Проклятие Чёрной жемчужины. Глава 11

      Особняк встретил её запахом гари, сырой штукатурки и тишиной. К счастью, слуг к этому времени уже отпустили по домам, и теперь пустые коридоры отзывались на каждый шаг гулким эхом.       Маргарет пробиралась к лестнице осторожно, стараясь не наступать на обломки. Первый этаж пострадал сильнее всего: часть стены обрушилась, как и потолок, служивший полом на втором этаже в районе кабинета господина Суонна. От ковра остался пепел, перемешанный с битым стеклом от окон.       Хорошо, что жилые комнаты почти не пострадали, только вещи попадали с полок, а все хрупкое разбилось.       В своей спальне Маргарет на минуту замерла, прислонившись к дверному косяку. А ведь за несколько лет волшебница перестала ценить это место, и только сейчас, когда понимает, что вряд ли ещё вернётся, пришло осознание: ей так повезло. Где бы она была, если не семья Суонн? Они дали ей кров, еду, работу, заботу. На глаза попался этюдный ящик — подарок на совершеннолетие. Последние месяцы Аддерли периодически думала о том, что она будет делать, когда Элизабет выйдет замуж и перестанет нуждаться в компаньонке. Несомненно, если девушка скажет, что ей некуда идти, то губернатор с радостью предложит остаться. Но сама Маргарет не может просто так сидеть на шее, ничего не делая. А потому план был простой: добраться до Лондона, обменять магловские деньги на галеоны, купить палочку, после чего переехать в Северную Америку. Там, конечно, гражданская война примерно через полвека начнётся, но с магией девушка как-нибудь справится.       «Интересно, слишком ли усложнится моё путешествие, когда я буду в статусе преступницы, которая вступила в сговор с пиратом?»       Волшебница вздохнула. Она определённо не была готова к такому развитию событий. С другой стороны будто бы её мнение кого-то волнует? К перемещению в прошлое девушка тоже не готовилась. Остаётся только собираться.       Первым делом стояла сумка. Маргарет искала одну конкретную, что внешне и вовсе похожа на рюкзак. Но для волшебницы она была особенной, ведь за последние два года мучений это был единственный созданный ею артефакт. После подготовки стилусов, вернее сказать их подобия, девушка неделю тренировалась создавать рунные цепочки, а после и напитывать их магией. Были испорчены десятки заготовок, но в итоге получилось что-то приемлемое: вместимость увеличилась в четыре раза, и вес уменьшался настолько же. Проблемой был только срок службы, она всё-таки непрофессионал, а потому чары продержатся не больше трёх лет. Пока прошло чуть меньше года, а значит, Аддерли должна успеть «попутешествовать».       Первым делом в сумку были отправлены мази и пузырьки с простейшими лечебными зельями, которые можно было сварить без магических ингредиентов. Далее шли чистая простыня, которую в случае чего можно разорвать на бинты, и немного сменной одежды. Было невероятно жаль оставлять платья, юбки, блузы… Но, увы.       На рабочем столе девушка собрала стилусы для рун, пергаменты и набор для письма. На дно сумки полетели три кожаных мешочка с заработанными деньгами. Последним был упакован рукописный дневник, который она вела более трёх лет в страхе забыть магические дисциплины.       Вроде всё… Еду волшебница возьмёт из запасов уже уходя, остаётся только переодеться. Взгляд невольно упал в угол комнаты на спрятанный под тканью чемодан. Она помнила, что там. И почему три месяца назад спрятала. Телескоп, привезённый Норрингтоном почти три года назад… После осознания собственных чувств к офицеру, видеть подарок было подобно насмешке.       Маргарет прижала ладони к лицу, восстанавливая дыхание. Она действительно собиралась бросить более-менее нормальную жизнь, нарушить закон и податься в бега. Она! Ей пару месяцев назад исполнилось двадцать три года, и за это время самым большим преступлением были ночные вылазки из гостиной Когтеврана после отбоя.       «Ты нужна Лиз».       