Добрый завтрак от Широ Они

Грейс недолго мучилась с выбором гардероба. Ведь она была на седьмом небе от счастья: Ган сдержал своё слово и пригласил её на второе свидание. Причем не в пафосный ресторан, а к себе домой! А раз так, рассудила она, можно одеться попроще, без вечерних платьев и шпилек, которые впиваются в пятки. Собравшись в рекордные сроки, Грейс вылетела из дома, завела машину и тут же вдавила педаль газа в пол. В своём волнении она совершенно забыла, что Ган звал её к девяти утра, а на часах было всего лишь 7:30. И это означало одно из двух: либо Ган убьёт её за то, что она посмела потревожить его в неположенное время, либо... ему будет плевать на расписание, и он бросит все свои дела ради неё. "Поскорее бы приехать." — думала она, нервно сжимая руль и искренне считая, что опаздывает, хотя на деле прибыла бы с огромным запасом времени. Дорога до его дома заняла добрых тридцать минут. И немудрено: вилла Гана располагалась глубоко в лесу, вдали от любопытных глаз и городского шума. Настолько вдали, что если кто-то будет кричать, никто не услышит... их страстные сто... — Не думай о таком! — вслух крикнула Грейс, с силой шлёпнув себя по щеке, чтобы выбить из головы эти пошлости. От собственного удара она дёрнула руль и чуть не сбила велосипедиста, который, откуда ни возьмись, возник на обочине горного серпантина. Стоп... велосипедист? В горах? В восемь утра? Грейс тут же ударила по тормозам, выскочила из машины, собираясь извиниться и отругать незадачливого любителя экстремального спорта, но его уже и след простыл. Только лёгкий шорох листвы выдал направление, куда он уехал. "Надеюсь, я его не задела." — с облегчением подумала она, возвращаясь в салон и продолжая путь. А велосипедист, которым оказался не кто иной, как Дэниел, стоял в тени деревьев, глядя вслед уезжающей машине с широкой, едва сдерживаемой улыбкой. "Значит, вот она какая." — подумал он, с лёгкостью прочитав её натуру за эти пару секунд наблюдения. Забывчивая. Мечтательная. Любит сбивать велосипедистов утром в лесу. Очень добрая. И совсем скоро будет наказана Ганом за опоздание... то есть, за слишком раннее прибытие. "Хён, прошу вас, будьте с ней понежнее." — мысленно взмолился Дэниел, потирая плечо. Он вспомнил, как этим утром Ган буквально выкинул его из окна второго этажа без единого слова. И теперь Дэниел прекрасно понимал, почему учитель был в таком состоянии. Это значило то, что Грейс сегодня ждёт то ещё испытание на выносливость. Тем временем Грейс наконец доехала до пункта назначения. Перед ней возвышалась огромная, величественная вилла, больше похожая на современную крепость, утопающую в зелоби. Массивные ворота бесшумно раскрылись, словно приветствуя будущую хозяйку этого дома. Грейс медленно въехала во двор, и её глаза расширились. Идеально подстриженный газон, фонтан из чёрного мрамора, панорамные окна от пола до потолка... Всё здесь кричало о невероятном, просто космическом богатстве. "Боже, сколько же это всё стоит..." — мелькнуло в голове, но она тут же помотала головой, отгоняя эти мысли. — "Так, соберись. Если Ган как-то узнает, о чём я думаю, он решит, что я меркантильная стерва. Я здесь ради него, а не ради его кошелька." Она сделала глубокий вдох, выравнивая дыхание, подошла к массивной дубовой двери и робко нажала на ручку. Дверь оказалась не заперта. Грейс шагнула в просторный холл, и в ту же секунду из глубины дома, вытирая полотенцем мокрые волосы, вышел Ган. Он был обнажён по пояс. Грейс остолбенела. А Ган замер, его взгляд скользнул по ней, и в его тёмных глазах вспыхнул огонек искреннего восхищения. На ней был простой зелёный свитер крупной вязки, который, по её задумке, должен был скрывать фигуру, но на деле предательски обтягивал её пышные формы гораздо лучше, чем то изумрудное платье с первого свидания. Её волосы были небрежно собраны в пучок, из которого выбивалось несколько локонов, а на ногах красовались удобные кожаные сапожки. Но главное — на её лице не было ни грамма макияжа. Только чистая, естественная красота и лёгкий румянец. Ган медленно опустил полотенце, позволяя ему беспечно повиснуть на широком плече. В его голове мгновенно созрел один очень интересный, слегка порочный план. Но вслух он произнёс лишь своим низким, вибрирующим в воздухе голосом: — Ты рано. Грейс встала в полный ступор. Её Взгляд был намертво прикован к его торсу. Это было невероятно