Глава 6: Визерра

Глава 6: Визерра Одиннадцатая луна, 86 г. от З.Э. Визерра Таргариен Весь последний месяц двор пребывал в неописуемом волнении с тех пор, как стало известно, что новым мастером над кораблями назначен не кто иной, как лорд Корлис Веларион, сам Морской Змей. Объявление отца вызвало бурю сплетен, пересудов и бесконечное любопытство. В конце концов, имя Корлиса Велариона к этому времени, вероятно, было известно всему миру, даже простолюдинам. Кто не слышал о вестеросском лорденыше, который пускался в авантюры в далеких краях — Кварте, И-Ти, Ленге, Асшае, Сарноре, Иббене и Н’гае — и привозил своему дому несметные богатства? О легендарном Морском Змее, который бросил вызов границам Известного Мира и бескрайним морям, гостил у императоров и магистров и побеждал пиратов в легендарных поединках? Поговаривали, что он даже раздобыл для своего дома новый меч из валирийской стали на замену утраченному «Морскому Клыку» — «Прилив». Говорили, что имя для меча предложила её мать. Визерра слышала от многих, что на свете не было моряка искуснее, чем Корлис Веларион. Некоторые моряки и капитаны королевского флота произносили его имя с восхищением, трепетом или завистью. Сказочные сокровища Веларионов были как минимум свидетельством его приключений. И этому богатству нашли достойное применение. Говорили, что Высокий Прилив — замок, способный потягаться размерами и великолепием с любой из великих твердынь Вестероса. С величественными серебреными крышами, стенами из белого мрамора и коридорами, полными изящных статуй, мозаик, гобеленов и картин, а также со сводчатыми залами, забитыми сокровищами Морского Змея. Должно быть, Высокий Прилив — потрясающее зрелище! Грозно возвышающийся на холме, скалами обрывающийся в море и глядящий на соседний Спайстаун, он был отрезан от остального Дрифтмарка, за исключением узкой дамбы, обнажавшейся лишь во время отлива. Замок считался гордостью и радостью покойного лорда Деймона Велариона, дяди её собственных родителей, который недавно ушел из жизни. И хотя растущий город Спайстаун еще не сравнялся населением с Королевской Гаванью или даже Ланниспортом и Староместом, говорили, что он затмевает их всех своими роскошными парками, белыми мощеными улицами, купольными и арочными зданиями, богатой экономикой и суетливой толпой, напоминая многим гостям Вольные города, но с отчетливым вестеросским колоритом. Визерра искренне надеялась, что скоро сможет посетить Дрифтмарк; она была крайне раздосадована, когда мать запретила ей лететь на спине Среброкрылой на похороны лорда Деймона. Мать, судя по всему, опасалась, что намерения Визерры не слишком чисты, и боялась, что дочь может оскорбить Веларионов неуместными вопросами или любопытными взглядами на столь скорбном событии. Честно говоря, это задело саму Визерру. Неужели мать столь невысокого мнения о ней? За какую пустую девчонку она её принимает? Разумеется, её желание поехать не было продиктовано исключительно бескорыстными чувствами, но это не значило, что она не могла бы выразить искренние соболезнования или хотя бы не была бы достаточно умна, чтобы казаться печальной. В конце концов, у её матери помыслы тоже не были святыми. О да, она заявляла, что скорбит по дяде Деймону, но Визерра не могла припомнить, чтобы та когда-либо писала этому человеку — возможно, до рождения дочери и писала, но о чем это говорит? И вот «Добрая королева» вдруг снова становится «доброй племянницей» как раз тогда, когда знаменитый внук её дяди возвращается, чтобы стать лордом? Но увы, слово матери было законом. Отец был не в том настроении, чтобы спорить в её защиту, Алисса наотрез отказалась брать её на Балериона, Эймон уже брал Джослин, а Бейлон… её любимый брат уже подумывал согласиться, пока Алисса не ответила отказом и за него тоже. Алисса была той сестрой, которую Визерра недолюбливала больше всего… хотя нет, второй в списке «нелюбимых», но Сейра, по крайней мере, теперь была выдана замуж за своего любимого чопорного мальчишку Джона Мутона после скандала, который замяли родители, и исчезла с горизонта. С Алиссой же Визерре приходилось иметь дело каждый день. Она сочувствовала потере сестры, правда сочувствовала, и при всей раздражительности любила её — как и всю свою семью, даже Сейру и мать. Но, боги, как же они её донимали! Алисса и раньше была диковатой, шумной и невоспитанной, но её характер и настроение совершенно изменились после того, как около года назад Эйгон умер в колыбели. Роды были тяжелыми, и сама Алисса едва не умерла от истощения. После этого великий мейстер Элизар сказал ей, что она больше никогда не сможет иметь детей, иначе роды её убьют. Что еще хуже, малыш Эйгон прожил всего год и скончался. Бейлон и Алисса были раздавлены. С тех пор Алисса стала почти душительной в своей сверхопеке над Визерисом и Деймоном. Визерра слышала, как те жаловались отцу. Не помогало и то, что Алисса впала в своего рода меланхолию: её настроение постоянно колебалось от моментов буйной радости до яростного гнева и безутешных слез. И если раньше она и так не отходила от Бейлона… боги, кем она стала теперь? Она просто пресекала любые попытки Визерры провести время с братом, вероятно, в своей ревности опасаясь, что та его уведет. Она стала иррациональной, капризной и вспыльчивой — находиться рядом с ней или разговаривать стало просто неприятно. Раньше Алисса была назойливой, но хотя бы веселой. Теперь не осталось и этого — она просто существовала, не живя