Глава 22. Тайна Тёмного Лорда

Тайна Темного Лорда

В небольшом лондонском пабе для волшебников было почти пусто. Рождественская суета утихла, и лишь несколько завсегдатаев тихо переговаривались у барной стойки. В самом дальнем углу, скрытые от чужих ушей заглушающим заклятием, сидели двое молодых мужчин, общались и пили тёмный эль. Ремус и Сириус. Блэк не смог вернуться домой после того, как ушел от Роксаны. Ему нужно было с кем-то поговорить. И разумеется, этим кто-то оказался его близкий и вернуй друг Ремус. Римус устало потёр переносицу и сделал глоток, возвращаясь к теме, которую они обсуждали последние полчаса. — Министерство до сих пор пытается сгладить углы после подрыва Азкабана, но шила в мешке не утаишь, — негромко произнёс Люпин. — Беглых Пожирателей ищут по всей Британии, правда, пока без особого успеха. Радует только одно: дементоры. Часть из них, конечно, разбрелась по лесам, но большинство всё же вернулось в тюрьму. Сириус хмуро усмехнулся, задумчиво крутя в пальцах наполовину выкуренную сигарету. — Вернулись на старое место? — И очень злые. Сириус фыркнул. —Видимо, этот выродок, Крауч-младший, расписал им слишком заманчивые перспективы, а реальность оказалась куда скромнее. — Возможно, — согласился Римус, задумчиво глядя на пену в бокале. — Но меня больше беспокоит затишье. Дамблдор пока молчит. Чего-то ждёт. Блэк раздражённо фыркнул, и в его серых глазах мелькнуло холодное недовольство. Он откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. — Очередного нападение видимо. Люпин удивленно поднял бровь. Блэк невесело улыбнулся. — Да шучу я. Известно чего. Ждёт, когда наш драгоценный Северус соизволит услышать зов своего бывшего хозяина. Когда у него на ручке зачешется та самая картинка. Дамблдор ведь во всём полагается на него. Будто без подсказок Снейпа мы сами не способны понять, что тучи сгущаются. — Сириус, — мягко, но укоризненно прервал его Римус. — Мы уже сто раз это обсуждали. Северус рискует головой каждый раз, когда... — Ой, умоляю тебя, Лунатик! — Сириус сморщился, махнув рукой с явным пренебрежением. — Я не доверял этой змее в школе, не доверяю и сейчас. Он скользкий тип, который всегда ищет выгоду только для себя. Кто поручится, что он не переметнётся обратно, как только почует, что сила на стороне Реддла? — Главное — что ему доверяет Дамблдор, — спокойно и веско отрезал Люпин, закрывая эту тему. Он слишком хорошо знал друга, чтобы вступать с ним в бесконечный спор о Снейпе. Римус помолчал, внимательно вглядываясь в осунувшееся лицо Сириуса, а затем его тон заметно потеплел. — Ладно, оставим это. Расскажи лучше, как Роксана? Я уверен, ты воспользовался моментом и уже успел с ней повидаться. Сириус при упоминании её имени как-то сразу обмяк. Желчь и раздражение испарились, уступив место сокрушённой, непривычной для него растерянности. Он невесело улыбнулся, уставившись в свой бокал. — Повидался. Это было... худшее свидание в моей жизни, Римус. Просто катастрофа. Блэк потушил сигарету. — Что случилось? Ты повёл её в какое-то неподходящее место? — Да нет, если бы, — Сириус тяжело вздохнул и взъерошил свои тёмные волосы. — Мы просто гуляли. Потом сидели у неё в гостиной. Я принёс цветы. Я вообще старался быть... ну, знаешь, нормальным. Люпин понимающе кивнул и отпил эля. — Я старался не давить на неё. Я уже просто не знаю, как её к себе расположить, понимаешь? Он подался вперёд, и в его голосе прозвучала искренняя, глухая досада: — Нет, я вроде как нравлюсь ей. Она улыбается, слушает меня... Но всё это как-то... по-дружески. Я для неё словно приятный компаньон, но явно не тот мужчина, которого она хочет подпустить ближе. Что со мной не так? Римус почему-то рассмеялся. — Чего