В памяти невольно накладывались два образа. Один — Элизабет Суонн, отважная и импульсивная дочка губернатора из восемнадцатого века. А второй… Элайза Аддерли, капризная и любимая младшая сестра, что осталась в далёком будущем. Интересно, с какими оценками она выпустилась из Хогвартса? Решила идти по стопам мамы или передумала? Как бы отреагировала, если бы узнала, что её старшая сестра решила пойти на преступление? Скорее всего рассмеялась и не поверила…       «Время».       Необходимо было переодеться. Маргарет с наслаждением скинула серое платье и наконец-то надела «настоящую» одежду, которая сохранилась из её времени. Плотные утеплённые брюки и высокие кожаные сапоги на мощной подошве сели идеально. За обувью девушка ухаживала с особой тщательностью эти четыре года, ведь подобное купить невозможно, как и сделать самостоятельно. Наверх была выбрана хлопковая рубашка с широкими рукавами, подпоясанная мягким корсетом. Сверху — тёмный жилет с карманами и сюртук, сделанный по моде девятнадцатого века. На берегу может и жарко, но в открытом море, особенно ночью, необходимо утепляться.       Волосы волшебница заплела в тугую косу, свернула узлом на затылке и спрятала под бандану. Получилось неаккуратно, ибо опыта мало, зато удобно. А главное — её почти не узнать. Из осколка разбитого зеркала смотрела не приличная компаньонка и дама благородного происхождения, а незнакомка с бледным лицом в синяках и царапинах и испуганным взглядом. Будь у нее черты погрубее, то можно было бы принять за миловидного парня.       Посмотрев последний раз на комнату, Маргарет спустилась на кухню. Из кладовой она захватила только то, что могло долго храниться: сушёное мясо, твёрдый сыр, галеты, мешочек с сухофруктами. Несколько фляг с водой. Всё это она уложила в сумку, чувствуя, как тяжелеет плечо.       И уже на выходе она заметила её. Ту самую шпагу, которую волшебница схватила из кабинета губернатора прошедшей ночью. Она так и валялась у подножия лестницы, ведь девушка не удержала её после удара пирата в грудь. Маргарет наклонилась и подняла оружие, на котором темнели пятна не то копоти, не то крови. — Ну, думаю можно сказать, что теперь мы подруги, — прошептала Аддерли, засовывая шпагу в петлю на поясе. — Пора в путь.

***

      До причала девушка добиралась окольными путями. Город был в делах: разбирали завалы, выносили раненных, шли ремонтные работы. Маргарет прятала лицо под банданой и старалась выбирать самые безлюдные переулки. Ей лучше не попадаться на глаза — особенно офицерам.       Уилл уже ждал её у дальнего причала. И был не один.       Джек Воробей стоял рядом, картинно опираясь на перила, и выглядел так, будто не провёл ночь в камере, а вернулся с утренней прогулки. Завидев приближающуюся фигуру, он прищурился, и его подведённые глаза прошлись по ней с головы до ног. — Только не говори, что всё это время мы рисковали для того, чтобы ты попрощался с подружкой? — недовольно протянул мужчина. — Во-первых, здравствуйте, мистер Воробей, — резко ответила Маргарет, не дав Тёрнеру даже рта открыть. — Во-вторых, я не подружка, а мисс Аддерли. И, в-третьих, я отправляюсь с вами.       Наступила тишина, прерываемая шумом моря и гулом со стороны домов. — Мисс Аддерли компаньонка мисс Суонн, — нахмурился Уилл, переводя взгляд с пирата на напряжённую девушку. — Да, кажется припоминаю это лицо вчера на причале, — задумался Джек, взмахивая рукой. — Только вот у нас запланирована не увеселительная экскурсия с морскими видами для дам, а погоня за пиратами. Смекаете? — Я в курсе, мистер Воробей. Может тогда приступим к погоне? Или будем дальше вести светскую беседу? — Какие нынче отважные барышни пошли… Позвольте уточнить, как вас зовут? — Для вас мисс Аддерли, — волшебница сложила руки на груди, чувствуя себя максимально неуютно под изучающим взглядом мужчины. — Маргарет Аддерли. — Значит, Маргарет, — кивнул Воробей, спускаясь к берегу. — Хорошее имя, мне нравится. — Я же сказала, для вас — мисс Аддерли… — Погромче скажи это, жемчужинка, а то не все офицеры услышали, — фыркнул пират, прячась за досками. — Успокойтесь оба, надо сначала разобраться с кораблём, — неожиданно шикнул Уилл.       Волшебница закатила глаза, желая возразить, но всё же промолчала. Сейчас и правда не время и не место для споров. — Хорошо, какой план?       