ничем, кроме Бейлона и сыновей. Визерра решила на время выкинуть мысли о своей проблемной семье из головы. Пора. В зале был полдень, отец и мать уже покончили с остальными делами; теперь семья Таргариенов и придворные выстроились и приготовились принять героя дня. — Объявляю лорда Корлиса Велариона, Лорда Приливов, Мастера Дрифтмарка, Лорда Стоунданса и Стража Крюка! В сопровождении его брата сира Аурана Велариона и их свиты! — прокричал герольд, когда двери распахнулись и в зал вошел Морской Змей. Лорд Корлис был высок и смугл, великолепно выглядя в своем дублете серебристо-морского цвета и облегающих штанах. Он был лих и дерзок; его глаза цвета индиго сияли уверенностью, а яркая улыбка озаряла лицо. В каждом его дюйме чувствовался гордый валирийский лорд — Визерра могла бы даже сказать, что он не уступает в красоте её старшим братьям. На левом бедре у него висел длинный меч с изысканным серебряным навершием и рукоятью сине-белого цвета, из перекрестья которой поднимались серебряные морские коньки. Меч был скреплен серебром и вложен в длинные украшенные белые ножны. «Прилив». Рядом с братом стоял сир Ауран. Он был очень похож на старшего, но, на взгляд Визерры, далеко не так красив. Возможно, это было предвзятое мнение — многие другие женщины сказали бы, что Ауран не менее статен, — но в том, как держался Корлис, было нечто такое, что приковывало к нему взор: некая аура благородства, ума и, возможно, даже мудрости. Это напоминало ей ауру, исходящую от её собственного отца, а также от Эймона и Бейлона. Братьев Веларионов сопровождали несколько богато одетых сановников — вероятно, кузены или чиновники, привезенные с Дрифтмарка, — и небольшой отряд вооруженных воинов. По всей видимости, это была домашняя гвардия дома Веларионов: они носили латы цвета океанской сини с серебряной отделкой и чеканным морским коньком на нагруднике. Их плащи и поддоспешники были ярко-изумрудного цвета морской волны. Приблизившись к подножию Железного Трона, где восседал её отец и неподалеку от которого стояла сама Визерра с остальными членами королевской семьи, лорд Корлис преклонил колено в знак почтения своему сюзерену. Его брат и вся свита последовали его примеру. — Ваше Величество. Я прибыл на ваш зов и с честью принимаю пост, который вы мне доверили. — Встаньте, лорд Корлис, — приказал отец своим «королевским» голосом, звучавшим властно и сурово, но Визерра, украдкой взглянув на него, увидела, что он доволен. Когда лорд Корлис и его делегация поднялись, отец продолжил: — Приветствую вас в Королевской Гавани, лорд Корлис. Надеюсь, предоставленное вам жилье придется вам по вкусу. — Благодарю вас, Ваше Величество. Надеюсь вскоре приступить к работе. А пока у меня есть дары для вас и вашей семьи — символы нашей верности и преданности дому Таргариенов, — ответил Корлис. По его знаку слуги вынесли множество сундуков, наполненных книгами, мечами, луками, изящными шахматами и драгоценностями; там были и великолепные игрушки для детей. — Для вас, ваших сыновей и внуков, мой государь — превосходные мечи из И-Ти и сарнорские ятаганы. Книги о правителях и истории далеких земель, чтобы вы могли читать их, наслаждаться и расширять свой кругозор. Для королевы Алисанны, ваших дочерей и внучек я также привез книги о народах и культурах земель, которые я посетил, а еще изысканные шелковые платья, украшения и многое другое. А для Красного Замка — прекрасные часы, созданные лучшими кузнецами и мастерами Спайстауна, чтобы помогать вам следить за временем. Морской Змей без труда завладел вниманием всего двора; люди были очарованы им, словно зрители в балагане, их взгляды были прикованы к нему, пока он представлял дары. Джейхейрис Таргариен оставался на Железном Троне, но Визерра и остальные члены семьи поспешили осмотреть подарки. Помимо того, что упомянул Корлис, там были и другие товары: изящные украшения и столовые приборы для Красного Замка, а также большие мешки с рисом, чаем и прочими чужеземными диковинками и напитками. Визерре достались прекрасный кулон с аметистом, браслеты из слоновой кости, кольцо с сапфиром и платья из шелка и бархата. Шелк был особенного кроя, какого она никогда не видела прежде, но чрезвычайно приятный на вид и мягкий на ощупь — «ципао», как назвал его лорд Корлис. Она наблюдала, как её братья опробуют новые мечи и луки, внимательно изучают книги, в то время как Алисса и мать удерживали детей, чтобы те в детском восторге не переломали все подарки. Каким-то образом её отец тоже спустился с трона — она даже не заметила когда — и вместе с лордом-десницей Бартом и другими придворными столпился вокруг больших золотых часов, подаренных лордом Корлисом. И всё это происходило прямо посреди судебного заседания. Обычно дары осматривают мельком, прежде чем унести их и поблагодарить дарителя. Однако лорд Веларион преподнес так много подарков, причем столь экзотических и захватывающих, что Таргариены и их двор отвлеклись на них дольше, чем позволяли приличия. Умерив любопытство на потом, отец вернулся на трон и велел слугам унести дары, чтобы изучить их позже. — Ваши дары поистине чудесны. Благодарю вас за щедрость, лорд Корлис. В знак моей признательности я надеюсь, что вы и ваш брат окажете мне честь отужинать сегодня со мной и моей семьей в частной обстановке, — произнес отец, вновь восседая на троне и публично приглашая лорда Велариона на закрытый ужин с королевской семьей. Привилегия, дарованная немногим. — Ваше приглашение — великая честь для меня, Ваше Величество. Мы с Аураном непременно придем, — ответил лорд Корлис с почтительным кивком и легким поклоном. Визерра заметила, что его спина оставалась прямой — совсем не так, как у тех льстецов, что вечно пытаются выслужиться перед её отцом. Это заинтриговало её. Поднеся столько щедрых и прекрасных даров, лорд Корлис явно старался произвести хорошее впечатление, и Визерра не могла отрицать, что ему это удалось благодаря его исключительной вежливости, почтительности и безупречному этикету. В то же время то, как он держался, показывало, что он знает меру и обладает огромным чувством собственного достоинства и уверенности в себе. Он был их верным вассалом, но не рабом. Она решила, что будет наблюдать за лордом Корлисом очень пристально. Визерра тогда еще не знала, что её мать Алисанна следила за ней на протяжении всей этой сцены, и видя, как дочь едва ли не пожирает лорда Корлиса глазами, королева уже начала строить в голове определенные планы. ***** Конечно, они бы ни за что не признались в этом двору, но семья Таргариенов провела остаток дня с восторгом разбирая и сортируя все полученные подарки. Отец Визерры буквально помешался на часах: он внимательно изучал их вместе со своим Десницей, септоном Бартом, пытаясь понять механизм — редкое проявление детского любопытства и восторга со стороны старого и мудрого короля. Алисса, которая никогда особо не жаловала платья и изысканные украшения, тем не менее поддалась на уговоры матери примерить подарки и в кои-то веки выглядела в них очень мило. Визерра же не выпускала из рук подаренный ей аметистовый кулон, глядя в зеркало на то, как он почти идеально сочетается с её темно-фиолетовыми глазами. Визерис и Деймон, эти маленькие разбойники, уже втянули Гейль в какую-то игру, по-своему хаотично каталогизируя и перебирая дары, пока Рейнис не пришлось строго отчитать их, чтобы они перестали. Конечно, сама Рейнис тоже трогала всё подряд отнюдь не только с разрешения. Эймон и Бейлон устроили шуточный поединок, коротко опробовав в бою новые заморские мечи. Визерра краем уха услышала их оживленный разговор о том, что книги оказались крайне интересными и потенциально полезными. Особенно их заинтересовал труд под названием «Искусство войны», написанный каким-то и-тийским полководцем. Детали ускользали от неё, но из того, что Визерра поняла, в книге излагались весьма любопытные идеи касательно ведения войны. Честно говоря, она задавалась вопросом, как долго лорд Корлис всё это планировал. Среди даров были даже книги о драконах, сказки и легенды чужих земель, а также действительно ценные фолианты — например, один из Волантиса, касающийся древних валирийских тактик ведения боя верхом на драконах. Это говорило о том, как тщательно он подбирал подарки: если он хотел произвести впечатление, то ему это удалось. Наконец, когда солнце начало клониться к закату — или к пяти часам на циферблате, как показывали новые дрифтмаркские часы, — Визерра ушла готовиться к ужину. Она приняла ванну, после чего облачилась в одно из новых шелковых платьев, подаренных лордом Корлисом, и надела аметистовый кулон. Она вполне могла бы привыкнуть и к таким подаркам, и к подобному способу отсчета часов — это казалось ей куда более логичным, чем глупые названия животных, которые использовались сейчас. Вскоре после захода солнца Визерра прибыла в залу и увидела стол, уже накрытый к ужину. Её отец и мать уже были там: отец сидел во главе стола, а мать — по левую руку от него. Визерра заняла свое место напротив матери. Вскоре начали прибывать и остальные. Эймон, Джослин и Рейнис сидели слева от неё; Эймон был ближе всех к отцу, по его правую руку. Слева от Визерры сидела Гейль, а за ней Визерис. С противоположной стороны ближе всех к отцу была мать, за ней следовали Бейлон, Алисса, лорд Корлис, сир Ауран и, наконец, Деймон. По воле случая или намеренно, Визерра оказалась прямо напротив лорда Корлиса. Ей приходилось сдерживаться, чтобы не попасться на пристальном рассматривании гостя — это было бы верхом невоспитанности. Она признавала, что лорд Корлис красив, даже очень, но одной лишь внешности для Визерры было мало — ведь она выросла в семье Таргариенов, где её отец и братья были идеальными образцами мужской стати. Помимо красоты, лорд Корлис излучал некую ауру, харизматичное обаяние, заставлявшее всех обращать на него внимание. Это напоминало ей то, как её отец всегда владел вниманием окружающих, но в Корлисе это проявлялось тоньше и менее властно. Лорда Корлиса окутывал флёр тайны и новизны, связанный с его репутацией искателя приключений, видевшего в этом мире почти всё. Несомненно, у него было множество историй, и то, как легко он держался и впечатлял людей, разжигало любопытство Визерры, хотя она и решила повременить с окончательными выводами. Прежде чем подали основные блюда, всем налили по чашке зеленого чая. Визерра попробовала его с осторожностью. Она никогда раньше не пила этот напиток, хотя многие её друзья отзывались о нем с восторгом. Сделав первый глоток, она поняла, что вкус ей очень даже нравится. Чай был горьковатым, но в меру, и вскоре горечь сменялась мягким сладким послевкусием. Контраст был великолепным, и Визерра стала отпивать глоток за глотком. Для кого-то этот вкус требовал привыкания, но Визерре он пришелся по душе мгновенно. Пока все потягивали чай, завязалась общая беседа: её мать попросила лорда Корлиса и сира Аурана рассказать что-нибудь об