ты ржёшь? Смешно, да? Вот ты бы как поступил? А? ​— Сириус, Мерлина ради, ты нашёл у кого спрашивать. Мой личный опыт в делах сердечных стремится к абсолютному нулю, а единственный совет, который я могу тебе дать — это вовремя пить Аконитовое зелье, чтобы не сгрызть объект своего обожания в полнолуние. ​Блэк мрачно фыркнул, но Люпин уже посерьёзнел. Он задумчиво покрутил бокал в руках, анализируя ситуацию со своей привычной проницательностью, и поднял взгляд на друга. ​— Но если включить логику... Роксана — взрослая женщина, магл, вырванная из своего привычного мира. У неё сейчас одна главная забота и центр всей её вселенной — это её племянница. Путь к сердцу такой женщины лежит через её ребёнка, Сириус. Попробуй сблизиться с Еленой. ​Сириус удивлённо моргнул, переваривая мысль. ​— С девчонкой? ​— Именно, — кивнул Римус. — Пообщайся с Еленой. Подружись с ней, заслужи её доверие. Во-первых, Роксана увидит, что ты искренне заботишься о той, кто ей дороже всего. А во-вторых... кто знает Роксану лучше её племянницы? Может, Елена сама подскажет, что у тёти на уме и как растопить этот лёд. ​Блэк откинулся на стуле, на его губах впервые за вечер появилась слабая, но уже вполне живая улыбка. План Лунатика действительно имел смысл. ​Сириус сделал глубокий глоток эля, чувствуя, как по телу разливается приятное тепло. Мужчины продолжили неторопливо болтать, строить планы делясь дружескими подколами и понятия не имели, что прямо в эти минуты Роксана переживает самый страшный кошмар в своей жизни. Что прямо сейчас она в ужасе бежит босиком по ледяному Лондону. А в ее доме прямо сейчас очнулся Лорд Волан-де-Морт. ​Темнота отступила не сразу. Волан-де-Морт очнулся от того, что ледяной сквозняк из приоткрытой входной двери коснулся его лица. ​Он потерял сознание. Один этот факт должен был мгновенно поднять со дна его души волну сокрушительной, испепеляющей ярости. Он — величайший маг столетия, повелитель тьмы, перед которым трепетал весь мир, — валялся в пыли у ног ничтожной женщины. Его сознание приготовилось разразиться безумием, готовым разнести этот дом на атомы... но ничего не произошло. ​Впервые в жизни Волан-де-Морт понял, что ярости нет. Внутри него была лишь выжженная, звенящая пустота и глухой, арктический холод. И это пугало сильнее любой боли. Это был шок. Настоящий, парализующий шок существа, которое всегда считало себя абсолютом, а теперь столкнулось с чем-то, что ломало саму его природу. ​Кое-как скоординировав движения, он перевернулся и упёрся здоровой рукой в стену. Тело казалось чужим, непослушным. Тяжело дыша, Тёмный Лорд подтянул колени и так и остался сидеть на полу гостиной, привалившись спиной к оклеенной обоями перегородке. ​Красные глаза медленно обвели комнату. Роксаны Уайт здесь не было. Сбежала. Бутылка вина, плед на диване... А чуть поодаль, неестественно вывернув шею, лежал мертвый Дин Роули. Труп несостоявшегося Пожирателя смерти выглядел как нелепая, безвкусная декорация. ​Волан-де-Морт поднял взгляд выше. В паре дюймов над его головой из стены торчала рукоять хищного кинжала. Его основного кинжала, которым он собирался прикончить маглу физически, без капли магии. Но магия всё равно настигла его, вывернув суставы и погрузив в беспамятство. ​ Он сидел на полу чужого дома, опустошенный, обессиленный, раненый. Обычная женщина, не державшая в руках волшебной палочки, превратила его триумфальное возвращение в позорный фарс. Без боя. Без единого заклинания. ​И тогда тишину пустой гостиной нарушил странный звук. ​Из змеиной груди вырвался сухой, прерывистый хрип, который через секунду перерос в тихий смех. Волан-де-Морт смеялся. Это не был его привычный, леденящий душу торжествующий