Признание

Ночь пролетела незаметно. Лира спала без кошмаров — впервые за много месяцев. Сильвана лежала рядом, но не спала. Она смотрела в потолок, прокручивала в голове шрамы, письмена, лист под половицей. Она вспомнила храм, где отец прятал семью. Те письмена не предвещали ничего хорошего. Они были созданы, чтобы держать. Запирать. «Что за тварь эта женщина?» — подумала Сильвана и одёрнула себя. Эллара спасла их. Накормила. Вылечила. Подарила ночь покоя. Но инстинкт выживания шептал: «Никто не даёт просто так. За всё платят». Утром Лира проснулась первой. — Мамочка, где Эллара? Сильвана оглядела хижину. Волшебницы не было. Дверь скрипнула, и на пороге появилась Эллара. Она выглядела иначе — отстранённой. Глаза полуприкрыты, на губах усталая улыбка. — Ох, вы уже встали, — сказала она голосом без вчерашней живости. — Принесёте бутончики на завтрак, а я пока ещё посплю… Она упала на лавку, закрыла глаза и в ту же секунду уснула. Лира испуганно прижалась к матери. — Она заболела? — Нет, — ответила Сильвана, хотя сама не была уверена. — Просто устала. Давай соберём цветы. Они вышли на поляну. Утро было свежим, роса блестела на лепестках. Лира оживилась, начала бегать между кустами. — Смотри, мамочка! Этот как огонь! — Красивый, — рассеянно ответила Сильвана. Она срывала цветы механически, думая о прошлой ночи. О взгляде Эллары, когда та смотрела на воду — пустом, бездонном. Когда они вернулись, Эллара уже не спала. Сидела на лавке, поджав ноги, смотрела в одну точку на стене. — Я, наверное, кажусь вам странной, — сказала она, не поворачивая головы. — Я не хочу говорить это при Лире, но всё же. Сильвана замерла. — Я очень плохая, — сказала Эллара. — Очень. Так что, пожалуйста… будьте счастливы. А то я устала делать людей печальными. Лира, возившаяся с цветами, не поняла слов, но почувствовала напряжение. Испуганно прижалась к матери. — Вы не плохая, — тихо сказала девочка. — Вы добрая. — Спасибо, Лира. — Эллара улыбнулась — в улыбке была боль. — Я последняя фея. Мне нужно быть доброй за всех. Хотя бы к вам двоим. Она разложила завтрак. Завтрак прошёл в тишине. Когда тарелки опустели, Эллара откинулась на лавку. — Итак, мои дорогие, куда пойдёте дальше? Сильвана отставила ложку. Вопрос прозвучал как удар. — Куда пойдём? — голос сел. — Ты сама знаешь. Мир снаружи — цепи или голод. Нам некуда спешить. Лира перестала улыбаться. — А можно остаться ещё на немножко? — тихо спросила девочка. — Тут нет людей. Только цветы. И Эллара добрая. Эллара не ответила. Смотрела на Лиру с тоской. — Кушай, милая, — сказала наконец, подкладывая бутонов. — Тебе нужно расти. Она поднялась и посмотрела на Сильвану. — Сильвана, выйдем. Это был не вопрос. У реки Эллара заговорила первая. — Я не хочу вас выгонять. Но и не хочу, чтобы вы оставались. Сильвана напряглась. — Скажи, ты не задумывалась, где остальные феи, помимо меня? — Я думала. Решила, что меня это не касается. Ты спасла нас — главное. — Не касается? — Эллара повернулась. Глаза пусты. — Я хочу сказать тебе правду. Она шагнула вперёд. Сильвана отступила. — Я убила их всех. Каждую фею. Сотни тысяч. В этом лесу. Я убила каждую — независимо от возраста. Сильвана почувствовала, как воздух стал тяжелее. — Каждый цветок, — Эллара обвела рукой горизонт, — я посадила в память об убитых. Сильвана обернулась. Бескрайнее море красных бутонов — бесконечное кладбище. — Ты… с ума сошла? — шёпотом. — Сотни тысяч. За что? — Мне стало скучно. Сильвана почувствовала, как мир накренился. — Почему мы? — выдавила она. — Почему ты не убила нас? Эллара помолчала. Слишком долго. — Не знаю. Может, потому что вы не феи. Может, потому что вы первые за тысячи лет, кто посмотрел на меня не как на монстра. Пауза. — А может… пока не скучно с вами. Она теребила рукав — маленький, почти незаметный жест. Монстр, который никогда не должен выдавать себя, выдал себя дрожащими пальцами. — Когда станет — я уйду. Или вы. Эллара провела пальцем по письменам на руке. — Эти знаки нанесли феи. Они не хотели меня убивать — но и не хотели, чтобы я убила их. Они были могущественны. Им это не помогло. Она вздохнула. — Если захочу, я могу убить любое существо. Я люблю вас, милые. Но я не добрая волшебница. Я монстр. Она сложила пальцы крестиком. — Жить вместе мы не можем. Иначе я не смогу обеспечить вашу безопасность от меня самой, но мы останемся друзьями. Сильвана стояла, слушала — и чувствовала, как по щеке течёт слеза. Первая за много лет. — Ты предлагаешь дружбу, хотя можешь стереть нас в порошок от скуки? Эллара вытащила из рукава маленький медный рожок. — Если нужна будет помощь — попросите. Я приду. Сильвана смотрела на рожок, как на змею. — Ты чудовище. — Да, — спокойно ответила Эллара. Она медленно взяла рожок. Металл обжёг холодом. — Если причинишь вред моей дочери, я найду способ убить тебя. Даже если ты бессмертна. Эллара коротко улыбнулась — впервые без боли и без безумия. — Договорились. Она отступила. — Подумай, куда вам пойти. Я могу перенести вас куда захотите и дать золота. Только чтобы ты и Лира были счастливы. Она развернулась и пошла к хижине, оставив Сильвану одну на берегу реки крови.