их странствиях. — Что ж, с чего нам начать? — спросил Ауран, в раздумье потирая подбородок. — Может быть, с самого первого? Это кажется мне вполне логичным, — подколол младшего брата Корлис, после чего продолжил: — Это было около двенадцати лет назад. Как только «Морской Змей» был достроен, мы с Аураном собрали команду и отправились на восток, так далеко, как только могли. По пути мы заходили в Пентос, Мир, Тирош, Лис и Волантис, пополняя запасы. Вскоре мы миновали Кварт и вошли в само Нефритовое море. — Лорд Корлис, вы видели Черные стены Волантиса? Они действительно так величественны, как поют барды? — спросила Визерра, не в силах сдержать любопытство. Одно дело — читать об этих далеких землях и чудесах в книгах, и совсем другое — слышать о них из уст человека, видевшего всё своими глазами. — О, Черные стены великолепны. Я видел их много раз, и они не перестают поражать. Они сложены из сплавленного черного камня, похожего на тот, что на Драконьем Камне, и опоясывают Старый Волантис овалом. Имея невероятную высоту в двести футов, они настолько широки, что по их парапетам могут проехать в ряд не менее шести колесниц, запряженных четверками лошадей, — ответил лорд Корлис с улыбкой, его взгляд затуманился, словно он перенесся в свои воспоминания. — Если я не ошибаюсь, именно это происходит каждый год в рамках торжеств по случаю годовщины основания Волантиса. Вам довелось это увидеть? — спросил её брат Эймон. — Да, мы были приглашены за Черные стены представителем Древней Крови, лордом Аэрионом Паэнимионом, одним из наших торговых партнеров из партии Слонов. «Морской Змей» как раз находился в Волантисе во время празднеств. Лорд Паэнимион принимал нас в своем поместье, и мы посетили торжества вместе с его семьей, — ответил Ауран. — Это было грандиозное зрелище. Поистине удивительно видеть, насколько огромны и крепки Черные стены на самом деле. Неудивительно, что Волантис никогда не падал под натиском врага, — поддержал его Корлис. — Разве у дома Веларионов недостаточно знатное происхождение, чтобы проходить за Черные стены без приглашения? — спросил её отец, нахмурившись. Визерра тоже задалась этим вопросом. Хотя Веларионы не были столь «чисты» и высоки, как Таргариены, они всё же были их родичами и носителями едва ли не самой чистой валирийской крови в мире. Если волантийская Древняя Кровь не считала Веларионов достойными входить за стены по праву рождения, это могло быть расценено как оскорбление дома Таргариенов, их сюзеренов и родственников. Лорд Корлис поспешил прояснить ситуацию. — Представление о том, что валирийского происхождения достаточно для входа за Черные стены, на самом деле неверно. По правде говоря, туда никому не разрешено входить — ни вольноотпущенникам, ни гражданам, ни чужеземцам — без особого разрешения или приглашения одной из семей Древней Крови. Это целый квартал города, предназначенный исключительно для волантийских граждан чистокровного валирийского происхождения. Заблуждение, как мне кажется, возникло потому, что из всех просящих разрешения чаще всего его получают те, кто обладает валирийскими корнями и, особенно, внешностью. — И вы не просили об этом раньше? — спросила её мать, приподняв бровь. — Нет, Ваше Величество. В этом не было ни нужды, ни цели. Но когда пришло приглашение, я, разумеется, воспользовался возможностью. Я уверен, что если бы член дома Таргариенов нанес визит, Древняя Кровь не посмела бы отказать вам во входе и не пожелала бы вас оскорбить, но я не думаю, что прием был бы очень теплым. В «Старшей дочери Валирии» всё еще живы болезненные воспоминания о том, как Завоеватель сжег их флот, особенно среди сторонников партии Тигров. Её родители, братья и сестры заметно расслабились, когда тень потенциального оскорбления исчезла. Волантийцы любили мнить себя истинными наследниками Валирии, хотя сама мысль об этом была смехотворна, учитывая, что именно дом Таргариенов был последним из Сорока Семейств и владел драконами. Соперничества как такового не было, по крайней мере со стороны Таргариенов, и они почти не контактировали с тех пор, как прадед сжег волантийский флот перед Завоеванием. Тем не менее, любое проявление неуважения её дом не спустил бы на тормозах. Затем разговор вскользь коснулся городов Залива Работорговцев. Визерру немного интересовали Толос и Элирия, а также руины Велоса, где Веларионы основали аванпост, но ей не было никакого дела до гискарских работорговцев и их городов. Похоже, её семье тоже, так как тема вскоре сменилась Квартом и Нефритовыми Вратами, которые тот охранял. — Правда ли, что воды Нефритового моря ярко-зеленого цвета? — поинтересовалась Джослин. — Именно так. Разница в цвете между Летним и Нефритовым морями становится очевидной, как только проходишь через Нефритовые Врата. Если я правильно помню объяснение, дело в составе воды из рек к востоку от Костяных гор, — ответил Ауран. — Это также связано с давним соседством с И-Ти, который славится своим нефритом, — добавил Корлис. — И чем же вы занимались в Нефритовом море? — спросил Бейлон. — Мы заходили в каждый порт, в какой только могли. К сожалению, и-тийцы довольно замкнуты. В наше первое плавание нам разрешили пришвартоваться только в одном порту — Тикуи. Мы обменяли наш груз на шелк и другие товары, после чего двинулись к Ленгу и даже к Асшаю, — продолжил Корлис, слегка поморщившись при упоминании Асшая. — Неужели Асшай так ужасен, как говорят в легендах? — спросила Визерра. Она