хохот. Звук выходил надрывным, неровным, почти истеричным. Плечи Тёмного Лорда мелко дрожали, длинные костлявые пальцы впились в холодный пол. Смех граничил с безумием — это был смех человека, который внезапно осознал, что попал в самую изощренную, дьявольскую ловушку судьбы. Он хотел стать богом, а стал заложником жизни хрупкой, смертной маглы. ​Наконец он ощутил, как болит его рука. На фоне остальной боли, уже вновь нарастающей, боль в кисти, разумеется, была ерундой. Но её причина ударила по его гордости сильнее любого проклятия. Аппарация. Самая базовая, примитивная вещь, которой без труда владел любой посредственный волшебник, у него, величайшего мага столетия, вышла рваной и дефектной. И всё из-за той жуткой агонии, в которой он перемещался из Малфой-мэнора, спасая жизнь этой девке. Осознание того, что его безупречная магия дала такой жалкий сбой, отозвалось внутри новой волной глухого бешенства. ​Оборвав этот жуткий, граничащий с удушьем смех, Волан-де-Морт медленно поднял палочку правой рукой и наставил её на собственную искалеченную, неестественно вывернутую левую кисть. Короткий хруст встающих на место костей и суставов прорезал тишину гостиной, когда бледная вспышка магии мгновенно излечила рваную травму. ​Держась за стену, он заставил себя подняться на ноги. Взгляд его красных глаз в последний раз скользнул по торчащему в обоях ножу, а затем опустился на мёртвое тело Дина Роули. Тёмный Лорд презрительно скривился. Оставлять министерским ищейкам такое очевидное доказательство своего присутствия он не собирался. Взмах палочки — и бездыханный труп парня прямо на ковре вспыхнул беззвучным чёрным пламенем. Пепел развеялся, словно сам сквозняк сопутствовал Лорду. Улика уничтожена. В следующую секунду он аппарировал. ​Малфой-мэнор встретил его удушающей, сонной тишиной предрассветного часа. Окна едва начинали сереть. Оказавшись в стенах поместья, он первым делом вытащил из складок мантии очередной флакон с жёлтым варевом и осушил его в два глотка. Боль неохотно, лениво отступила от черепа, давая временную передышку. ​Волан-де-Морт тяжело опустился в кресло и задумался. Планы на будущее, ради которых он вернулся, никуда не делись. Власть, Министерство, пророчество, мальчишка Поттер — всё это по-прежнему требовало его воли и контроля. Но сейчас внутри него тикала бомба замедленного действия. Зелья старого мастера помогали всё хуже, и среди этого ментального ада его неотступно преследовал один невозможный факт. ​В те минуты, когда Роксана Уайт спала или лежала без чувств... боли не было. Вообще. Но только тогда, когда он находился совершенно близко к ней, на расстоянии вытянутой руки. Стоило ему отдалиться — и агония возвращалась. Ему становилось легче, только когда эта магла была рядом и в полном спокойствии. ​Эта мысль пугала и злила. Роксану Уайт нужно было где-то запереть, спрятать от всего мира и держать под абсолютным контролем, как живой источник его собственного исцеления. Ведь если Беллатриса, Люциус или ещё кто-то из важных Пожирателей смерти узнают, что всевластный Лорд физически зависим от грязной маглы — это будет конец. Худшая слабость, которую нельзя простить. ​Ему нужно было во всем разобраться и спланировать. И для этого требовался тот, кто понимал в подобной магии лучше остальных. Ему нужен был Северус. ​Тёмный Лорд поднялся и вышел в коридор, где у дверей малой гостиной, словно верный, преданный призрак, его уже ждала Беллатриса. В чёрной дорожной мантии, с застывшим лихорадочным блеском в глазах, она сделала шаг навстречу. ​— Мой Лорд... — она низко склонила голову, жадно всматриваясь в его лицо. — Всё ли в порядке? Где вы были? ​— Не твоё дело, Беллатриса, — оборвал её