Слишком по-доброму, чтобы оставаться в сознании

Прошло несколько часов, но Алиса так и не сдвинулась со стула. Она всё ещё сидела, плотно укутавшись в своё одеяло, с единственной мыслью, которая крутилась в её голове: Оливер. Его поцелуй. То, как их языки сплетались в безумном танце. Каждый раз, прокручивая эти детали в памяти, она вспыхивала новым оттенком красного. Она была не способна ни на что другое, кроме как жить этим воспоминанием. Внутри неё, где-то в районе сердца, Доброта наблюдала за этой сценой с широкой, снисходительной улыбкой. Всё-таки эта искра добра пришла от Эбби, а мы все прекрасно знаем натуру Доброты Эбби — озорную, теплую и немного хулиганскую. Правда, внутри Алисы она изменилась. Это была смешанная субстанция: доброта Эбби, усиленная собственной природой Алисы. Поэтому её характер был иным — более рассудительным, игривым и мудрым, лишенным той детской непосредственности, что была у источника, но наполненным глубиной понимания чувств. Однако её было не так много, чтобы она могла материализоваться в человеческую форму, как это делали аватары Доброты Ланы и Эбби. Поэтому она просто молча существовала внутри своей хозяйки, уютно устроившись рядом с сердцем. Время от времени она лениво подкидывала в мозг Алисы новые, особенно яркие кадры того поцелуя. "Как же хорошо быть Добротой." — лениво думала она, попивая Добрый сок, сделанный из плодов Добрых деревьев. Ей не нужно было принимать сложных решений, ей нужно было лишь чувствовать и направлять. Но вдруг идиллия была нарушена. В дом кто-то вошел. Алиса мгновенно напряглась, её глаза расширились. Сейчас был уже поздний вечер, школа давно закрыта, охрана на месте... Значит, это в... — Оливер? — неверяще прошептала она, больше надеясь на чудо, чем ожидая его увидеть. В её голове мелькнула мысль, что это грабитель, а не её парень. — Да, он самый! — жизнерадостно воскликнул голос из темноты прихожей. Через секунду Оливер появился в дверном проеме комнаты. Он быстро подошел к ней и, встав рядом, мгновенно покраснел. Глядя на её слегка припухшие, всё еще блестящие от недавней страсти губы, ему безумно хотелось вновь заключить их в свои объятия, стереть расстояние между ними. "Моя девушка — богиня красоты, которую я должен удовлетворять всем своим существом, поэтому прямо сейчас я просто обязан её поцеловать." — пронеслось в его мозгу, и руки сами потянулись к ней. Но он усилием воли остановил себя. Нужно было оправиться от этого наваждения ради той цели, зачем он сюда вообще приперся. — Алиса... — позвал он, краснея еще сильнее от собственных мыслей, которые, казалось, светились на его лице. — Я... — Как ты попал в школу? — резко перебила его Алиса. Её интересовал то, как он проник в закрытое, охраняемое помещение? Оливер сразу стал менее красным, и широкая, гордая улыбка вновь расползлась по его лицу. Он выпрямился, словно герой, совершивший подвиг. — Пролез через окно! — торжественно объявил он, явно гордясь своей ловкостью и пренебрежением к правилам. Алиса посмотрела на него, и внутри неё началась борьба. Её Доброта считала такой поступок преступлением, нарушением закона и устава школы. Но другая часть — Любовь, видела в этом высшее проявление преданности. Ради неё он рискнул, ради неё взломал замок. Этот внутренний конфликт заставил её вздохнуть. Она успокоилась, румянец чуть спал, и она посмотрела ему прямо в глаза, пытаясь прочитать его намерения. — Зачем ты это сделал? — тихо спросила она. Оливер замедлил ответ. Видимо, слова давались ему с трудом, либо же ему было просто стыдно озвучивать свои истинные, глубокие чувства, боясь показаться глупым. Он переступил с ноги на ногу, отвел взгляд, а затем снова посмотрел на неё с невероятной искренностью. — Чтобы украсть тебя. — честно признался он. Эти слова вызвали у Алисы шквал эмоций: удивление, шок, а