хотела расспросить об И-Ти, но упоминание печально известного Асшая-у-Тени было слишком заманчивым, чтобы устоять. После её вопроса за столом воцарилась гробовая тишина. Визерра почувствовала на себе взгляд матери. Разве она не должна была это спрашивать? Вполне уместный вопрос, разве нет? Все расспрашивали о других остановках в его путешествии, чем эта хуже? Однако, ощутив напряженную атмосферу, Визерра заподозрила, что совершила ошибку. Возможно, стоило замолчать, пока она не навлекла на себя еще больше неприятностей. Лорд Корлис посмотрел прямо на неё, их глаза встретились. Это было неловко; ей пришлось подавить дрожь, когда она почувствовала, что его взгляд почти пронзает её насквозь, но Визерра не отвела глаз и гордо смотрела в ответ. — Прошу прощения, лорд Корлис, если вопрос заставил вас чувствовать себя неловко. Вы не обязаны отвечать, если не хотите, — сказала она. — Нет, всё в порядке. Просто это немного застало меня врасплох. Что касается вашего вопроса, принцесса Визерра, я могу честно сказать: Асшай, возможно, даже хуже, чем рассказывают истории. Весь город построен из черного камня, который словно впитывает в себя весь свет мира. Солнце может быть в зените, но там всегда кажется, что небо затянуто тучами и кругом царит мрак, даже если на небе ни облачка. — Хотя город по размерам превосходит даже Кварт, Волантис, Браавос или Инь, внутри его темных стен живет едва ли столько же людей, сколько в рыночном городке. Только в одном из десяти зданий ночью горит свет, из-за чего весь город становится похож на руины для призраков. И там нет детей. — Нет детей? — не удержалась она от вопроса. Он покачал головой. — Совсем нет. Я не знаю ни как, ни почему. Некоторые вещи в этом мире лучше оставлять непознанными. — Тогда зачем вообще туда ехать? — Зачем кто-то проходит под Тенью? Возможно, из жажды приключений? Чтобы познать меру этого темного города, привезти оттуда истории, чтобы Вестерос узнал о нем больше? Думаю, одного визита более чем достаточно, чтобы удовлетворить чье угодно любопытство, и, по правде говоря, Асшаю почти нечем торговать. Это недоброе место, и я бы не хотел туда возвращаться. Я вернулся туда лишь однажды, когда решил рискнуть и пройти через Шафрановые проливы, чтобы разведать земли за пределами Известного Мира, прежде чем мои запасы подошли к концу и мне пришлось повернуть назад. Пытаясь сменить тему, вмешалась её мать: — А что насчет слухов, будто корабли из Вестероса видели «Солнечный гонщик» Элиссы Фарман в Асшае? Как вы думаете, есть ли в них доля правды? Корлис ответил, что лично не видел «Солнечного гонщика» и считает это маловероятным. Затем он подчеркнул, что даже и-тийцы и асшайцы, находясь относительно близко, почти ничего не знают о том, что лежит за Шафрановыми проливами. Это наводило на мысль, что там нет ничего, кроме пустых земель, а значит, Элисса Фарман вряд ли могла добраться до Асшая без портов для пополнения запасов, даже если бы ей удалось пересечь Закатное море. Разговор продолжился, перейдя к более поздним плаваниям и приключениям Корлиса и Аурана, но мысли Визерры были в другом месте. Её воображение разыгралось, заполняя пробелы в том, что поведал лорд Корлис. Картина Асшая вырисовывалась темной и зловещей. Даже бесстрашный и склонный к авантюрам лорд Корлис, казалось, был встревожен этими воспоминаниями, как и его брат. Она поймала себя на том, что почти проклинает свое любопытство: возможно, о таких вещах лучше не знать вовсе. У неё были и другие вопросы. Как выглядят асшайцы? Правда ли, что рыба там деформирована, а другие животные умирают, если их привезти в город? Что насчет Мертвого города Стигаи? Но теперь она боялась ответов и больше не проронила ни слова. К облегчению Визерры, беседа временно прервалась, когда подали еду. После традиционной молитвы Семерым они приступили к трапезе. Обед состоял из четырех перемен блюд: закуски, двух основных и десерта, и всё было приготовлено в восточном стиле — повара лорда Велариона помогали готовить, используя специи и ингредиенты, подаренные им ранее. Первым был суп из акулы — вареный, хорошо приправленный, с весьма изысканной текстурой. Несмотря на то, что традиционно его готовили только из плавников, Веларионы не признавали расточительства и использовали почти всё мясо акулы. Визерра была не против — вкус оказался восхитительным, несмотря на слегка волокнистую структуру. Когда с супом было покончено, разговор возобновился. Родители, Эймон, Джослин и Бейлон завели с лордом Корлисом беседу о торговле и планах по расширению предприятий Дрифтмарка. Лорд Ауран тем временем развлекал Визериса, Деймона и Гейль, которые до этого выглядели скучающими, чересчур пафосными и приукрашенными историями об их плаваниях. Оказавшись в середине стола, Визерра чувствовала себя исключенной из обеих бесед и молчала, вслушиваясь изо всех сил и пытаясь понять, что она хочет сказать. Вскоре подали основные блюда: каждому по тарелке белого риса, жареную свинину в и-тийском стиле, пряные бараньи отбивные по-квартски и некую листовую капусту, обжаренную в чесночном масле и приправленную солью и куриной эссенцией. При виде последнего блюда некоторые приподняли брови, так как овощи часто считались едой крестьян. Однако братья Веларионы ели их с большим аппетитом. Визерра смутно припомнила слова своей септы о том, что нужно есть больше овощей. Септа читала книгу, изданную Университетом Спайстауна, в которой утверждалось, что сбалансированное