Тёрнер и Воробей переглянулись. Видимо до её появления они уже обсудили первые шаги их стратегии, а потому, как по команде, посмотрели в сторону гавани, в которой стоял «Разящий» — второй бриг флота. — Вы шутите, — медленно произнесла Маргарет. — Мы украдём его?! — Ну, не совсем, — замялся Тёрнер, а в его голосе девушка слышала неловкость. — Мы реквизируем его. — Именно, морской термин. А ты быстро учишься, Уильям, — довольно щёлкнул пальцами пират. — Миледи, у вас последний шанс отказаться, через минуту обратного пути не будет.       Маргарет прикрыла глаза. Какой же абсурд. Кому расскажи историю жизни — не поверит. Все четыре года она старательно избегала выхода в море, а сейчас планирует украсть корабль на пару с пиратом.       «Норрингтон меня убьёт. В прямом смысле».       Девушка представила статную мужскую фигуру в мундире, хмурое лицо, поджатые от злости губы и глаза. Зелёные. Он ведь ненавидит пиратов, а когда узнает, что она помогла освободить и бежала с Воробьём, то возненавидит и её.       «Ваша задача — лежать под наблюдением лекаря и не создавать дополнительных проблем». Вспоминая эти слова, произнесённые меньше часа назад, внутри Маргарет просыпались те чувства, которые всегда ей помогали в сложных ситуациях. Благодаря которым она сдала экзамены, спорила с преподавателями, родителями и решила стать ликвидатором проклятий. Упрямство. Жажда нового. И немного наивности. — Уже придумали, как мы будем его реквизировать?

***

      Маргарет был неприятен Джек. При взгляде на него у девушки будто скручивался узел в животе, а в голове появлялась табличка с надписью «опасно». Она не могла понять, что он за человек, какие цели преследует. Когда он их предаст?       А в последнем волшебница не сомневалась. Джек Воробей пират. Это было слышно, видно, чувствовалось по запаху. И этим он пугал её, ведь четыре года назад Маргарет возненавидела ром. Но она старалась не показывать этого. Потому что если позволит себе бояться, то не сможет спасти Элизабет, а значит, всё это было зря.       Девушке не нравилось, что, кажется, Уилл доверяет Воробью. Искренне верит, что тот поможет. Она не обманывалась — да, он якобы договорился с Тёрнером, что за освобождение поможет найти Элизабет. Но для пиратов обманывать так же естественно, как и дышать. Что ему мешает скинуть их с корабля и статься свободным? По сути ничего. Значит, ему самому что-то надо?       При всех недостатках Джека Маргарет вынуждена признать его гениальность. Или скорее безумность. Она бы точно не додумалась добраться до «Разящего», утяжелив ноги камнями и используя лодку как купол с воздухом. И ладно добраться, но додуматься повредить систему управления корабля и перепрыгнуть на второй бриг, который является быстрейшим в Карибском море, чтобы уйти от погони… Это невероятно.       Маргарет не нравился Воробей, но она не могла не восхититься его умом и сообразительностью. И из-за этого он настораживал её ещё сильнее. Девушка ждала подвоха, но пока его не было, или она просто не поняла его? Что она упускает из виду? — Жемчужинка, чего грустим? Неужели уже скучаешь по дому? Если хочешь поплакать, то лучше не надо, я женских слёз не переношу.       Волшебница, до этого стоявшая у борта, резко обернулась. Рядом с ней стоял пират с приклеенной самоуверенной улыбкой и вызовом в тёмных глазах. От этого взгляда девушка поёжилась — мужчина смотрел так, будто изучал экспонат в музее. — Где Уилл? — Дал мальчишке порулить, пусть учится бытию пиратской жизни. — Он не пират. — Пальцы Маргарет невольно сжались в кулак. — Ага, а ещё мы не угнали корабль Его Величества, — мужчина открыто насмехался, смотря на хмурую девушку. — Малыш, смирись с новой реальностью. Я пират, ты пират и Уильям пират. Весь в отца. — В отца?.. Отец Уилла пират? Вы знали его? — от шока волшебница даже забыла, что ей вообще-то неприятно общество Воробья. — Было дело, но я сплетничать не люблю, поэтому предлагаю поговорить о тебе, жемчужинка.       