затем — детскую, чистую радость. Внутри неё запрыгало что-то легкое и светлое. Она почувствовала себя настоящей принцессой из сказки, которую пришел спасать принц на белом коне. Конечно, у Оливера не было коня, зато у него были белые, сияющие волосы и готовность на любые безумства. "Кради." — хотело крикнуть её сердце. Она рефлекторно начала раскрывать руки, готовая отдаться ему целиком, позволить унести себя куда угодно. Но разум, всё ещё цепляющийся за остатки осторожности и страха перед полной отдачей, перехватил управление. Голос её дрогнул, выдавая внутреннее напряжение. — И... з-з-зачем т-т-ты хочешь м-м-меня у-у-украсть? — запинаясь, спросила она, глядя на него широко открытыми глазами. Оливер улыбнулся чуть сильнее, увидев эту её растерянность и надежду. Он не ответил сразу. Вместо этого он медленно пододвинул ближайший стул, уселся рядом с ней и взял её закутанную в одеяло руку в свою ладонь. — Грейс закрывает школу на неопределённый срок. — выпалил он сразу, как только почувствовал тепло её кожи сквозь ткань. Его голос дрогнул от важности новости. — К... как? Зачем? — спросила она и её брови сошлись на переносице. Ведь она же исправилась! Она стала доброй, перестала есть студентов, превратилась в человека! Логика подсказывала, что теперь нужно учиться ещё усерднее, восстанавливать репутацию, а не закрываться. Оливер беспомощно пожал плечами, его лицо выражало полное непонимание бюрократических процессов. — Не знаю точную причину. Грейс прислала сообщение, что это из-за "нехватки педагогического состава". Кто уволился, сколько и зачем — я не в курсе. Алиса опустила взгляд вниз, переваривая информацию. Затем она снова посмотрела на него, и в её голосе прозвучал укор, смешанный с заботой: — А ты не пробовал написать ей? Уточнить детали? Оливер замер. Его глаза забегали в стороны, и он тихо, почти стыдливо промямлил: — Нет... Он тут же поднял голову, и его голос стал громче, наполненным искренностью: — Как только я увидел сообщение, я тут же бросил всё и рванул к тебе! Мне было не до уточнений, главное — быть рядом с тобой. Алиса посмотрела в его глаза. В них плескалась такая чистая любовь и зарождающаяся доброта, что её сердце ёкнуло. Она мягко, невероятно нежно улыбнулась ему. Эта улыбка была настолько ослепительной, настолько полной тепла, что если бы Оливер стоял, он наверняка рухнул бы на месте, подкошенный силой её чувств. Но благо, он сидел на стуле, и падение казалось невозмо... И всё же Оливер упал на Алису. Да, сам не знаю как, но эта улыбка стала последним аргументом. Всё его тело затряслось от переизбытка любви. Ноги подкосились, потеряли опору, а тело, больше не слушающее законов физики и гравитации, само потянулось к источнику света. Он буквально сполз со стула и рухнул головой ей на колени. — Оливер? — удивленно произнесла Алиса, глядя, как её парень, пылая краской от рогов до пят, лежит на её ногах. И, что самое странное, ей это безумно нравилось. Чувствовать его вес, его доверие, его полную капитуляцию перед её чарами. — Ты чего упал? Тебе плохо? — Я... ну... э-э-эм... ну... — пытался выдавить из себя что-то связное Оливер, но его мозг отказывался формировать предложения. Лежать на ногах прекрасной девушки, осознавая, что она твоя — это было слишком приятно. — Да... нет... ну... в общем... — Ладно, ладно, поняла тебя. — рассмеялась она, чувствуя его смущение. Она аккуратно встала, помогая ему подняться следом за собой. В этот момент одеяло соскользнуло с её плеч и упало на пол. И Оливер увидел, что одежда Алисы изменилась. Видимо, её внутренние силы, пробужденная Доброта и всплеск эмоций изменили её облик, материализовав то, что скрыто в глубине её души. На ней было платье из красно-чёрного кружева, настолько тонкого и прозрачного, что оно лишь намекало на форму, открывая взгляду бледную кожу. Алая