ледяной, свистящий шёпот. ​Волан-де-Морт прошёл мимо неё, даже не повернув головы. ​— Мне нужно отдохнуть. Чуть позже я вызову Северуса. ​Уже спустя пол часа, он сосредоточился, посылая мысленный, безжалостный приказ через пространство. Прямо в Чёрную Метку своего шпиона. Было пять часов утра. ​Северус Снейп резко распахнул глаза, едва не задохнувшись от собственного крика. Сердце бешено колотилось а во рту пересохло. Ему снился сон. Хлёсткий, уродливый, слишком реалистичный. В этом сне Тёмный Лорд стоял над ним с поднятой палочкой, и зелёная вспышка «Авады» выжигала его глаза изнутри. ​Северус попытался пошевелиться, но левая половина тела отозвалась глухой, ноющей болью. Он снова заснул в кресле своего кабинета с раскрытым в руках фолиантом по древней демонологии на коленях. Шея затекла так, что любое движение отдавалось в затылок. Проклятый кошмар. Снейп судорожно выдохнул, собираясь подняться и дойти до кровати, но в следующую секунду весь его скепсис испарился. Левое предплечье пронзила невыносимая, пульсирующая судорога. Кожа под рукавом словно вспыхнула живым огнем. Это был не просто сон. ​Снейп рванул чёрную ткань вверх, обнажая руку. Чернила змеи на бледной коже наливались угольным, неестественным цветом. Хвост твари шевелился, вгрызаясь в его плоть. Внутри у Северуса всё заледенело, а сердце на мгновение просто перестало биться. Этот удушающий, выжигающий плоть огонь на предплечье невозможно было перепутать ни с чем. Метка не просто слабо зудела, как в последние месяцы, — она ожила. Тёмный Лорд вернулся. ​Началось. ​Эта мысль ударила в сознание ледяным гонгом. Снейп сбросил книгу на пол, проигнорировал дикую боль в затёкшей шее и быстрым шагом направился к выходу из подземелий, на ходу застёгивая пуговицы мантии. Нужно было срочно идти к Дамблдору. По пути к кабинету директора Снейп сделал крюк к башне Гриффиндора и резко затормозил перед Полной Дамой, которая от неожиданности испуганно вскрикнула. — Поттер выходил сегодня ночью? — строго но шёпотом оборвал её возмущения Северус и, получив быстрый сонный кивок, что мальчишка в спальне, тут же скрылся за поворотом. Через несколько минут он уже стоял в кабинете Дамблдора. Разговор оказался коротким. Директор не задавал лишних вопросов. Лишь под конец внимательно посмотрел на него поверх очков и негромко произнёс: — Будьте осторожны, Северус. Снейп едва заметно кивнул. Они оба понимали, что никаких других наставлений сейчас не требуется, и когда над Хогвартсом занялся расвет, Северус покинул замок и направился к месту, где должен был состояться сбор. Его метка на предплечье продолжала жечь всё сильнее, словно напоминая, что обратной дороги больше нет. Он не выбирал направление. Северус просто следовал за этим ощущением — старым, почти забытым, но мгновенно узнаваемым. Будто кто-то невидимый тянул его вперёд сквозь темноту. Мир привычно рванулся вокруг и через мгновение Северус уже стоял перед коваными воротами и несколько секунд молча смотрел на знакомый силуэт особняка. Малфой-мэнор. Разумеется. Шагая по тёмной дороге к воротам поместья, Северус неожиданно поймал себя на мысли, что совсем не удивлён. Люциус всё это время молчал. Ни единого намёка. Снейп всегда считал Малфоя человеком осторожным, но сейчас даже он был вынужден признать: Люциус сумел сохранить тайну безупречно. Не зря же он каждый раз при встрече старался не смотреть прямо в его глаза. Люциус знал о таланте Снейпа. Впрочем, кое-кто оказался значительно менее осторожным. Его сын Драко. Северус поморщился. Чем больше он размышлял над событиями последних недель, тем яснее становилось очевидное. Его подозрения были верны с самого начала. Мальчишка действительно знал больше, чем