Маргарет вновь закатила глаза и цокнула, услышав усмешку в голосе пирата. Сплетничать он не любит, какой благородный… — И что вы хотите узнать? — она произнесла это ровно, почти безразлично, но внутри вся подобралась. — Ну допустим, — протянул Джек, делая шаг ближе и опираясь плечом на мачту. — Отчего благородная леди, компаньонка дочери губернатора решила переодеться в мужскую одежду и угнать военный корабль. — Я уже говорила: я здесь ради спасения мисс Суонн. — Да-да, слышал, — он взмахнул рукой, будто отметая её слова как надоедливую муху. — Но женская помощь обычно заключается в том, чтобы стоять на берегу, плакать, заламывать руки и ждать героя. Коммодора, например, он на эту роль идеально подходит.       Маргарет невольно вздрогнула и прикусила язык при упоминании Норрингтона. Вспоминать о нём не хотелось, ибо сердце болезненно сжималось от осознания, что он видел её. Всё произошло так быстро и так нелепо, что хотелось то ли смеяться, то ли плакать. Когда офицеры пошли на абордаж «Разящего», то действовать нужно было быстро. Волшебница впервые «летала» на канате и очень боялась упасть, а потому не заметила как неумело завязанная бандана распалась, выставляя на обозрение золотые волосы. Уже отплывая на «Перехватчике», она видела, как замерла знакомая мужская высокая фигура в мундире. Девушка не была уверена, смотрел он на неё или кого-то другого, но понимала, что коммодор не мог не узнать.       Внутри что-то оборвалось. Она так старалась остаться незамеченной — спрятала волосы, надела мужскую одежду, держалась в тени. Да, это было глупо думать, что губернатор не узнает о её пропаже. Но волшебница надеялась, что это случится позже, когда она будет далеко в море, а не… Не перед ним. Не перед Джеймсом Норрингтоном.       «Мерлин, я угнала его бриг…»       И Маргарет не просто сбежала: вступила в сговор с пиратом, помогла его освобождению, пробралась на первый корабль, повредила систему управления и захватила второй корабль. Тот самый, который коммодор лично готовил для погони и спасения Элизабет. А теперь им придётся срочно ремонтировать «Разящий», тратить драгоценное время. Простит ли её за это господин Суонн? — Жемчужинка, ты меня вообще слушаешь?       Голос Джека вырвал её из мыслей. Она моргнула и обернулась. Пират стоял всё в той же небрежной позе, но теперь смотрел на неё с выражением, которое ей совсем не понравилось: слишком внимательно. Слишком цепко. — Нет, — от растерянности честно ответила она. — А жаль, — мужчина, казалось, ничуть не обиделся, даже наоборот — развеселился. — Я тут распинаюсь, понимаешь ли, а ты где-то в облаках витаешь. Дай угадаю… Думаешь о коммодоре?       Маргарет нервно сглотнула и бросила резкий взгляд в сторону Воробья, за что тут же мысленно выругала себя. Так глупо показать слабость! — Я думаю о том, как спасти мисс Суонн, — холодно ответила она. — И советую вам заняться тем же. — О, я не против. Только сначала хочу напомнить, что твой коммодор сейчас подписывает приказ о нашем аресте, а если поймает, то с таким скорбным выражением лица стоять вряд ли будет. — Он не мой! — Так в этом вся проблема?       От злости Маргарет выхватила шпагу, больше всего сожалея, что нет волшебной палочки. В голове пролетали все известные проклятия, которые она бы с удовольствием запустила в пирата. — Ну что за дети пошли, никакого уважения к старшим, — даже не вытаскивая оружия, издевательски вздохнул Воробей. — Жемчужинка, девочкам надо в куклы играть, а не солдатиков, потому спрячь железку пока не поранилась. — Ночью этой железкой я сражалась с тремя пиратами, напавшими на меня и мисс Суонн, — прошипела волшебница, всё ещё направляя клинок на мужчину. — Беря во внимание, что мисс Суонн похищена, а ты в синяках, то кажется пример не самый удачный?       Девушка ещё сильнее сжала рукоятку шпаги, а после выдохнула и устало опустила оружие. Чёртов пират был прав. — Ладно тебе, не расстраивайся, ещё успеешь подраться. А пока лучше спрячь гриву, туда куда мы направляемся хрупким леди не стоит привлекать внимание, — Джек отвернулся и направился к штурвалу.       Маргарет перевела дыхание и снова повернулась к морю. Горизонт был чистым — ни паруса в округе. Но она знала, что Норрингтон не остановится. Он отправится следом теперь не только за Элизабет, но и за ними. — Постойте, мистер Воробей! Куда мы плывём? — На Тортугу!

