть здесь и гадать. Нужно было действовать. Она тихо подошла ближе к дверному проему и замерла, услышав его тихий, прерывистый голос. Эдвард говорил сам с собой, закрыв лицо ладонями: — Что мне делать? — бормотал он в отчаянии. — Мне нужно сделать это сейчас? Встать, побежать, догнать её и сказать? Или ждать? Может, я всё испорчу? Может, она меня возненавидит? Он мучительно размышлял, его плечи дрожали от внутреннего напряжения. Но затем в его позе произошла перемена. Он встал из за стула, посмотрев на дверь. "Если не сейчас, то когда?" — подумал он, стиснув зубы. — "Лучше попробовать и ошибиться, чем жалеть всю жизнь." Сделав глубокий вдох, он сделал шаг к двери, затем ещё один. Быстро глянув за дверь, он осмотрел пустой коридор и, не увидев ни души, быстрым шагом, почти бегом, направился к выходу. А Зип осталась стоять за стеной, прижав ладонь к груди. "Что он хочет мне сказать?" — думала она, и в её груди трепетала робкая, но такая сильная надежда на… признание? Стоп что? Признание? Почему она так хочет услышать то, как его губы произнесут эти заветные слова: "Я люблю тебя, Зип"? Почему её сердце замирает только от одной этой мысли? Она больше не могла терпеть эту неизвестность. Взмахнув крыльями, она бесшумно взмыла в воздух и полетела за ним. И в этот момент она окончательно осознала то, от чего у неё перехватило дыхание: она испытывает к нему чувства. Настоящие, сильные, всепоглощающие чувства. "Любовь ужасна..." — с горькой, но счастливой усмешкой подумала она, ускоряясь ещё сильнее. Она больше не та дерзкая девчонка, которая всех ставит на место. Она просто влюблённая дурочка, которая бежит за парнем, чтобы услышать, любит ли он её. И вот, сделав последний поворот, она увидела его спину. Эдвард бежал вперёд, не оглядываясь, ведомый своим сердцем. А позади него, тихо паря в воздухе, летела она, готовая наконец разрушить стену молчания между ними. Они были так близки. Оба влюблённые, оба напуганные, оба готовые признаться друг другу в том, что любят друг друга. А что случится в ту секунду, когда их взгляды встретятся? Сумеют ли они произнести эти слова вслух? И изменит ли это признание всё вокруг? Продолжение следует...