Влюблённое Добро

Лана всё-таки дотянула Эбби до кухни и тут же усадила его за стол. Развернувшись, она направилась к холодильнику, по пути болтая без умолку: — Будешь что-нибудь есть? У нас есть бутерброды, фрукты, может, ты хочешь яичницу?.. — Не надо, Лана. — мягко прервал её Эбби. Его голос дрожал, выдавая внутреннее напряжение. Он изо всех сил старался отвести взгляд от её спины, которая в этой облегающей футболке казалась ему воплощением совершенства. — Чая будет достаточно. Я дома... э-э-э... немного перекусил. Лана остановилась и повернулась к нему. Она сразу заметила, как сильно он покраснел, как бегают его глаза, избегая смотреть на неё прямо. Её взгляд скользнул по собственной одежде и до неё внезапно дошла причина его смущения. Но вместо того чтобы смутиться самой или побежать переодеваться, Лана почувствовала волну теплого удовлетворения: "С чего бы мне смущаться?" — подумала она с легкой усмешкой. — "Он любит меня настолько сильно, что просто не может нормально смотреть и говорить от одного моего вида. Это так мило!" — Ей безумно нравилось осознавать силу своего влияния на него. — Чай значит? — переспросила она, с трудом сдерживаясь, чтобы не запищать от радости и не броситься ему на шею прямо сейчас. Эбби лишь молча кивнул, опустив глаза в пол. Лана развернулась к столешнице. Она ловко достала пакетик чая, потянулась к электрическому чайнику, налила кипяток в две кружки. Взяв две ложки, одну для себя, другую для Эбби, она уверенно двинулась обратно к столу. Даже с полной нагрузкой в руках она двигалась легко и грациозно. — Держи. — сказала Лана, ставя кружку перед ним. Её голос звучал мелодично, словно пение птиц весенним утром, а улыбка озарила её лицо так ярко, что казалось, будто в кухне включили второе солнце. Эбби чуть прищурился, ослепленный этой красотой. Он не мог выдержать полного вида девушки в таком состоянии, поэтому отчаянно пытался фокусировать взгляд только на её лице, категорически запрещая себе спускаться взглядом ниже шеи, в "запретную зону", которая сводила его с ума. — Спасибо. — пробормотал он смущенным голосом, принимая кружку дрожащими руками. "Эбби, не бойся делать то, что хочешь!" — настойчиво шептала Доброта у него в голове, подливая масла в огонь. — "Она же не против этого! Она счастлива от того, что ты так сильно обожаешь её! Действуй!" — Голос внутреннего помощника прямо подталкивал его к совершению полового акта прямо здесь и сейчас. Эбби просто промолчал, стиснув зубы. Он пытался всеми силами игнорировать эти провокационные слова, боясь, что малейшая слабость заставит его накинуться на девушку, с которой он встречается всего один день... Его глаза расширились от осознания этой простой истины, но Лана этого не заметила. В этот момент она как раз развернулась, чтобы сесть напротив него, изящно склонив голову и поправляя волосы. "Доброта, мне кажется, ты спешишь." — мысленно возразил Эбби, делая осторожный глоток горячего чая. Он украдкой, сквозь пар, наблюдал за тем, как Лана устраивается на стуле напротив. — "Я встречаюсь с Ланой всего один день. Да и нам обоим только по шестнадцать лет. Я не хочу спешить и всё испортить. Наши отношения слишком ценны, чтобы торопить события." — твердо ответил он внутри себя, наслаждаясь вкусом чая, приправленным добром и любовью. Доброта фыркнула, понимая, что силой заставить этого невинного, принципиального мальчика пойти на совокупление не получится. Но тут в его голове всплыл новый вопрос, хитрый и коварный. Оно сразу же озвучило его, изменив тон на игриво-провокационный: "Хорошо, Эбби, допустим, ты прав. Но скажи мне вот что: а что, если Лана сама накинется на тебя? Что будешь делать тогда? Оттолкнешь свою девушку и расстроишь её отказом? Или же всё-таки сделаешь ей приятно и ответишь взаимностью?" Эбби, который уже начал немного успокаиваться, снова вспыхнул ярче мака. Он быстро отвел взгляд в сторону, потому что Доброта внутри него уже вовсю помогала его мозгу рисовать яркие, детализированные картины того, как Лана "накинется" на него: страстные объятия, поцелуи, прикосновения... Сделав нервный, громкий глоток чая, Эбби мысленно, честно и обреченно ответил своему внутреннему советчику: "Я... я сделаю ей приятно. Я не смогу её оттолкнуть, если она сама этого захочет." Как только эта мысль была озвучена, в голове Доброты Эбби мгновенно созрела одна очень коварная, но гениальная в своей простоте идея. Если хозяин не может сделать первый шаг из-за принципов, значит, нужно создать условия, при которых шаг сделает девушка. А для этого нужен союзник. Он мгновенно