должен был знать. А потом ещё и разболтался своей драгоценной мисс Уайт. Дурак. Влюблённый, самоуверенный и юный... дурак. Снейп вспомнил тот разговор в коридоре после нападения - перепалку Драко и Елены. Да. Девчонка однозначно что-то знает. И если об этом догадался он, значит однажды может догадаться кто-нибудь ещё. Северус раздражённо выдохнул. Странно. Он понимал, что через несколько минут может умереть, а размышляет о глупом мальчишке и его несдержанном языке. А всё потому что думать о Драко было проще, чем о том, что ждёт впереди. Чем ближе становились ворота поместья, тем сильнее жгло в предплечье. Страх никуда не исчезал. Северус никогда не был безумным храбрецом вроде Блэка или Поттера. Он слишком хорошо представлял, что способен сделать разгневанный Тёмный Лорд. Пытки, легилименция. Медленная и мучительная смерть. Или что-нибудь значительно хуже. Но шаг его не замедлился. Наоборот, он пошёл быстрее. Почти с раздражением. Потому что страх был малой платой по сравнению с тем долгом, который он носил в себе уже много лет. Лили умерла. Вот тогда ему действительно было всё равно, жить или нет. Он прекрасно помнил тот день, полуразнесённый дом Поттеров и её тело. Помнил, как стоял перед Дамблдором и был готов отдать что угодно. Даже собственную жизнь. Сейчас всё было иначе. Он уже не стремился умереть как раньше, но и цепляться за жизнь любой ценой не собирался. Поэтому Северус просто продолжал идти. Ворота Малфой-мэнора бесшумно распахнулись. Особняк тонул в предрасветных лучах. Снейп поднялся по ступеням. Дверь открылась почти сразу, а на пороге появилась Нарцисса Малфой. Она выглядела бледной и несчастной, будто последние дни почти не спала. В сером свете люстр её лицо казалось восковым. Несколько секунд они смотрели друг на друга - слова были лишними. Нарцисса ничего не сказала. Северус тоже. Она лишь едва заметно кивнула и молча повернулась, и он пошёл следом. Поместье выглядело знакомым. За долгие годы Северус бывал здесь десятки раз. Он знал длинные коридоры, лестницы, галереи, зимний сад, библиотеку. Знал каждый поворот. Разумеется, Малфой предоставил Тёмному Лорду убежище, свой дом, деньги и своё имя взамен на жизнь. Но Северус слишком хорошо знал Волан-де-Морта, чтобы поверить, будто этого достаточно для прощения. Если Люциус до сих пор дышал, значит, хозяин видел в нём какую-то пользу. Или же считал его настолько сломленным и безобидным, что тот уже не заслуживал даже наказания. Нарцисса провела его в западное крыло поместья. Туда, где располагалась старая охотничья гостиная. Там была небольшая комната с низким потолком, тяжёлыми дубовыми панелями и огромным камином. На стенах висели старинные гобелены и потемневшие от времени охотничьи трофеи. Свет давали только огонь и несколько настенных ламп. Здесь не проводили собрания, ведь комната была слишком маленькой и весьма личной. Закрытой. Нарцисса остановилась возле двери. На секунду её пальцы дрогнули. На мгновение она задержала взгляд на его лице, словно пытаясь прочитать в нём что-то важное для себя. Потом она стремительно открыла дверь и отошла в сторону. Северус вошёл. Нескольких секунд ему хватило, чтобы взять под контроль разум и даже предательски участившееся сердцебиение. Первым он увидел Люциуса, который стоял возле окна, заметно осунувшийся. Возле самой двери нервно переминался с ноги на ногу Питер Петтигрю. В углу комнаты, развалившись в кресле, сидела Беллатриса Лестрейндж. Она почти не изменилась, разве что стала ещё более безумной и потрёпанной. Почти не отличить от той ведьмы, которую маглы обычно рисуют в своих сказках. Годы в Азкабане заметно повлияли на ее красивые черты лица. Тёмные глаза Лестрейндж блестели каким-то