Танец доброты

Лана медленно поднесла дрожащую руку к груди. Её пальцы судорожно сжали ткань одежды прямо над сердцем, комкая её в кулаке. Казалось, что под её ладонью билась пойманная птица. Она отчаянно и ритмично ударялась о ребра, выбивая громкий, гулкий стук, который эхом отдавался в ушах. С каждым этим мощным толчком в её сознании, подобно ярким вспышкам света в темной комнате, расцветало новое, ошеломляющее осознание. Удар. В памяти мгновенно всплыла их самая первая встреча. Тот момент, когда он вошел в её жизнь и вмиг разогнал тучи её собственных сомнений. Удар. На поверхность выплыла его невероятная милота. Его смущение, его искренние глаза. Удар. И наконец, его доброта. Такая светлая, такая чистая. Лана вдруг поняла странную вещь: она всегда считала себя добрым человеком, возможно, даже добрее многих вокруг. Но рядом с Эбби эта доброта менялась. Он не просто был добрым сам по себе; он действовал как катализатор. Его присутствие заставляло её собственное сердце раскрываться шире, становиться теплее, излучать свет ярче. Он делал её лучше. Он делал её еще добрее. Она закрыла глаза, позволяя этому новому, пугающе прекрасному чувству затопить её целиком. Оно было теплым, как весеннее солнце, и сильным, как приливная волна. Это была не просто симпатия, не просто детская влюбленность. Это было рождение чего-то огромного, что теперь будет определять каждый её вдох, каждый шаг, каждую мысль. Лана с трудом выдохнула, открывая глаза. Мир вокруг казался немного ярче. Она посмотрела на официанта, который все еще стоял рядом с тряпкой, и тихо, с неподдельной добротой прошептала: — Спасибо вам. Официант, привыкший к равнодушию или грубости, моргнул от неожиданности. Он пожал плечами, пытаясь сохранить профессиональную маску: — Если вы так благодарны, то оставьте чаевые. Но стоило ему произнести эти слова, как внутри него произошло нечто странное. В груди, там, где обычно холодным камнем лежала усталость от работы, вдруг разгорелось тепло. странное чувство... доброта? Он не мог этого объяснить. Может быть, подсказав этой девушке очевидную истину, он почувствовал себя полезным? Или же причина была глубже? Взгляд официанта скользнул на дверь, куда только что вышел тот странный парень. Возможно, дело было в нем. Добро внутри того парня было настолько мощным, что оно, увидев, как этот незнакомец помог той, кого он любит, словно переполнило края и коснулось всех вокруг. Любовь Эбби к Лане породила волну тепла, которая накрыла и официанта, заставив его самого почувствовать себя чуть добрее и чуть человечнее. Он не знал ответа. Но чувство было приятным. И, пожалуй, впервые за долгое время, он поймал себя на мысли, что ему не всё равно. — Хотя знаете что. — вдруг произнёс официант, убирая тряпку в карман фартука. Он развернулся и направился к кассе, не оборачиваясь. — Ваш заказ за мой счёт. Он остановился у стойки и впервые за долгое время, возможно, даже за всю свою работу в этом кафе, искренне улыбнулся. Эта улыбка была не дежурной маской, а отражением того внутреннего тепла, которое он только что почувствовал. Лана ответила ему счастливым, сияющим взглядом и тихо поблагодарила. Она принялась ждать Эбби, и с каждой секундой ожидания она чувствовала, как внутри неё разрастается доброта. Но вместе с этим теплом внутри зарождалась и тревога. А вдруг всё будет не так гладко? Она любит его, но… а он? Он может и не любить её вовсе. В вопросах романтики Лана была совершенным нулём. Без понятия, как завоёвывают сердца, как подают знаки, как вообще понимают, что ты кому-то нравишься. Добиться симпатии Эбби казалось ей задачей почти невыполнимой. Она была уже готова немного погрустнеть, опустив взгляд в стол, как вдруг дверь кафе распахнулась, и в помещение ворвалась мощная волна добра. Через мгновение на пороге появился сам Эбби. Он буквально сиял. И самое удивительное было то, что Лана теперь могла видеть это свечение так же ясно, как и он сам. Когда их взгляды встретились, произошло нечто невероятное. Золотистое сияние, исходящее от Эбби, и мягкое, розоватое свечение вокруг Ланы потянулись друг к другу. Они слились, переплелись и вспыхнули ярким, ослепительным светом, заполняющим всё пространство вокруг них гораздо интенсивнее, чем когда они были по отдельности. Эбби тоже заметил это. Он застыл на месте, заворожённо наблюдая, как его собственная аура добра смешивается с её аурой. Они кружились в каком-то невидимом, магическом