подкладка игриво выглядывала из высокого разреза на бедре. Но главной деталью стал глубокий вырез в форме сердца на груди. Он был настолько смелым, что красное бельё под ним не угадывалось, а демонстрировалось во всей красе: кружево цвета запёкшейся крови, идеально облегавшее её формы. На шее сияло ожерелье — тонкая красная нить с крупным рубином, который лежал прямо в ложбинке между грудей, перекрывая центр выреза. Оно висело так соблазнительно, что единственным желанием Оливера было подцепить этот камень пальцем и медленно отвести нить в сторону. Её губы были накрашены в тот же оттенок, что и бельё — темно-алый, цвет страсти. И когда она улыбалась, Оливеру казалось, что сама богиня страсти смотрит на него, приглашая в свой храм. Мозг Оливера издал звук перегруженного процессора: "Вкшыьесшоыкбя..." Он не выдержал этого визуального ряда. Его глаза закатились, и он мягко осел обратно, теряя сознание. Из носа тонкой струйкой посочилась кровь. — Оливер! — испуганно крикнула Алиса. Она тут же начала использовать свою магию, зеленое свечение окутало его, пытаясь вылечить внезапный обморок. Но он не просыпался. Она начала паниковать, склоняясь над ним, и тут её взгляд случайно скользнул ниже пояса. Она заметила явный, напряженный бугорок в районе его паха, который красноречиво говорил о причине его состояния. Алиса резко отпрянула, едва не бросив Оливера на пол (хотя, конечно, она аккуратно опустила его на ковёр). Она отскочила назад, прижав руки к груди, и вдруг почувствовала удар. Она посмотрела вниз. Это качнулось ожерелье на её собственной шее и больно стукнуло её в грудь при резком движении. Алиса замерла. "У меня же не было ожерелья." — пронеслось у неё в голове. Она медленно опустила взгляд на своё отражение окне и увидела то в чём она была одета. Мягко говоря, реальность оказалась слишком горячей для её восприятия. "Оливер видел меня такой..." — эта мысль стала последней каплей. Мир поплыл перед глазами, и Алиса, не в силах справиться с двойным шоком (свой вид + реакция Оливера), тоже упала в обморок, рухнув рядом с ним на ковер. Прошла примерно минута тишины. Первой очнулась Алиса. Всё-таки она раньше была демоном, и такие вещи, как обмороки, были для неё просто бессмысленной тратой времени. Её демоническая выносливость взяла верх. Она села, потрясла головой, отгоняя остатки тумана, и тут же вскочила на ноги. — Нужно переодеться! — прошептала она, хватаясь за кружева. Это платье было слишком... откровенным. Слишком совратительным для обычного вечера. Она рванула к себе в комнату, но на пороге остановилась, тяжело дыша от нахлынувшего смущения. — Стоп... — она ударила себя ладонью по лбу. — Я же могу использовать свои силы! Закрыв глаза, она сосредоточилась. Магия послушно откликнулась. Ткань на её теле заструилась, меняя цвет и форму. Через секунду вместо вызывающего кружева на ней оказался простой, но элегантный домашний костюм: белая футболка и удобные серые штаны. Алиса выдохнула с облегчением. Теперь она выглядела нормально, а не как искусительница сердец из дешевых романов. С легкой усмешкой она вернулась к Оливеру, который всё ещё мирно храпел на полу. Она легко подняла его на руки и тихо прошептала ему на ухо: — Кажется, это я тебя украла, а не ты меня, мой герой. Выйдя из дома, а затем из коридора школы, она направилась к выходу, держа его на руках, словно самую драгоценную ношу. Её путь лежал к дому Оливера. "Но моё сердце, да и я сама, принадлежим всецело тебе." — подумала она, мягко целуя его в лоб, пока он спал. Ну а что же скажет Оливер, когда проснется и увидит Алису в новой, скромной одежде? Подумает ли он, что ему всё просто померещилось в бреду от любви? Или, может быть, память вернет ему образ той богини в кружевах, и он заставит Алису надеть это сногсшибательное одеяние снова? Продолжение следует...