***

      Самым ужасным в этом месте был густой, тошнотворный запах. Пот, грязь, тухлая рыба, гниющее дерево и алкоголь.       Омерзительно.       Маргарет невольно прижала рукав к лицу, но тут же с силой опустила руку — нельзя показывать слабость. Уж точно не здесь. — Добро пожаловать в рай, жемчужинка, — Джек, стоявший у штурвала, приветственно развёл руки. — Здесь сбываются мужские мечты. — Сочувствую мужчинам, — скривилась волшебница.       Уилл, стоявший рядом с Маргарет, сжал челюсть. С тех пор, как они миновали рифы и вошли в гавань, он не проронил ни слова. Но его напряжённая поза говорила сама за себя. Молодой мужчина держался вполоборота к ней, словно готовый в любой момент заслонить собой.       Причал был забит кораблями всех мастей: от рыбацких лоханок, чудом державшихся на плаву, до мрачных бригантин с облупившейся краской и пушками, явно побывавшими в бою. И ни одного приличного флага.       Когда они ступили на сушу, Маргарет впервые по-настоящему поняла, куда попала.       Земля под ногами была не землёй, а месивом из грязи, объедков, соломы и того, о чём Маргарет предпочитала не догадываться. Повсюду, сколь охватывал взор, валялись тела. Одни храпели вповалку у бочек, другие лежали ничком в лужах, и нельзя было с первого взгляда понять, спят они или мертвы. Через них перешагивали, об них спотыкались, и никто не обращал внимания.       Из распахнутых дверей таверны доносился грохот драк. Звон разбитого стекла, глухие удары, женский визг, переходящий в хохот. Мимо прошёл человек без половины уха, с залитым кровью рукавом.       Волшебница подавила рвотный позыв.       Здесь было всё, чего она боялась. Всё, что ненавидела. Всё, что пыталась забыть четыре года. Запах рома, запах грязи, запах насилия — они обрушились на неё не по отдельности, а единой, удушающей волной. Она старалась дышать ртом, но и это не помогало: воздух здесь был густым, липким, почти осязаемым. Казалось, он оседает на коже.       Уилл заметил, как девушка побледнела, но ничего не сказал, только шагнул ближе, заслоняя её плечом, а его рука на мгновение коснулась её локтя, будто спрашивая в порядке ли она.       Маргарет кивнула, не поднимая глаз. Она не была в порядке. Но выбирать не приходилось.       В таверну, куда их привёл Джек, она вошла с замиранием сердца. Внутри было немногим лучше, чем снаружи. Единственным источником света служили масляные лампы, свисавшие с низких балок, и их тусклое пламя отбрасывало на стены пляшущие, уродливые тени. Пол был липким от пролитого алкоголя. — Нам туда, — Джек указал в тёмный угол, где стоял пустой стол. — Посидите пока, никого не убивайте. Уильям, присмотри, чтобы наша леди не вызвала кого-нибудь на дуэль. Договорились?       И не дожидаясь ответа, мужчина развернулся и исчез в толпе.       Маргарет опустилась на грубо сколоченную скамью и постаралась слиться со стеной. Тёрнер сел напротив, загородив её собой от зала. — Это ради Элизабет, — тихо произнёс Уилл, сочувствующе глядя на девушку, которая старалась не дышать лишний раз. Аддерли в ответ кивнула.       Прошло около десяти минут, прежде чем дверь таверны снова распахнулась и на пороге появился Воробей. За ним, чуть прихрамывая, шёл коренастый мужчина с седой щетиной и таким лицом, будто он пережил как минимум кораблекрушение и неудачный брак. Одет он был немногим лучше остальных посетителей, но глаза у него были цепкие.       Джек, подойдя к Маргарет и Уиллу, тут же махнул рукой: — Надеюсь, вы хорошо себя вели. А пока постойте на стрёме, взрослым надо поговорить. — На стрёме? — переспросила волшебница, не веря своим ушам. — Да, дорогая. Это такое выражение, означает «отойдите подальше и не мешайте», — он говорил это уже через плечо, усаживаясь за стол со своим спутником.       