танце, соединяясь в единое целое. Это чувство было настолько глубоким и совершенным, что казалось, что они были созданы друг для друга самим создателем. Будто две идеальные половинки наконец-то нашли друг друга. Хотя нет, ему в голову пришла другая мысль, что они оба были целостными личностями сами по себе, но вместе они становились настоящим шедевром, написанным лучшим художником на самом совершенном холсте. Эбби медленно пошёл к столику. С каждым шагом он чувствовал, как количество добра внутри него увеличивается, резонируя с добром Ланы. То же самое происходило и с ней. — Эбби... — дрожащим от волнения голосом прошептала Лана, когда он приблизился. Её глаза были широко раскрыты от осознания происходящего чуда. — Ты тоже это видишь? Она указала рукой на воздух между ними, где плясали тёплые, переливающиеся лучи света. Эбби ничего не ответил. Он лишь молча кивнул, оглянувшись на официанта, который мог бы подумать, что они сошли с ума, разговаривая с пустотой. Только усевшись напротив неё и убедившись, что они остались наедине в своём пузыре восприятия, он честно признался: — Да, Лана. Я тоже это вижу. Глядя на неё, он чувствовал необыкновенную лёгкость и приятное тепло. Ему казалось, что он становится ещё добрее, ещё светлее просто от того, что находится рядом с той, кому готов подарить своё сердце. И вот, в какой-то момент, они оба одновременно достигли апогея своей доброты. Их сердца забились в унисон, и по телам пробежала приятная дрожь. Вспышка длилась всего секунду. Когда она угасла, видимое излучение их добра уменьшилось в размерах, сжавшись в плотное ядро вокруг них, но стало во много раз сильнее и насыщеннее. — Что это было, Эбби? — спросила Лана, приходя в себя от нахлынувшей волны любви и доброты. Её голос звучал тихо слегка дрожа. — Если я правильно всё понял... — медленно начал Эбби, подбирая слова. — это наша доброта. — Доброта? — переспросила Лана, с недоверием склонив голову набок. — Разве она может принимать форму? В глубине души она была готова поверить в любую чушь, которую ей скажет это милое яблочко. Эбби неуверенно кивнул. — Значит… — Лана подалась вперёд, её глаза заблестели от любопытства. — Это и есть то, как ты её видишь? И как давно ты её видишь? Она вспомнила его рассказ о том, как он превратил Алису в добрую девушку. Теперь эти слова обретали новый смысл. — Да. — подтвердил Эбби. — Я стал видеть её совсем недавно. Лана чувствовала себя парящей на пятидесятом небе от счастья. Простой разговор с ним наполнял её такой радостью, которой хватило бы на целую жизнь. "Может быть... он тоже любит меня?" — пронеслось у неё в голове, и сердце ёкнуло от надежды. — "То, как он смотрит на меня, как дрожит его голос, как он краснеет…" Она начала догадываться об истинных чувствах Эбби, но страх потерять дружбу сдерживал её. Она решила не действовать опрометчиво, не делать резких шагов, пока не будет уверена на сто процентов. Вместо признания она задала другой вопрос, пытаясь понять магию момента: — А что это был за танец? Тот, что мы видели только что? Почему наши доброты закружились вместе? Эбби пожал плечами, сам не зная ответа на этот вопрос. Но внутри него его Доброта нетерпеливо подталкивала его вперёд. Она уже совершила невозможное: вырвалась наружу, коснулась души Ланы и сделала их обоих ещё светлее и добрее. Теперь они были самыми добрыми людьми на свете, сравнимыми разве что с мамой Эбби. И теперь эта внутренняя сила вела его к главному — к счастью с ней. Если он будет рядом с Ланой, возможно, он сможет стать ещё добрее? Хотя казалось, что выше этого предела подняться уже нельзя, но одно было точно: с ней он будет счастлив. А значит, нужно действовать. "Не стой на месте, Эбби!" — словно гром среди ясного неба, прозвучал голос внутри него. Это была его Доброта, звучавшая твердо и властно. — "Будь честен с собой! Будь добр! Будь счастлив с этой доброй и до совершенства прекрасной девушкой!" Под этим напором ноги Эбби сами собой выпрямились, и он сделал неуверенный, но решительный шаг навстречу Лане. В ответ на это Доброта внутри Ланы отреагировала мгновенно. Её ноги окутало нежное розовое свечение, мягко приподнимая её. Внутри неё раздался тихий, ласковый смех, и женственный, бархатистый голос прошептал: "Будь счастлива, моя хозяйка. Стань счастлива с этим милым яблочком." — И Лана, повинуясь этому зову, тоже сделала шаг навстречу. — Э-э-эбби... что происходит? — спросила Лана дрожащим голосом. Она