накачанное, мощное тело, буквально усеянное шрамами — немыми свидетелями его жестокого прошлого. Но эти шрамы не отталкивали. Наоборот, каждый рубец, каждая идеально очерченная линия мышц, каждая капля воды, медленно стекающая по рельефному прессу, кружила ей голову, лишая возможности дышать. Кровь бешено прилила к лицу. Грейс покраснела так сильно, что ей, наверное, позавидовал бы спелый томат. Её разум, просто не выдержав такой запредельной концентрации тестостерона, брутальной эстетики и мужской харизмы, с тихим щелчком ушёл в перезагрузку. Из её носа тонкой струйкой потекла кровь. Грейс тихо выдохнула, её глаза закатились, и она начала заваливаться назад, теряя сознание. Но Ган был быстрее. С легкостью, словно она была пушинкой, он шагнул вперёд и подхватил её на руки, прижимая к своей широкой груди. Он наклонился к её уху и с дьявольской усмешкой прошептал: — Если ты так реагируешь на мой пресс, боюсь, до спальни мы просто не дойдём, директриса. Грейс, даже находясь в глубоком обмороке, кажется, услышала эти слова. Её щёки вспыхнули ещё ярче, что сделало её только красивее в глазах Гана. Он смотрел на её обмякшее тело хищным, собственническим взглядом, аккуратно неся её в гостиную. "Ты вчера подарила мне поцелуй в щёку..." — думал он, доходя до огромного кожаного дивана и нежно, словно хрустальную вазу, укладывая её на мягкие подушки. — "...теперь же мой черёд подарить тебе кое-что гораздо лучше." С полу-демонической ухмылкой он укрыл Грейс лёгким пледом, задержав взгляд на её лице, а затем развернулся и уверенной походкой направился к выходу из дома. Что? Вы думали, Ган сейчас пойдёт на кухню готовить ей завтрак? Ну, отчасти вы правы. Он действительно пойдёт готовить. Только сначала ему нужно добыть свежие ингредиенты. Выйдя на крыльцо, Ган на невероятной скорости рванул к выходу, в одном прыжке преодолев массивные ворота, и устремился в сторону ближайшей горной реки. Мелькая между деревьями как тень, он добрался до воды за считанные секунды. Не сбавляя темпа, Ган нырнул в ледяную воду и одним точным, выверенным движением голыми руками выхватил из потока огромную, элитную речную рыбу. Выбравшись на берег и отряхнувшись, он на тех же скоростях помчался обратно, держа трофей так, будто тот ничего не весил. Тем временем Грейс всё ещё находилась в бессознательном состоянии. Но её сон был далёк от спокойного. Во сне она тр... тренировалась с Ганом. Да-да, именно тренировалась. Именно поэтому она сейчас так тяжело и прерывисто дышала и издавала тихие стоны. Да, это была очень... кхм-кхм... интенсивная и глубокая тренировка. Ган, вернувшись в дом, быстро прошмыгнул на кухню, нарочно не глядя в сторону гостиной. И это было мудрым решением, потому что если бы он увидел, в каком состоянии сейчас пребывает Грейс, ему было бы абсолютно плевать на рыбу, завтрак и все правила приличия. И тут я хочу сделать важное лирическое отступление. Если Ган Парк кому-то готовит — это событие масштаба библейского чуда. За всю свою жизнь он готовил только для одного человека. И этим человеком был его шедевр, Дэниел, которому однажды несказанно повезло попробовать суши, сделанные Ганом. И сейчас, стоя у разделочной доски, Ган внезапно понял, что он... злится. Он злился на самого себя за то, что первый раз отдал свою кулинарную невинность не той женщине, ради которой сейчас был готов перевернуть весь мир, а своему упрямому ученику. "Я... ревную?" — вдруг осознал своё состояние Ган и тихо, искренне усмехнулся, покачав головой. — "Кажется, эта женщина окончательно задурманила мне мозг." Отбросив лишние мысли, он взял в руки нож. И хотя Ган готовил крайне редко, его движения были выверены до идеала. Он разделывал рыбу с пугающей грацией и профессионализмом суши-шефа с десятилетним стажем, превращая обычный утренний приём пищи в высокое кулинарное искусство. И вот, пока Грейс в гостиной продолжала свою бурную тренировку с Ганом во сне, сам Ган готовил для неё, возможно, лучший завтрак в её жизни. Её пробуждение должно было стать самым добрым, романтичным и вкусным из всех возможных... Если, конечно, Ган не выйдет из кухни проверить, как она себя чувствует, и не заметит её состояние раньше, чем она проснётся. Потому что если это произойдёт... что ж, тогда она проснётся от той самой тренировки, которая сейчас происходит в её голове. И поверьте, реальная версия будет в сто раз интенсивнее. Продолжение следует...