Маргарет недовольно поднялась за Тёрнером, краем уха слыша как незнакомец недоумённо спрашивает: «Только не говори, что это женщина…» Но делать было нечего — они отошли к стойке, но ровно настолько, чтобы не терять стол из виду. — О чём таком секретном они говорят, — хмурясь, прошептала девушка сквозь зубы.       Воробей что-то втолковывал своему знакомому, который кивал, хмурился, что-то переспрашивал. Джек жестикулировал, понижал голос и то и дело оглядывался через плечо, словно проверяя, не подслушивает ли кто. — Тс, ничего не слышу, — недовольно отозвался Уилл. — Но, думаю, если бы Джек хотел, чтобы мы знали, он бы сказал нам сам. — Смеёшься? Он же очевидно что-то скрывает! — Он пират, Маргарет. Он всегда что-то скрывает.       Аддерли вздохнула и тут же пожалела об этом: мерзкий запах осел в горле. Всё в этом месте было отвратительным, особенно люди. Мысли метались в панике, интуиция кричала об опасности, но они вынуждены сидеть и ждать, пока двое пиратов решают, что делать дальше. Невыносимо.       Спустя, как ей показалось, целую вечность Джек хлопнул товарища по плечу и поднялся. Его лицо выражало довольство, какое бывает у человека, провернувшего выгодную сделку. — Ну что ж, юные дарования, — объявил он, подходя. — Прошу любить и жаловать — мистер Гиббс. Он любезно согласился помочь собрать людей. — Каких людей? — насторожилась Маргарет. — Матросов, — Джек посмотрел на неё как на неразумное дитя. — Чтобы управлять кораблём, знаешь ли, нужны руки. Много рук. И это не говоря уже о спасении твоей подружки. — И вы собираетесь искать матросов… Здесь? — девушка не могла скрыть презрение в голосе. — Именно. Тортуга — лучшее место для найма. Тут каждый второй — бывший моряк, а каждый первый готов продать душу за бутылку рома. Амбициозные люди нам нужны. — Это какой-то абсурд, — волшебница прижала ладони к лицу. Происходящее напоминало злую комедию. — А теперь, — Воробей хлопнул в ладоши. — Советую вам найти ночлег. Завтра утром отплываем.       После этих слов Маргарет поняла, что ей предстоит одна из худших ночей в жизни.

***

      Волшебница снова была на корабле. Солнце высоко стояло в небе, дул приятный ветер, волны бились о борт. Она могла бы даже закрыть глаза и представить, что находится где-нибудь в круизе, если бы не одно «но»… Люди. Матросы, набранные Воробьём и Гиббсом на Тортуге. Неприятные мужчины среднего и старшего возраста в грязной и порванной одежде, периодически заливающиеся ромом. Маргарет и не думала, что будет скучать по вчерашнему дню, когда они были втроём на «Перехватчике».       Больше всего неоднозначных эмоций вызывала Анна-Мария, которая оказалась главой команды. Волшебница за эти годы привыкла к мысли, что под боком живут пираты, которые грабят, насилуют, убивают. Но женщина-пиратка в её мировоззрение вписывалась слабо. И в какой-то степени вызывала больше неприязни: такая же грубая, громкая, надменная, признающая только силу. Стоило ей увидеть Маргарет без банданы, как она тут же скривилась и пошла кричать на Воробья: «кто эта баба?», «что она тут делает?» — и тому подобное. Девушка уже не знает, что пират ей отвечал, но Анна-Мария продолжила игнорировать её существование.       В итоге волшебница, желая обрести уединение, ушла в каюты. Ещё вчера она нашла капитанскую — она поняла это по вещам, картам и подготовленному бортовому журналу. Со смущением она поудобнее устроилась в кресле за рабочим столом, доставая из походной сумки дневник. Мысли, что здесь должен был сидеть коммодор, девушка усердно гнала прочь. Ей надо разобраться, зачем пираты похитили Элизабет.       Со вчерашнего дня она усердно собирала все знания в кучу, надеясь, что паззл сложится. Маргарет помнила обрывки легенд, которые читала перед поездкой в экспедицию четыре года назад, там всё по классике: племя ацтеков преподнесли золото в дар, надеясь, что их оставят в покое. Завоеватели, вроде как знаменитый Кортес, его приняли, но племя всё равно перебили. Вот тебе и основа для проклятия. Логично, что теперь те, кто возьмут золото, навлекут проклятие на себя. А теперь самое интересное: какое проклятие, долго ли действует, как его снять? Непонятно.       