слышала этот странный, чужой, но такой родной голос внутри себя и ощущала, как её телом будто кто-то управляет, направляя каждый шаг. — Я-я-я не знаю. — честно признался Эбби, тоже ничего не понимая, но чувствуя лишь невероятное тепло, исходящее от девушки перед ним. Доброты внутри них переглянулись и, поняв, что подготовительная работа завершена, решили сыграть свой финальный аккорд. Невидимые нити света метнулись из их грудей и крепко скрепили их руки. Эбби и Лана замерли, держась за ладони. Они чувствовали, как сквозь прикосновение передаётся бешеный стук сердец друг друга — два ритма, которые идеально совпадали, сливаясь в единую мелодию. Они простояли так пять секунд, пока тишину кафе не нарушил громкий, довольный крик официанта: — Целуйтесь уже! Он смеялся, искренне радуясь за эту пару, наблюдая, как магия любви творится у него на глазах. Эбби и Лана мгновенно вспыхнули ярче пожарного сигнала. Не говоря ни слова, они резко рванули к выходу, оставляя за собой шлейф искрящегося добра, который заставил цветы в вазах на подоконнике мгновенно распуститься. Официант лишь усмехнулся им вслед, махая рукой в знак прощания, и благодарно кивнул пустоте. Эти двое смогли пробудить в нём забытое чувство, которое сделало его день лучше. Эбби и Лана выбежали из кафе, так и не разжимая рук. Они бежали, не разбирая дороги, пока не оказались в парке. Там, у старой скамейки, они наконец остановились, тяжело дыша и пытаясь унять дрожь в коленях. — Лана... — начал Эбби, стараясь придать голосу уверенность, но предательский румянец и дрожь в руках сводили все усилия на нет. — Ты тоже слышала голос? — Да... — тихо ответила Лана, опуская взгляд. — Он был таким нежным... и мягким. Эбби удивлённо моргнул: — Странно... Мой голос был твёрдым и уверенным. Он почти приказывал мне идти к тебе. — Тогда чьи же это были голоса? — спросила Лана, совершенно запутавшись. — Может... это были наши Доброты? — предположил Эбби и тут же осознал, что всё ещё крепко держит руку Ланы. Его лицо залилось густым малиновым цветом. — Наверное... — согласилась Лана, вспоминая слова, которые подсказала ей Доброта. Они стояли так долго, глядя друг на друга и пытаясь осмыслить произошедшее, пока их внутренним сущностям это не надоело. Доброты решили, что пора переходить от намёков к действиям. Внезапно золотистое и розовое сияние вырвалось из их тел, материализовавшись в воздухе. Они снова закружились в своем магическом танце, переплетаясь в сложном узоре, и в кульминации движения нарисовали в воздухе огромное, ярко светящееся сердце цвета расплавленного золота и нежной розы. После этого они стремительно вернулись обратно в свои сердца. "Неужели..." — одновременно пронеслось в головах у Эбби и Ланы. Они медленно подняли взгляды и встретились глазами. В этот момент их внутренние Доброты затаили дыхание, боясь пропустить хоть мгновение этого финального акта. — Эбби... / Лана... — начали они одновременно, их голоса дрогнули в унисон. Сделав паузу, они набрались всей храбрости, на которую были способны, и сказали вместе, глядя прямо в душу друг другу: — Я люблю тебя. Они заморгали, осознав абсурдность и красоту ситуации. Их буквально свели вместе их собственные Доброты. Тишина повисла на секунду, а затем они тихо рассмеялись. Затем смех стих. Они вновь посмотрели друг другу в глаза, и в этих глубинах больше не было сомнений. Мир вокруг исчез, остались только они двое. Они стали медленно приближаться, закрывая глаза, позволяя инстинкту вести их. Их поцелуй начался с едва уловимого касания, подобного трепету крыльев мотылька, замершего на лепестке цветка. Это было робко, невесомо и бесконечно нежно. Но эта начальная неуверенность быстро растаяла, уступая место чему-то более глубокому и сильному. Губы встретились уже увереннее, даря мягкое, обволакивающее тепло, которое разлилось по всему телу. Внезапно сдерживаемая до этого буря чувств вырвалась наружу. Нежность переросла в непреодолимую страсть. В их прикосновениях появилась жадность, отчаянное желание стать единым целым, забыть обо всём мире, кроме тепла губ и бешеного ритма сердец, стучащих в груди. И в этом вихре эмоций их языки переплелись, подобно их собственным добрым натурам, создавая изысканный, идеальный танец. Их чувства кружились в этом невидимом балете, скрепляя их союз нерушимой нитью искренней близости и любви. Казалось, само время остановилось, чтобы сохранить этот момент навсегда. Продолжение следует...