болезненным восторгом. Увидев Северуса, она медленно улыбнулась. Так, словно встретила старого знакомого, которого давно мечтала увидеть на эшафоте, но на удивление ему, она промолчала. У её ног кольцами свернулась Нагайна. Змея подняла голову. Её жёлтые глаза внимательно следили за каждым движением вошедшего. И только после этого Северус посмотрел на человека у камина. На Тёмного Лорда. На мгновение в комнате стало совершенно тихо. Волан-де-Морт сидел в высоком кресле возле огня, почти неподвижно и выглядел так же, как когда-то. Та же мертвенно-бледная кожа. Змеиное лицо и красные глаза. Но что-то изменилось. Что-то было не так. Северус не смог бы объяснить это словами и был уверен, что никто в комнате этого особо не замечал. Но он заметил. Тёмный Лорд выглядел хуже, словно какая-то болезнь медленно выжигала его изнутри и ему приходилось бороться с болью, дабы не выдать этого никому. Однако взгляд Темного Лорда оставался прежним. Совершенно холодным и оценивающим. Полным презрения. И сейчас этот взгляд был направлен исключительно на Северуса. В комнате повисло тяжёлое напряжение. Даже Беллатриса перестала улыбаться. Все ждали. Наконец Тёмный Лорд слегка повернул голову. — Уйди, Питер. Петтигрю вздрогнул. — М-мой Лорд, я... Красные глаза медленно остановились на нём. Нагайна вновь подняла голову и тихо зашипела. Питер побледнел так резко, словно из него вытекла вся кровь. — Простите, мой Лорд. Он торопливо поклонился и почти выбежал из комнаты. Дверь за ним закрылась и только тогда наступила настоящая тишина. Несколько долгих секунд Тёмный Лорд просто смотрел на Северуса. Снейп не опускал головы, потому что слишком хорошо знал, что происходит прямо сейчас. Волан-де-Морт не задавал вопросов. Пока нет. Ему они были не нужны. Красные глаза изучали его лицо, а разум уже пытался проникнуть глубже. Северус привычно поднял окклюменционные барьеры. Годы практики давно превратили это в рефлекс. Он позволял видеть Лорду лишь то, что следовало видеть: верного слугу, который откликнулся на зов своего господина и вернулся при первой возможности. Страх оставался где-то глубоко внутри, там, куда нельзя было пускать никого. Особенно Волан-де-Морта. Однако за безупречно возведёнными щитами Северус с удивлением отметил, что разум Тёмного Лорда больше не ощущался той неудержимой лавиной, которой был прежде. Краем глаза он вновь взглянул на Беллатрису. Она сидела расслабленно, почти вальяжно, словно находилась не рядом с самым опасным волшебником столетия, а в гостиной собственного дома. На её лице застыло выражение человека, уверенного в своей исключительности. Снейп едва заметно поморщился. Глупая женщина. Беллатриса искренне верила, что преданность даёт ей особое положение. Что Тёмный Лорд ценит её больше остальных. За долгие годы Северус успел понять простую вещь: Волан-де-Морт не ценил никого. Лишь полезность. И если однажды польза закончится, её ждёт та же участь, что и любого другого слуги. Тишину в итоге нарушил сам Тёмный Лорд. — Признаться, Северус... я думал, ты не придёшь. Голос прозвучал негромко, почти спокойно. Беллатриса тут же улыбнулась. — Мы все так думали, мой Лорд. Красные глаза медленно скользнули в её сторону. Лестрейндж немедленно замолчала. Северус отметил это с холодным удовлетворением. Даже Беллатриса, считавшая себя любимицей хозяина, прекрасно понимала, насколько тонка грань между расположением и гневом. Волан-де-Морт вновь перевёл взгляд на Снейпа. — После стольких лет рядом с Дамблдором... Тонкие пальцы медленно погладили голову подползшей к нему Нагайны. — После стольких лет среди моих врагов... Я действительно решил, что ты предпочтёшь остаться там. Губы Беллатрисы медленно растянулись