Опыт расшифровки говорил, что символы на медальоне могут потенциально означать «кровь», «жизнь», «жажда», «сокровища» и «гнев». Вроде и понятно, но не понятно ровным счётом ничего. Речь шла о том как активировать проклятие? Или наоборот снять его? А может это просто ценности племени, которые создали медальоны, и они не связаны с магией? Сложно.       А ещё сложнее было почувствовать проклятие. Точнее… Его будто не было! Любая тёмная магия, даже самая маленькая, может быть ощутима. Несведущим людям кажется, что им «не по себе», возникают необъяснимые негативные эмоции. Но Маргарет, которая на курсе ликвидатора проклятий тренировала чувствительность, умела настраиваться на колебания проклятий. Многим это кажется бесполезным навыком, однако он помогал понять, проклят ли вообще предмет или нет. И либо она разучилась настраиваться, либо её медальон не проклят. Непонятно, что хуже…       Волшебница была уверена, что у Элизабет точно такой же медальон, а в ночь, когда произошло нападение, девушка ощущала от него проклятую энергию. Очень слабую, но она была! Обычно такая энергия присуща спящим проклятиям, которые находятся в неактивной стадии. Поэтому Маргарет знала, что именно хочет нащупать в своём медальоне. Но он был чист.       «Как такое возможно? Я ничего не понимаю».       Девушке нужны были ещё данные. Хоть что-нибудь! И единственный возможный источник — Джек Воробей. Интуиция подсказывала, что он наверняка что-то знает, поэтому так заинтересован в «спасении».       Со вздохом Маргарет встала из-за стола и побрела на палубу. Она всегда умела договариваться, но почему-то именно с этим пиратом её дипломатические навыки беспробудно спали. Девушка не представляла, как получить нужную информацию.       Джек стоял у штурвала, когда она нашла его. Солнце потихоньку клонилось к закату, окрашивая море в тёплые тона, и в этом свете пират, держащий одной рукой штурвал, а другой компас, выглядел почти романтично. Но Маргарет не обманывалась, ибо понимала, как опасен мужчина перед ней. — А, жемчужинка! — он заметил её раньше, чем она успела подойти. — Отчего столь грустное лицо? Скучаешь по коммодору? — Учитывая, как часто вы его вспоминаете, мистер Воробей, то скучаете только вы, — девушка остановилась в паре шагов, скрестив руки на груди. — А у меня к вам серьёзный разговор. — Господи, помилуй… — Джек притворно округлил глаза. — Дорогая, это самые страшные слова для любого мужчины. Тебе повезло, что я не из трусливых. Хотя все серьёзные разговоры у меня обыкновенно заканчивались рукоприкладством… И, прошу заметить, не с моей стороны! — Меня интересует, как вы планируете спасать мисс Суонн и какая роль отведена мне. — Роль? — он приподнял бровь. — Тебе? Сидеть на корабле и не высовываться. Пираты, которые похитили твою подругу, вряд ли очаруются красивыми глазками. И я сомневаюсь, что ты можешь предложить им хоть что-то интересное. — Я уже сражалась с ними, — напомнила волшебница. — И, как видите, жива. — Несомненно, это очень впечатляет. Но, жемчужинка, те, кто взял мисс Суонн, не просто пираты, — мужчина на секунду замолчал, а после всё же продолжил. — Они прокляты. В самом прямом смысле.       Она замерла, переваривая услышанное. Прокляты. Вот оно! Что-то начинает сходиться — пираты нашли пещеру, взяли медальоны, навлекли на себя проклятие. А сейчас видимо хотят его снять?       Джек, неверно истолковав её молчание, усмехнулся: — Что, удивлена? Оружие против них бесполезно. Они неуязвимы. Так что оставь героизм Уильяму, у него это лучше получается.       Маргарет пропустила колкость мимо ушей. Получается, навлёкший на себя проклятие становится неуязвимым? Больше похоже на привилегию. Значит, эта неуязвимость следствие чего-то страшного. Она подумает об этом позже. — Тогда… Зачем им Элизабет? — Да незачем. Скажем так, у неё есть кое-что, что им нужно. Только и всего.       