Добрая Доброта

Оставим Оливера и Алису наслаждаться своей приватностью в ванной комнате на потом, ведь сейчас есть более срочные дела. Пропустим несколько часов сна, отправившись чуть дальше во времени — к Эбби и Лане. Они спали в обнимку в уютном номере отеле, укутавшись тёплым одеялом, полностью погрузившись в состояние покоя, утопая друг в друге. Пока их человеческие оболочки отдыхали, их Доброты наконец-то решили проведать их. Они прошли сквозь дверь номера без единого звука и стали медленно идти к спящей паре. Их шаги не отзывались эхом, лишь лёгкое мерцание сопровождало их движение. По пути они заговорили между собой, ведя тихий спор, подобный шепоту ветра: — Отвечаю, они точно сделали это. — утверждал Доброта Эбби, его голос звучал мягко, но он уже не так сильно смущался в присутствии Доброты Ланы. За то время, которое они провели вместе ранее — примерно пару часов общения — он узнал много нового о ней. И теперь она казалась ему ещё прекраснее, чем прежде. — Они не сделали этого. — отвечала в ответ она, и её лицо слегка покраснела от румянца в его присутствии. За это время Доброта Эбби смог впечатлить её не силой или хитростью, а своим чистым добром. Он показал, насколько он добр, такой же искренний и чистый, как и она сама. И вот дойдя до кровати, они посмотрели на спящих людей. Лица Эбби и Ланы выражали абсолютный покой. После секундного обмена взглядами они кивнули друг другу. В одну долю секунды их сущности влетели обратно в тела хозяев, сливаясь с ними, чтобы получить всю информацию за то время, пока они были не в них, и проверить чистоту их намерений и действий. Проверка заняла мгновение. Доброта Ланы была права — они не сделали ничего такого, их контакт ограничивался только объятиями и поцелуями. Через пару секунд они тихо вылетели из их тел, снова разделившись на две отдельные ауры, чтобы не разбудить их тревожным ощущением вторжения добра. — Я же говорила. — с торжествующей улыбкой ответила она, и её свет вспыхнул ярче. Она посмотрела на него с победной, абсолютно доброй улыбкой, растянувшейся от уха до уха. — Ты был не прав. — Ну и ладно. — махнул рукой на это Добро Эбби, делая вид, что проигрыш для него несущественен. Но потом его улыбка стала озорной, в глазах засветился блеск шутника. — Кана. — обратился он по имени к Добру Ланы, используя сокращение, которое само собой появилось в их общении. — Да, Иббэ? — спросила она, понимая, что он хочет перевести разговор в другое русло. — Сколько сейчас времени? — спросил он, переводя взгляд на окно, где царил полумрак ночи. — Точно не знаю, но глубокая ночь. — ответила она, склоняя голову набок, изучая его реакцию. — А зачем тебе? Улыбка Иббэ поползла вверх, становясь всё шире и загадочнее. Он сделал шаг ближе к ней, и его голос стал ниже: — Странно. — сказал он, глядя ей прямо в сияющие глаза, которые освещали тьму комнаты сильнее любых светильников. — Если сейчас глубокая ночь... почему тогда я вижу солнце? Кана смотрела на него пару секунд. Но постепенно до неё дошел истинный смысл его слов. Её щека окрасилась в красный, и она застенчиво отвела взгляд в сторону, не зная, куда деть свою взгляд. А Иббэ лишь улыбнулся ещё шире, подвинулся к ней ближе, нарушая личное пространство, но делая это с такой нежностью, что нельзя было обидеться. Он бережно взял её ладонь в свою: — Даже тепло излучаешь, точно солнце! — сказал он, чувствуя мягкость её тела. Вглядываясь в её глаза, полные света и искренности, он больше не смог удержать порыв и выпалил. — Кана, может... последуем примеру наших хозяев? — спросил он, стараясь скрыть дрожь в голосе, не в силах назвать вещи своими именами, пряча чувства за двойным смыслом. Кана смутилась, и её пульс, который она ощущала как вибрацию в груди, участился. Она вспомнила, как спят их хозяева прямо сейчас, и поэтому проговорила робко, пытаясь понять намек иначе: — Пойдём спать? — спросила она, понимая, что речь шла о примере, когда люди отдыхают рядом. Она повернула голову и увидела Лану, мирно спящую в объятиях Эбби на кровати. Вид этой идиллии заставил её собственное доброе сердце внутри груди забиться быстрее и сильнее. Ритм стал пугающе быстрым, заставляя её ауру гореть ярче, делая её всё краснее и краснее с каждой секундой. "Что происходит? Почему он такое говорит? И почему моё сердце так быстро бьётся, отбивая тревожную дробь?" — думала она. В порыве смущения она резко вырвала свою руку из его захвата и схватилась обеими руками за грудь, там, где под прозрачным слоем её формы билось сердце, наполняя воздух вокруг волнами чистого, трепещущего добра. Иббэ отошёл на шаг назад, видя, как она отпрянула. Сначала страх сковал его: "Неужели я перегнул палку?" — Он уже готовился оправдываться, считая поступок слишком импульсивным, но взглядом он уловил замешательство в её глазах. Это был не гнев. Это было растерянность той, кто впервые осознает силу чувств. Когда она схватилась за своё сердце, для Иббэ стало очевидным то что... "Она начинает питать ко мне чувства..." — догадался Иббэ, и в этот момент его собственное сердце внутри тоже пошло в пляс. Свет, исходящий от него, усилился, наполняя комнату добром, но внутри этого света вспыхнул огонь решимости. Огонь, который питался его бесконечной добротой, превращая её в несгибаемую волю. Он понял одно: если отступит сейчас, то потеряет шанс навсегда. "Нужно идти до конца." — твёрдо решил Иббэ, собираясь с духом, как солдат перед боем за самое ценное. — Кана, мы последуем другому примеру наших хозяев. — утвердительно сказал он, и в его голосе звучала спокойная уверенность. В его воображении он уже видел её не просто как девушку, а в роли своей половины. Кана почувствовала, что Иббэ теперь смотрит на неё иначе — значительнее, чем прежде. Но она всё же набралась смелости, преодолевая внутренний барьер стеснения: — И какой же пример? — спросила она и её голос дрогнул, выдавая ожидание. В следующую секунду Иббэ мгновенно оказался рядом с ней вплотную. Их ауры смешались, создавая ощущение тепла. — Я люблю тебя, Кана. Ты будешь моей доброй девушкой? — спросил он решительно, глядя ей в глаза с широкой, искренней улыбкой, полной надежды. Кана замерла. От удивления она даже забыла моргнуть и не успела произнести ни слова, чтобы ответить или возразить. Но суть её доброты, её самая сердцевина потянулась к нему сама. Не мешкая ни секунды, она прижалась и поцеловала его в его добрый рот. Поцелуй был нежным, но полным смысла. Он ответил взаимностью, крепко обнимая её за добрую спину и талию, растворяясь в её доброте, пока границы между их формами не стерлись. Так они официально стали встречаться, скрывая эту сладкую тайну от своих спящих хозяев. Ну а что же произошло с Эбби и Ланой утром? И что именно там у Оливера и Алисы случилось вчера, из-за чего сейчас складывается чувство, будто один из вас скоро будет писать непрерывными буквами ААААААААААА? Продолжение следует.