Дождь смыл макияж, но не вину

Мужчина шел сквозь сплошную стену дождя уже около минуты. Холодная вода давно пропитала его одежду насквозь: безупречный дорогой пиджак потяжелел и прилип к плечам, рубашка холодила кожу, а капли бесконечным потоком стекали по темным стеклам очков, превращая мир в размытое серое пятно. Но он даже не ускорил шаг, двигаясь с той же размеренной, тяжелой поступью, словно дождь был для него лишь легким неудобством. Вдруг он остановился. Что-то неуловимое заставило его замереть посреди залитой водой парковки. Мужчина медленно обернулся и посмотрел назад, щурясь сквозь пелену ливня, пытаясь разглядеть то, что тревожило его интуицию. Машина той странной женщины так и не сдвинулась с места. Её огни тускло светили в темноте. Она просто сидела там, заблокированная собственной беспомощностью, горем и слезами. Мужчина тяжело вздохнул, и его дыхание вырвалось облачком пара, тут же растворившимся в сырости. В нем боролись два чувства: привычное, годами воспитанное раздражение на чужую слабость и слезы, которые он считал бесполезной тратой энергии, и нечто новое, несвойственное ему — странное, щемящее желание вернуться. Он уже начал разворачиваться, намереваясь пойти обратно к ней снова, сказать что-то... но в этот момент в кармане брюк настойчиво завибрировал телефон. Достав промокший смартфон, он взглянул на дисплей. Имя звонившего заставило его челюсти сжаться. Мужчина нажал на кнопку приема и приложил трубку к уху, продолжая сверлить взглядом стоящую вдалеке машину Грейс. — Хён! — раздался в трубке бодрый, полный надежды и предвкушения голос на чистом корейском. — Ну как? Как прошло свидание? Твоя суженая пришла? Ты очаровал её? Она упала в твои объятия? Лицо мужчины мгновенно потемнело, став еще более мрачным, чем сама ночь вокруг. Он крепче сжал телефон в руке, едва сдерживаясь, чтобы не раздавить устройство в лепешку. — Послушай меня сюда, кусок зазнавшегося мусора. — процедил он ледяным тоном, от которого кровь в жилах звонившего наверняка похолодела. — Из-за твоей тупой идеи я потратил целый вечер впустую. Женщина так и не пришла. Я ждал её пятьдесят минут, как какой-то идиот, а она даже не соизволила появиться. — Но, Хён... — попытался вставить парень. Но мужчина не стал слушать оправдания. Одним резким движением он сбросил вызов, оборвав связь, и резко, с силой засунул телефон обратно в мокрый карман. Он снова перевел тяжелый взгляд на одиноко стоящий автомобиль. Раздраженно выдохнул сквозь зубы, чувствуя, как внутри закипает глухая ярость. Крепче перехватив ручку зонта, он зашагал обратно к машине Грейс, чтобы выяснить, что же всё-таки случилось. Но стоило ему сделать шаг, как фары автомобиля ярко вспыхнули, разрезая темноту. Мотор зарычал, колеса провернулись, брызнув грязью, и машина, набирая скорость, понеслась прочь с парковки, оставляя позади себя шлейф красных огней и брызги из-под колес. Мужчина остановился и проводил взглядом уезжающий автомобиль, пока тот не скрылся за поворотом, растворившись в дождевой завесе. Дождь барабанил по зонту монотонным ритмом, но внутри у него поднималась волна раздражения, смешанная с каким-то странным, непонятным разочарованием. — Тск. — фыркнул он с презрением, убирая мокрую прядь волос со лба тыльной стороной ладони. Он снова достал телефон и сам набрал номер человека, который звонил ему минуту назад. Парень взял трубку буквально через секунду, явно ожидая этого звонка. Не дав мужчине сказать ни слова, он тут же затараторил быстрым, паническим потоком извинений: — Хён! Прости, прости! Я сам ничего не понимаю! Это какая-то ошибка! Мама той женщины божилась, клялась всеми святыми, что её дочь невероятно пунктуальна! Она никогда и никуда не опаздывает, это её железное правило всей жизни! Она просто не могла не прийти, понимаешь? Может, с ней что-то случилось по дороге? Мужчина слушал этот поток панических оправданий с абсолютно ледяным, неподвижным лицом, продолжая смотреть в ту сторону, куда только что уехал автомобиль плачущей незнакомки. Его мозг анализировал полученную информацию, сопоставляя факты. И вдруг в его голове щелкнула какая-то деталь, сложив пазл в единую картину. — Заткнись. — оборвал он парня на полуслове. Его голос звучал опасно тихо. — Опиши мне её внешность. Прямо сейчас. Во что она должна была быть одета? Какого цвета было платье? Какая обувь? Парень на том конце провода явно опешил. За все годы их знакомства его Хён никогда не проявлял такого навязчивого, почти одержимого внимания к какой-либо женщине. Обычно девушки для него были либо фоном, либо