питание — ключ к здоровому образу жизни, значительно снижающий риск развития подагры, которой обычно страдали высшие сословия, питавшиеся в основном мясом. Слегка пожав плечами, Визерра взяла порцию овощей и обнаружила, что они ей вполне по вкусу. Чесночный привкус был экзотическим и приятным. Но два других блюда — жареная свинина и пряная баранина — были просто великолепны и очень насыщены. Всё это подавалось с белым рисом, который сам по себе не имел яркого вкуса, но в сочетании с соусами и другими ингредиентами становился невероятным. Теперь Визерра понимала лучше, чем когда-либо, почему Веларионы наживают такие состояния на торговле специями — ведь с ними еда становилась настолько вкусной. И, судя по лицам братьев, они ели так регулярно. Позор её семье: вассалы питаются лучше, чем они! Ей придется убедить мать заказывать больше специй с Дрифтмарка, хотя, глядя на то, как остальная семья наслаждается едой, это может и не потребоваться. Она высказала свои мысли вслух, похвалив еду и поваров. Мать и остальные присоединились к ней, и Визерра увидела улыбку лорда Корлиса. Она отличалась от той яркой, чарующей улыбки, которую он демонстрировал при дворе — эта была мягче, тоньше и искреннее. Визерра подумала, что была бы не прочь видеть лорда Корлиса улыбающимся именно так почаще. Когда основные блюда подошли к концу, разговор снова вернулся к странствиям лорда Корлиса и сира Аурана, и на этот раз Визерра слушала очень внимательно, так как речь зашла об их девятом и последнем плавании. Она слушала, завороженная описаниями встречи с Лазурным Императором И-Ти, роскоши его дворца и двора; они даже упомянули, что удостоились чести воспользоваться гостеприимством императора. У неё почему-то возникло ощущение, что эта часть рассказа неполная, будто они что-то утаивают. Если быть честной, хотя двор и дворец императора звучали причудливо величественно, высокомерие Лазурного Императора её шокировало. Переводчик императора назвал Вестерос землей варваров? Что за?.. Насколько же надменны эти и-тийцы? Визерра, возможно, была не самым подходящим человеком, чтобы читать другим лекции о гордыне. Из-за этого у неё не раз случались неприятности с матерью, которая ругала её за «тщеславие». Многие называли её богиней, красивейшей из дочерей Доброй Королевы, и хотя септа учила её, что высокомерие — это грех, а скромность — добродетель, Визерра не могла не согласиться с толпой. Она не видела ничего плохого в том, чтобы гордиться своей красотой. В то же время, однако, Визерра не была настолько грубой или невоспитанной, чтобы прямо заявлять, что считает себя лучше других — по крайней мере, нечасто. Манеры и этикет существовали не просто так, да и некоторые её знакомые, хоть и не были столь прекрасны, как она, казались Визерре вполне миловидными. А вот и-тийцы, по её мнению, слишком много о себе мнили. Визерра происходила из рода Эйгона Завоевателя, из дома Таргариенов — последних из Сорока, истинных наследников наследия Валирии, величайшей цивилизации в Известном мире. И-тийцы могли быть старше, пусть даже на самую малость — это она готова была им уступить, — но если они полагали, что это делает их культуру и цивилизацию выше её собственной, то они горько ошибались. Её мысли переключились на другую, менее раздражающую тему, когда лорд Корлис заговорил о Велосе и о том, как развивался этот аванпост с момента основания. Визерру поразило то, что на другом конце света существует поселение под управлением вестеросцев, и ей было очень приятно узнать, что они помогают сбежать всем рабам, каким только могут. Рабство было просто отвратительно во всех отношениях и, по её мнению, пятнало наследие Валирии. После десерта, который представлял собой фруктовый пудинг в восточном стиле, слуга вынес стеклянную бутылку со спиртным. Визерра вскоре узнала, что это не вино, а бренди — более крепкий напиток и один из многих подарков Веларионов её семье. Бокалы наполнили всем присутствующим, кроме Рейнис и других детей, которых сочли слишком юными для такого напитка. Визерра потягивала бренди, пока братья Веларионы продолжали свой рассказ, наслаждаясь его крепким вкусом, как только привыкла к легкому жжению в горле. Общее настроение за столом вскоре стало торжественным, когда Корлис и Ауран поведали о том, как в Велосе узнали, что их дед прикован к постели, и поспешили домой на «Морском Змее». Последовал захватывающий рассказ о месяцах в море, когда они выжимали из корабля максимальную скорость, и о засаде пиратов на Ступенях. То, как братья рассказывали историю, заставляло её с нетерпением ждать продолжения. Она сидела на самом краю стула, когда они описывали, как пиратский «король» вызвал лорда Корлиса на поединок, и как тот сумел одолеть его и его последователей благодаря хитроумному плану. Не ожидая, что остальные пираты сдержат слово после смерти вожака, Веларионы и их команда скоординировали внезапную атаку в тот же миг, когда закончился поединок. Они перебили всех на вражеском судне, прежде чем освободиться от абордажных крюков и уйти со своим призом — мечом из валирийской стали, ставшим трофеем, добытым из рук поверженного пиратского главаря. Однако, несмотря на все усилия, они прибыли слишком поздно и не успели застать деда живым. Визерра почувствовала, как в ней растет сочувствие к братьям. Она не могла представить ту боль, которую они, должно быть, испытали. Она старалась не думать о том, как больно было бы потерять кого-то из близких, даже