в хищной улыбке. Она выглядела человеком, которому вот-вот покажут долгожданное представление. Лестрейндж явно ожидала, что сейчас самоуверенный Северус Снейп рухнет на колени и начнёт вымаливать прощение. Не дождёшься, — равнодушно подумал Северус, продолжая смотреть только на Тёмного Лорда. — Если бы я решил предать вас, мой Лорд, я бы не пришёл сегодня. Беллатриса тихо рассмеялась. — Какая самоуверенность. Северус даже не повернул головы. Красные глаза Волан-де-Морта всё так же не отрывались от его лица. — Возможно. Или же ты пришёл потому, что понял: скрываться бессмысленно. — Если бы я собирался скрываться, мой Лорд, я бы покинул Англию ещё много лет назад. — Но не покинул. — Нет. Волан-де-Морт некоторое время молчал. — Любопытно. Скажи мне, Северус... что именно ты делал все эти годы? — Ждал. Беллатриса громко фыркнула. — Ждал? — Именно. — Как трогательно. На этот раз Северус посмотрел на неё . — В отличие от некоторых, Беллатриса, я находился не в Азкабане. Улыбка на её лице исчезла. — А должен был!.. — Зачем? Беллатриса даже опешила от такого вопроса. Она вскочила на ноги. — Потому что так поступают верные слуги. Северус задумчиво кивнул. — Понятно. И что именно помогло бы больше: мои года с Дамблдором или твои среди дементоров? — Достаточно. Голос Волан-де-Морта прозвучал тихо. Беллатрисса явно готова была размазать Северуса по стене, но громко выдохнула и в итоге замолчала. Тёмный Лорд вновь перевёл взгляд на Снейпа. — Итак. Ждал чего? — Вашего возвращения. В красных глазах мелькнуло что-то опасное. — Тогда, будучи на свободе, почему ты меня не искал? Вопрос прозвучал мгновенно. Словно удар. Беллатриса вновь ехидно улыбнулась. Снейп выдержал короткую паузу. — Потому что я не считал вас живым. На этот раз даже Люциус поднял голову. До этого он стоял возле окна неподвижно, словно надеялся вообще не привлекать к себе внимания. Теперь же в его серых глазах мелькнуло что-то похожее на удивление. — Но и мёртвым не считал. Тёмный Лорд медленно прищурился. — Продолжай. — После вашего падения метка не исчезла. Северус опустил взгляд на своё предплечье. — Но она и не звала меня. — Значит, ты решил, что я потерпел поражение. — Да. — И поэтому спокойно устроился преподавателем? — Нет. Я остался рядом с единственным человеком, который представлял для вас реальную угрозу. Дамблдором. — Забавно, Северус, - Голос Волан-де-Морта стал почти ласковым, что было значительно опаснее крика. — Дамблдор ведь утверждал, что ты служил ему ещё до моего падения. Я узнал об этом факте от Беллы. Она лжет? Беллатриса немедленно улыбнулась. Вот оно. Наконец-то. — Нет, мой Лорд. Улыбка Лестрейндж стала ещё шире. — Я разговаривал с Дамблдором до вашего падения. И после этого он позволил мне жить. Улыбка на её лице дрогнула. — Он считал, что сможет использовать меня против вас. Теперь уже Волан-де-Морт смотрел на него внимательнее. — А ты? Северус выдержал его взгляд. — А я позволил ему так думать. — Очень удобно. — Весьма, - фыркнула Белла. ​— За несколько дней до вашего визита к Поттерам Дамблдор рассекретил меня, мой Лорд, — спокойно и ровно ответил Северус, проигнорировав выпад Лестрейндж. — У меня не оставалось выбора, кроме как разыграть перед ним раскаяние. Если бы он не верил, что полностью контролирует меня, я бы не выжил. Но в итоге тринадцать лет Орден считал меня своим мучеником — и именно поэтому сейчас у вас есть шпион в кабинете директора, а не труп на кладбище Хогвартса. Волан-де-Морт промолчал, задумчиво перебирая пальцами тисовую палочку. В его змеиных глазах промелькнул холодный блеск. Тёмный Лорд безжалостно сканировал сознание Снейпа, проверяя каждое слово на фальшь, но его легилименция натыкалась