кратковременным развлечением, но не причиной для столь бурной реакции. — Секунду, Хён! — воскликнул парень и, не дожидаясь ответа, сбросил вызов. Его пальцы лихорадочно забегали по экрану, набирая номер матери Грейс. А тем временем Грейс остановила машину на красный свет у перекрестка. Мир за лобовым стеклом расплылся в серое пятно из-за дождя и её собственных слез. Она уткнулась лицом в холодный руль, плечи сотрясались от тихих, горьких рыданий. Её платье прилипло к телу, а в душе зияла огромная дыра от осознания собственной ошибки. Вдруг раздался резкий звонок телефона. Грейс вздрогнула, медленно подняла голову и посмотрела на экран. Звонила мама. Грейс тяжело вздохнула, пытаясь унять дрожь в руках и голосе, и взяла трубку. — Алло? — тихо произнесла она, шмыгнув носом. — Грейс, милая. — голос мамы звучал встревоженно, но быстро. Она уже поняла, что свидание сорвалось, судя по тому, как срочно ей перезвонил тот парень. — Можешь сказать, во что именно ты была одета сегодня? Грейс на секунду замерла, не понимая сути вопроса, но послушно, пытаясь говорить небрежно, чтобы скрыть слезы, начала перечислять: — Ну... я надела синее платье с открытой спиной. Туфли на среднем каблуке. Сумочку маленькую, черную, с золотой цепочкой. Мама, что случ... Она не успела договорить. На другом конце линии мать быстро пробормотала: "Спасибо, спокойной ночи!" — и резко сбросила вызов. Грейс осталась сидеть в тишине салона, глядя на погасший экран телефона. Новая волна отчаяния накрыла её. Она не смогла оправдать ожидания матери. С глухим стоном она опустила телефон на пассажирское сиденье и, дождавшись зеленого света, тронулась дальше, погруженная в подавленное, мрачное настроение. Тем временем мужчина всё ещё стоял на продуваемой ветром парковке, укрываясь своим зонтом, который уже мало спасал от косого ливня. Вибрация в кармане заставила его очнуться. Он достал телефон и взглянул на имя звонившего. На губах мужчины медленно, словно хищник, почуявший кровь, расползлась демоническая улыбка. Он принял вызов. — Хён, она была одета в... — затараторил парень, быстро перечисляя детали. Мужчина слушал, и когда описание совпало с образом той плачущей женщины, которую он только что проводил до машины, в трубке раздался смех. Это был не веселый смех. Это был нарастающий, низкий, угрожающий хохот, от которого по спине любого нормального человека пробежали бы мурашки. Такой смех парень слышал только тогда, когда его Хён находил действительно достойного противника перед битвой. "Хён смеётся? Не из-за драки?!" — с ужасом и удивлением подумал двадцатипятилетний парень, сидящий в тепле своего дома. Ему стало страшно за судьбу этой неизвестной женщины. — Дэниель. — вдруг четко произнес мужчина, называя его по имени. Тон сменился с истеричного на ледяной и требовательный. — Устрой нам повторное свидание. Завтра. То же время. То же место. Или найди способ сделать так, чтобы она пришла. Дэниель мягко говоря, ахуел. Его челюсть едва не отвисла до пола. — Х-х-хорошо... — выдавил он дрожащим от шока голосом. — Я... я сделаю всё возможное, Хён. Мужчина ничего не ответил и просто сбросил трубку. Он опустил руку с телефоном, медленно убрал его в карман мокрого пиджака. Затем он поднял взгляд на пустой выезд с парковки, где еще недавно стояла машина Грейс. Его плечи снова затряслись от короткого, жуткого смешка. Он нашел себе новую забаву. И эта забава обещала быть куда интереснее, чем обычное скучное свидание вслепую. — Какая наглая, маленькая дрянь... — выдохнул он сквозь зубы, и в его глазах, скрытых за темными стеклами очков, вспыхнул опасный, азартный огонь. — Продержала меня столько времени под дождем, ревела прямо передо мной, изображая жертву, а потом уехала, так и не поняв, кто я такой. Его лицо озарила зловещая, хищная ухмылка, обнажив белые зубы. Впервые за долгое время кто-то заставил его почувствовать себя обведенным вокруг пальца. И хотя это вышло случайно, правила игры от этого не менялись. Нарушитель должен понести наказание. — Тратить мое время... Какая невероятная дерзость. — пробормотал он, разворачиваясь и уверенно шагая к своему черному суперкару, припаркованному в тени. — Завтра мы встретимся снова. И ты сполна заплатишь за то, что посмела проигнорировать меня. Я лично позабочусь о том, чтобы ты запомнила этот урок на всю оставшуюся жизнь. Он сел за руль, захлопнул тяжелую дверь, отсекая шум дождя. Двигатель взревел мощным зверем, и машина сорвалась с места, оставляя позади опустевшую, залитую водой парковку и клубы пара из-под колес. Продолжение следует...