Речь о медальоне. Значит, Воробей знает о проклятии, о том, как его получить и как снять? Знает, что дело в золоте. Придётся идти на риск… — Вы говорите об этом? — она потянула за цепочку, и золотой медальон с черепом и ацтекскими символами выскользнул из-под рубашки, качнувшись в воздухе.       Джек замер. Впервые с момента их знакомства его самоуверенная улыбка исчезла. Его глаза с недоверием и шоком впились в медальон. — Откуда… — он осёкся. — Это невозможно. Откуда он у тебя?       Маргарет спрятала медальон обратно и посмотрела ему прямо в глаза: — Кажется, теперь у меня есть что предложить проклятым пиратам. Не так ли?       Джек сощурился и ухмыльнулся. Но это была не та весёлая усмешка, с которой он обычно обращался к ней. В ней проступило что-то острое, опасное. — Ты совершаешь большую ошибку, если думаешь, что сможешь переиграть Барбоссу. — Кто такой Барбосса? — мгновенно спросила девушка.       Но пират уже отвернулся, всем своим видом показывая, что разговор окончен. Маргарет, поняв, что больше ничего не добьётся, развернулась и направилась к трапу. Она узнала хоть что-то, наверное, это можно считать прогрессом.       На нижней палубе волшебница почти столкнулась с Анной-Марией. Пиратка была старше, выше и мощнее Аддерли, поэтому девушка отошла в сторону, пропуская. Та прошла мимо, даже не взглянув, но вдруг бросила через плечо: — Можешь не стараться. Джеку такие бледные, как ты, не нравятся.       Маргарет замерла. Не столько от самих слов — ей было всё равно, нравится она пирату или нет, — сколько от факта того, что женщина с ней заговорила. — Почему? — спросила она из любопытства.       Анна-Мария обернулась и смерила её насмешливым взглядом: — Потому что по-настоящему он любит только одну. Свою драгоценную Чёрную жемчужину, — она выплюнула название корабля, как ругательство.       Маргарет нахмурилась. Чёрная жемчужина? Разве это не тот пиратский корабль, который напал на Порт-Ройял? И на котором собственно находится Элизабет? — А-а… Почему они не вместе тогда? — волшебница понимала как глупо звучит вопрос, но ей срочно нужны были ответы. И кажется она может их получить. — Это довольно известная история. Барбосса, нынешний капитан Жемчужины, поднял бунт. По пиратской традиции Воробья выкинули на необитаемом острове, но он выжил. И вот уже почти десять лет он готов на всё, чтобы вернуть свою ненаглядную, — пиратка горько усмехнулась. — И плевать ему на всех остальных.       С этими словами она ушла, оставив Маргарет в одиночестве. Вот зачем Джек согласился им помогать! Плевать ему на спасение Элизабет, договорённости и прочее. Его цель — вернуть свой корабль, который захватили проклятые пираты. Или стоп… Получается, что проклятые пираты и есть его команда? Но сам Воробей не проклят, значит, они стали таковыми уже после того, как бросили его?       Девушка сорвалась с места и ринулась в капитанскую каюту. Захлопнув дверь, она схватила дневник и начала лихорадочно записывать всё, что узнала.       Пираты прокляты, это факт. И проклятие на них висит максимум десять лет, если учесть, что до свержения Воробья они были обычными людьми. С ними случилось что-то такое, что теперь они хотят снять проклятие, а для этого нужны все медальоны. С другой стороны, они неуязвимы — по словам Джека. Почему же?..       Взгляд наткнулся на выписанные ранее слова, которые могут быть значением символов. Одним из них было «жизнь», но Маргарет сильно сомневалась в переводе, ибо прямо после него символ носил значение «загробный мир». А что если… Упростить? Живой — мёртвый? Призрак? Но они осязаемые! Живой… Мертвец?       Могло ли проклятие превращать пиратов в инферналов?       Есть только один способ узнать. И это не Джек Воробей. Ей надо пообщаться с самими проклятыми.