тех, кого она недолюбливала, не успев попрощаться. А учитывая, что их отец был мертв, лорд Деймон заменял внукам родителя. — Тост за лорда Деймона Велариона, нашего сородича, — произнес её отец, поднимаясь с чашей в руке. — Хороший был человек, дядя и дед. Нам будет его не хватать, — добавила её мать, тоже вставая. Остальные последовали их примеру, даже дети подняли свои кубки с соком — не столь впечатляюще, но не менее значимо. — За Деймона, — произнес лорд Корлис последний тост. Все хором ответили ему, прежде чем выпить. Почему-то на этот раз жжение от бренди в горле ощущалось сильнее. Визерра почувствовала легкое напряжение в воздухе между братьями Веларионами и её родителями, как только речь зашла о Деймоне Веларионе, и хоть убей, не могла понять почему. Она на мгновение отвлеклась от натянутой атмосферы, заметив, что её племянник Деймон чувствует себя неловко из-за того, что они пьют за человека с таким же именем, как у него. Ей пришлось подавить смешок — мать точно отругала бы её за смех в такой неподходящий момент. Когда она снова села, глаза Визерры вновь встретились со взглядом лорда Корлиса. Казалось, он понял, что она почувствовала напряжение в комнате. На этот раз она не смогла сдержать дрожь, пробежавшую по телу, когда его взгляд пронзил её насквозь. ***** Алисанна Таргариен — Что ты думаешь о братьях Веларионах? — спросила она мужа, когда после ужина они остались наедине. Они находились в соляре Джейхейриса; король был занят изучением бумаг, которые Барт оставил на его столе во время трапезы. «Вечно в трудах, но, полагаю, именно за это я тебя и люблю», — подумала про себя Алисанна со слабым вздохом, глядя на брата, склонившегося над документами при свете свечи. Джейхейрис слегка нахмурился. — Всё сложно. Я не могу не симпатизировать им — самую малость. Они определенно умеют произвести впечатление, судя по тому, как держались сегодня утром при дворе. В целом они дружелюбны, приветливы и всегда почтительны, хоть и не всегда покорны. В то же время их трудно прочесть. Аврана еще можно видеть насквозь, но Корлис держит истинные чувства при себе — порой гадаешь, насколько он искренен. И я не могу избавиться от ощущения, что мы им не совсем нравимся. Алисанна кивнула. — Наиболее искренними они казались лишь тогда, когда подначивали друг друга или рассказывали о своих странствиях. В остальном же возникало чувство, будто на них надеты вежливые маски, а улыбки не совсем настоящие. — Думаю, они сами не знают, как к нам относиться. Они не могут по-настоящему доверять нам или видеть в нас родню из-за отчуждения между нашими домами. Определенно есть некоторая обида из-за той дистанции, которую мы держали с дядей Деймоном. Я не виню их за это, но не думаю, что они до конца понимают, почему мы отдалили его. — Он служил Мейгору. Тирану, который растерзал Эйгона, который замучил Визериса до смерти. Даже сейчас, когда я вижу Алиссу верхом на Балерионе, я не могу не думать о том, что должен был видеть наш брат перед тем, как он и Ртуть погибли, что он должен был чувствовать. Деймон стоял в стороне и смотрел, как всё это происходит, позволил Эйгону и Визерису умереть, ничего не предпринял, когда Мейгор забрал Рейну и насиловал её! Он не сделал ровным счетом ничего! — сказал Джейхейрис, снова распаляясь и впадая в гнев. Даже сейчас, спустя более тридцати лет, Джейхейрис так и не простил дядю за бездействие в попытке спасти их брата и сестру. Алисанна поняла, что ей нужно вмешаться, прежде чем он слишком глубоко погрузится в болезненные воспоминания прошлого и потеряет контроль над собой. Она положила руку ему на плечо и прошептала успокаивающие слова на ухо, обнимая брата сзади. — У дяди Деймона не было выбора, Джей, ты это знаешь. А Корлис и его братья были совсем маленькими, когда умер кузен Корвин. Деймон вырастил их, он был им отцом во всех смыслах этого слова. Джейхейрис ответил чуть тише: — Я знаю. Я не стану винить их за эту обиду. Это естественно. В их глазах деда избегали и «плохо с ним обращались» без всякой причины. Я могу дать им кредит доверия — так же, как дядя Деймон пытался не винить нас за то, что мы не доверяли ему. Но холод в этих отношениях наступил не только по нашей вине. После своей отставки наш дядя посетил Королевскую Гавань лишь однажды. — Я не прошу тебя мириться с тем, что братья Веларионы обижаются на нас без веских оснований. Я и сама весьма разгневана. Я лишь прошу тебя не позволять этому влиять на твое суждение о них. Суди их по тому, кто они есть, а не как внуков Деймона. Муж кивнул, и Алисанна поняла, что ей удалось его успокоить. — По крайней мере, с нашими детьми они ладят, — заметила Алисанна. — Особенно с Эймоном и Бейлоном. Джейхейрис ухмыльнулся с отцовской гордостью. — Эймон и Бейлон нравятся всем. Если братья Веларионы не могут найти в себе сил простить нас с тобой, мне это не важно, пока они остаются верны нашему дому и Эймону. А в этом нет полной уверенности, как бы сильно они ни симпатизировали нашим сыновьям. Веларионы становятся богаче и могущественнее с каждым днем. Их флот уже затмил даже Редвинов. Спайстаун растет и богатеет. — Ты просто расстроен тем, что Спайстаун выглядит лучше Королевской Гавани, потому что Веларионы имели прозорливость планировать его расширение, в отличие от того хаоса, что оставил нам дед, — подразнила его Алисанна. Джейхейрис слегка покраснел, и Алисанна с удовольствием отметила, что ей удалось разрушить его «безупречный» фасад. Ей всегда