Где Доброта, там и свет

Ну что ж, чтобы понять, чем занимался Эбби и какие мысли роились в его голове, давайте перенесемся немного назад, к тому моменту завтрака с родителями. На кухне царила атмосфера настоящего праздника. Миссис Малум превзошла сама себя: стол ломился от яств. Блинчики, свежие салаты с зеленью, ароматные колбасы, фрукты и горы других закусок лежали на скатерти, создавая картину изобилия. Спросите, зачем она наготовила столько еды на троих? Всё просто: вернулся её муж! Это событие, которое раньше случалось крайне редко из-за его длительных командировок, теперь должно было стать приятной повседневностью. Каждый день он будет спать рядом с ней, помогать по дому, смеяться вместе за ужином. И этот завтрак был первым символом их воссоединения. — Сынок. — начал мистер Малум, с аппетитом нанизывая огромный пельмень на вилку. Его голос звучал мягко, но в глазах плясали озорные искорки. — Ты ведь знал, что сегодня состоится родительское собрание? — спросил он и, не дожидаясь ответа, отправил пельмешку в рот, довольный вкусом. Эбби покачал головой. Хотя, если подумать логически, догадаться было нетрудно: школа лишилась половины педагогического состава в одночасье. Такое событие не могло пройти без обсуждения с родителями. — Нет, не знал. — честно признался он, продолжая есть свой омлет. Отец усмехнулся, отхлебнув кофе, и посмотрел на сына с хитрым прищуром: — Ты ведь и есть главная причина этого собрания, разве нет? Без твоего вмешательства учителя бы не уволились, верно? Раньше Эбби сгорел бы от стыда до пепла от такого заявления. Он бы опустил глаза, начал заикаться и извиняться, чувствуя себя виноватым во всех смертных грехах. Но сейчас... Сейчас он лишь широко, искренне улыбнулся. Внутри него Доброта приятно отозвалась теплым, пульсирующим светом, подбадривая хозяина: "Они твои родители, Эбби. Они не осуждают тебя, не считают монстром или проблемой. Они гордятся тобой и поддерживают. Расслабься." — Этот внутренний голос не давал ему скатиться в роль смущенного, забитого мальчика. И тут Эбби мысленно возмутился, обращаясь к своей внутренней силе: "А перед родителями Ланы ты меня так не подбадривала!" — упрекнул он. — "Тогда ты вел себя иначе! Не помогал так ярко, скорее наблюдал со стороны, может, даже тихонько посмеивалась над моим смущением. Ты лишь помогал моему сознанию вспомнить моменты неудач, но не спасал от стыда!" Доброта внутри него фыркнул, словно капризный ребенок, и демонстративно отвернулся, хотя Эбби, конечно, не мог видеть этого жестa: "Тск, вечно люди всем недовольны!" — ответила он с легкой обидой. — "Я сделал всё, что мог тогда, чтобы помочь тебе пройти через тот разговор... ладно, может, не всё, но я старался! Короче, я помог тебе выстоять." Он понимал, что действительно не помог ему так сильно в тот раз, как помогает сейчас перед родными. Там требовалась стойкость и принятие своих несовершенств, а здесь — безусловная любовь и радость. И Эбби, слушая этот внутренний диалог, лишь сильнее улыбнулся, чувствуя, как тепло разливается по всему телу. Он был дома. Он был любим. И это было самое главное. Видя эту светящуюся улыбку сына, родители переглянулись. В их глазах читалась такая нежность, что воздух в кухне казался густым от любви. Они синхронно протянули руки и мягко потрепали его волосы, немного растрепав его прическу. — Мы тебя любим, солнышко ты наше. — сказали они в унисон и их голоса слились в одну теплую мелодию. Эбби стал еще счастливее от этих слов, его сердце наполнилось такой Добротой, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. "Как же мне повезло." — подумал он, глядя в глаза родителей, полные чистой, неподдельной любви. И тут вдруг мать посмотрела на настенные часы, спохватилась и, быстро вставая из-за стола, сказала с легкой грустью: — Ладно, сынок, не скучай тут один. Нам нужно ехать, собрание скоро начнется. Она подошла к нему, крепко обняла, прижав к себе, и прошептала на ухо: — Если пойдешь гулять, то обязательно закрой дверь на ключ и напиши мне сообщение, чтобы я не волновалась, ладно? Эбби кивнул, уютно устраиваясь в её объятиях. От этой сцены мистер Малум лишь усмехнулся, и в его глазах заплясали озорные, ехидные искорки. Он отставил чашку с кофе и заявил: — "Если"? Дорогая, ты слишком оптимистична! Наш сын, как только мы переступим порог, тут же побежит к своей девушке — обнимать, целовать и держать её за ручку. Я прав? — спросил он с отцовской ухмылкой. Даже подбадриваемый всемогущей Добротой, Эбби не смог сдержать предательский румянец, который мгновенно залил его лицо от макушки до шеи. Но находиться в объятиях мамы и лгать было выше его сил. Он опустил взгляд и сказал то, что действительно было у него на душе, тихо и честно: — Да... — прошептал он. Это простое слово ввело родителей в легкий ступор своей серьезностью и прямотой. Они ожидали отрицания или смущенного мычания, но не такого уверенного признания. Мистер Малум сначала замер, а затем издал громкий, довольный отцовский смешок. Он подошел к сыну, широко хлопнул его по плечу и весело воскликнул: — Вишь, мать! Настоящий ловелас растет! Ну всё, так и до внуков недалеко! Дерзай, сынок, у тебя всё впереди! Он многозначительно подмигнул жене и добавил с заговорщицким видом: — Если что, скажи нам и мы вернемся только завтра утром. Не будем мешать молодым. Миссис Малум рассмеялась, прикрыв рот рукой, но в её смехе тоже звучало одобрение. — Пап! — воскликнул Эбби, становясь красным как помидор от таких откровенных намеков. — Я... мы ещё не... — А что такого? — вдруг серьезно перебил его отец, хотя глаза его всё ещё смеялись. Он положил руки на плечи сыну и заглянул ему прямо в душу. — Ты же её любишь? Или нет? Эбби дрожал от стыда, но внутри него горел огонь истины. Он поднял голову и твердо, уверенно произнес: — Да люблю. Очень сильно люблю. Мистер и миссис Малум расплылись в самых широких, счастливых улыбках, какие только могли изобразить. На удивление, эти слова обрадовали не только их, но и внутреннюю Доброту Эбби, которая затрепетала в унисон с его сердцем. — Тогда действуй! — воскликнули они хором, смеясь от души. И тут они выдали свой главный козырь, говоря снова в унисон, словно репетируя эту фразу годами: — С согласия родителей можно жениться с 16 лет. Родители Ланы, судя по всему, не против, да и мы тоже абсолютно за! Поэтому... — ХВАТИТ! — взвыл Эбби, пылая так, что от него, казалось, исходил жар. Не в силах вынести этот натиск родительской любви и ранних планов на свадьбу, он развернулся и пулей вылетел из кухни, убежав к себе в комнату под громкий, раскатистый смех родителей. Они проводили его взглядом, еще раз переглянулись и, увидев в глазах друг друга полное понимание и счастье, решили больше не давить на сына. С отличным, приподнятым настроением, обсуждая будущую свадьбу и имена внуков, они пошли собираться на родительское собрание. А что же сделает Эбби после таких слов? Останется ли он в комнате стыдиться или последует их «совету» и побежит к Лане? Продолжение следует...