материализовался за спиной Ланы. Направив поток чистой доброты ей прямо между лопаток, он послал ментальный импульс. Доброта Ланы, дремавшая внутри неё, мгновенно откликнулась на зов родственной души. Почти сразу же перед парнем-Добротой в воздухе замерцал свет, и материализовалась Доброта Ланы. — Чт... — хотела было спросить Доброта Ланы, зачем её так резко вытащили наружу, но парень-Доброта не дал ей опомниться. Он ловко перехватил её за руку и, подмигнув, потянул вверх. В следующее мгновение они оказались в комнате Ланы. Это было царство уюта: стены украшены рисунками, полки заставлены книгами, а кровать завалена десятками кукол, которые Лана надевала на руки, чтобы разыгрывать целые спектакли. Девушка-Доброта удивленно убрала руку ото рта и посмотрела на чужое, но столь родное по энергетике существо с вопросом в глазах. Понимая, что его готовы выслушать, парень-Доброта решил зайти с козырей. Он театрально поклонился и произнес нарочито сладким, льстивым голосом: — Моя драгоценная коллега! Как вам идея о том, чтобы наши владельцы прямо сейчас постигли вершину любви и столкнулись в страстном танце голыми телами? Он не стал прямо говорить о сексе, используя эвфемизмы, но любой, даже самый наивный дух, понял бы, о чем именно идет речь. Доброта Ланы впала в глубокие раздумья. С одной стороны, Лана любит Эбби, и он любит её. Между ними нет никаких преград, кроме собственных страхов. Их союз был бы естественным и прекрасным. Но с другой... — Они слишком юны. — строго ответила она, глядя на него серьезным взглядом. — Любовь не терпит спешки. Если моя хозяйка сама, по собственному порыву сердца, начнет действовать и проявит инициативу — я не буду её останавливать, ведь это будет её искренним желанием. Но заставлять её, подстрекать или манипулировать ею, чтобы она сделала этот шаг раньше времени... этого я делать не буду. С этими словами она игриво улыбнулась, помахала ему рукой на прощание и растворилась в воздухе, спустившись обратно к Лане. Парень-Доброта остался один. Он медленно опустился на пол среди кукол и схватился руками за голову, пытаясь как можно дольше удержать в памяти её образ. То невероятное тепло, которое она испускала, то, как она выглядела, как светилась изнутри чистой, незапятнанным добром — всё это скопилось воедино в его сознании. И в этот момент он осознал одну потрясшую его истину. — Я... я влюбился в Доброту девушки моего владельца. — пробормотал он с благоговейным ужасом и восторгом. Он понимал, что если Эбби узнает об этом, то обязательно начнет подстрекать его самого признаться или действовать, используя эту слабость. Это было иронично: воплощение добра одного человека влюбилось в воплощение добра другого. Пока наверху Доброта Эбби пыталась успокоиться от нахлынувших чувств, внизу, на кухне, реальность текла своим чередом. Эбби и Лана уже допили чай. Тишина между ними была наполнена не неловкостью, а сладким ожиданием. Эбби, так и не осмелившись поднять глаза на лицо девушки, медленно поднялся со стула. Его сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Он протянул ей руку и тихо спросил: — Пойдём? Затем, собрав всю свою волю в кулак, он добавил едва слышно, но с такой искренностью, что воздух вокруг словно задрожал: — Моя... любимая... Сердце Ланы пропустило удар, а затем забилось в бешеном ритме. Осознание того, насколько сильно, насколько глубоко и нежно любит её этот скромный парень, накрыло её теплой волной. Эти два слова звучали для неё дороже любых признаний в мире. Не долго думая, Лана вложила свою ладонь в его руку. Эбби бережно, словно помогая хрупкому цветку, помог ей встать. Они уже собирались выйти из кухни, направиться к двери, чтобы пойти гулять, как вдруг Лана остановилась. — Можешь подождать меня совсем чуть-чуть? — попросила она, мягко высвобождая свою руку из его ладони. Её глаза блестели каким-то новым огоньком. Она направилась к лестнице, ведущей на второй этаж, в её комнату. — Я быстро переоденусь. — бросила она через плечо, скрываясь за перилами. — Хочу надеть кое-что... особенное. И она исчезла, оставив Эбби одного в прихожей. Парень стоял, прижав руки к груди, где бушевал ураган эмоций. Предвкушение того, во что же оденется его чудесная девушка, смешивалось со страхом и надеждой. Ну вот, Эбби смог сдержаться и не наброситься на Лану прямо на кухне. Но теперь вопрос стоял иначе: сможет ли выстоять Эбби, когда Лана выйдет в чем-то еще более соблазнительном? И что же произойдет, если он всё-таки решится переступить черту, следуя зову сердца и советам своего Добра? Продолжение следует...