удавалось задеть его за живое, даже когда они были детьми, а более тридцати лет брака сделали это только проще. — Как будто я когда-нибудь опускался до такой мелочности, — парировал он. Проигнорировав её недоверчивый взгляд, он продолжил: — В любом случае, Веларионы крепнут. Слишком крепнут, как сказали бы некоторые. Уже звучат предсказания, что через полвека их сил хватит, чтобы в одиночку соперничать с Вольным городом. — И разве не поэтому мы сделали Корлиса мастером над кораблями? Чтобы восстановить связи с Веларионами и держать их поближе, напоминая о преданности? Можешь ли ты искренне сказать, что они были в чем-то неверны, кроме той тщательно скрываемой личной неприязни к нам обоим? Разве они не превзошли самих себя, поднося нам дары? Брови Джейхейриса нахмурились, когда он признал её правоту. — И всё же, возвращаясь к твоему предложению… я сомневаюсь в мудрости брака Визерры с лордом Корлисом. Веларионы уже получили право на королевский союз, когда наша мать вышла за нашего отца; неужели им действительно нужен еще один так скоро? Есть и другие альянсы, другие партии, которые можно рассмотреть. Алисанна поспешила защитить свой план: — Но ни одна из них не дает столько преимуществ. Дом Веларионов — наши старейшие и самые преданные вассалы. Они чистокровные валирийцы, как и мы. И теперь, как ты сам сказал, они стали баснословно богаты и могущественны. — Брак Визерры с Корлисом снова привяжет Веларионов к нам, укрепит наш союз и, надеюсь, положит конец отчуждению и обидам, так что у Эймона не возникнет ни малейших сомнений в преданности этого дома. Он и Корлис уже друзья. Став свояками, они укрепят эти узы, что позволит нам использовать новообретенное богатство Веларионов и их влияние в Эссосе в наших собственных целях. И если мы намерены довести до конца план по уменьшению нашей зависимости от Цитадели, нам может понадобиться и опыт Дрифтмарка. — И если быть честной, многие наши дети уже далеко от нас. Оставив в стороне все выгоды — Дрифтмарк совсем рядом, а как мастер над кораблями Корлис всё равно будет проводить много времени в Королевской Гавани. Визерра сможет оставаться подле нас. Джейхейрис задумался. — В твоих словах есть смысл. Алисанна ухмыльнулась: она его убедила. — Признай это, Джей, несмотря на всё напряжение, которое возникает, когда речь заходит о нашем дяде, тебе нравится Корлис. Ему удалось произвести на тебя впечатление. Джейхейрис вздохнул. — А на кого бы он не произвел впечатления? Этот человек — легенда, и заслуженно. Он почти в одиночку сделал дом Веларионов богатейшим в королевстве. Это немалый подвиг, учитывая конкуренцию. Но я хочу знать одно: могу ли я ему доверять? — Я думаю, Корлису можно доверять. Его верность никогда не подвергалась сомнению, только лишь его чувства к нам. Полагаю, он будет хорошо обращаться с Визеррой, и не думаю, что она будет против этого союза. Она уже проявляет к нему интерес и любопытство, а он был образцом вежливости, отвечая ей. — И нам, возможно, стоит действовать чуть быстрее. Семнадцатые именины Визерры уже прошли. Лорды начнут спрашивать, почему она до сих пор не обручена; нам следует попытаться избежать того, что случилось с Сейрой, — добавила Алисанна. Глаза Джейхейриса потемнели при упоминании их опозоренной дочери, которая разделила ложе с человеком, не бывшим её женихом, и была спешно выдана замуж. К счастью, партия для неё тогда еще не была выбрана, но скандал стал публичным позором для их дома. Она знала, что Джейхейрис ненавидел шепотки за спиной, ненавидел то, как это напоминало ему о словах, которые в королевстве говорили об их отце. Несмотря на всю любовь к родителю, мало что злило Джейхейриса сильнее, чем мысль о том, что он правит так же, как отец. Алисанна годами пыталась умерить гнев мужа по отношению к их своенравной дочери, убедить его позволить ей вернуться домой в Королевскую Гавань, но он оставался упрям. Тем не менее, она продолжала методично на него воздействовать, и пока этот день не настал, Сейра служила довольно полезным примером, чтобы убедить мужа в необходимости брака для Визерры. — Хотелось бы верить, что Визерре хватит ума не следовать примеру Сейры, — сказал он, гневаясь от самой этой мысли. — Ей хватит, но я и про Сейру думала, что она не будет столь безрассудной. Я бы хотела полностью исключить возникновение подобной проблемы. — И ты считаешь, что помолвка с Корлисом Веларионом — лучший выход? — Да. Разумеется, не прямо сейчас — это было бы преждевременно, но через несколько месяцев, когда у нас будет возможность получше узнать, что он за человек, это будет вполне уместно. — Хорошо, Алисанна, мы сделаем по-твоему… пока что. Она улыбнулась, довольная тем, что убедила его. — Ну а теперь — мы идем спать. Джейхейрис запротестовал: — У меня еще полно работы! Ты и так меня достаточно отвлекала! — Работа подождет до завтра. Если хочешь, я тебе помогу. Но что не может ждать, так это твоя жена, которую ты почти игнорируешь ради своих дел. Мы идем в постель, и вовсе не обязательно, чтобы спать, — распорядилась Алисанна. Джейхейрис посмотрел на неё — его прекрасные фиолетовые глаза были полны любви и желания, — и приподнял бровь: — О? Вот как? Что ж, тогда я обязан повиноваться приказу моей королевы. — Именно так, — улыбнулась она и легко поцеловала его. Когда он попытался углубить поцелуй, Алисанна отстранилась и направилась к двери, оставив Джейхейриса в легком оцепенении, прежде чем он встал и последовал за ней.