лишь на глухую, безупречную стену абсолютной правды — Северус действительно верил в то, что говорил, и не лгал своему Повелителю. ​Улыбка Беллатрисы окончательно погасла, сменившись разочарованным и злым оскалом. Она ждала немедленной расправы, но вместо этого увидела, как её Повелитель, удовлетворённый ментальной проверкой, медленно и едва заметно кивнул. В логике Снейпа был смысл, а Тёмный Лорд слишком ценил полезные фигуры, чтобы разбрасываться ими из-за чужой паранойи. Подозрения отступили. — И всё же... Когда я находился рядом с Квирреллом, ты пытался помешать ему. — Потому что я не знал, что это вы. — Лжешь. — Это правда. Я видел нервного и слабого преподавателя, который внезапно начал интересоваться философским камнем. — И ты ничего не заподозрил? — Заподозрил. — Что именно? — Что он пытается украсть камень. Для себя. Для кого-то ещё. Для продажи. Для власти. Я не знал. Но я точно знал одно: Если спустя годы после вашего падения какой-то идиот сумеет украсть величайший алхимический артефакт в Британии, это не поможет вам вернуться. Он сделал короткую паузу. — Поэтому я защищал камень. — От меня? Волан-де-Морт попытался сбить его с толку. — От Квиррелла. Если бы я знал, что вы живы и нуждаетесь в философском камне, мой Лорд, я бы действовал иначе. Беллатриса сжала губы и побагровела. Она вновь вскочила с кресла, вклиниваясь между Снейпом и Волан-де-Мортом. ​— Повелитель, он же откровенно лжет! Прошу... Не верьте ему! ​Её пронзительный, срывающийся на визг голос острой иглой вонзился прямо в "воспалённый мозг" Тёмного Лорда. Вновь нарастающая во всём теле боль, которую он из последних сил пытался скрыть, от этого шума стала почти невыносимой. Голова раскалывалась. Волан-де-Морт медленно откинулся на спинку кресла и заставил себя закрыть глаза. Эта суета и чужая истерика сейчас вызывали у него лишь глухое бешенство. ​— Оставь нас, Беллатриса, — не открывая глаз, тихим, но леденящим шёпотом произнёс он. — Ты создаёшь слишком много шума. Белла замерла. — Мой Лорд?.. В её голосе впервые за весь вечер прозвучало разочарование. — Я сказал: прочь. Несколько секунд она смотрела на него, не веря услышанному. Потом перевела взгляд на Северуса. В её тёмных глазах вспыхнула обида. Она резко развернулась на каблуках и стремительно вышла из комнаты. Когда за ней захлопнулась дверь, в комнате стало ощутимо тише. Несколько секунд никто не говорил. Северус впервые позволил себе внимательнее посмотреть на Тёмного Лорда. Что-то определённо было не так, в очередной раз заметил он. Волан-де-Морт сидел в кресле всё так же неподвижно и внушал страх одним своим присутствием. Однако выглядел уставшим. Словно его разум постоянно отвлекался на что-то другое. Несколько раз за последние минуты он незаметно для всех, но явно для Северуса, терял нить разговора. На долю секунды замирал, смотрел куда-то мимо, а затем вновь возвращался к беседе. — Ты изменился, Северус, - неожиданно заметил он. — Прошло много лет. — Да... Много лет. Вновь повисла пауза. Снейп понимал, что сейчас решается значительно больше, чем исход этого разговора. Он медленно произнёс: — Вы знаете меня, мой Лорд. Вы помните, на что я был готов ради вас. Красные глаза чуть сузились. — Помню. — Вы помните, как я служил вам. Северус выдержал короткую паузу. — И вы помните, насколько полезен я был. Что-то мелькнуло на лице Волан-де-Морта. Очень быстро и почти незаметно. Будто на мгновение он действительно вспомнил нечто конкретное. Люциус нахмурился. А Северус вдруг понял, что Тёмный Лорд теперь смотрит на него не как на подозреваемого, а как на инструмент. Волан-де-Морт вдруг отвёл взгляд. Его пальцы медленно скользнули по подлокотнику кресла. Он задумался и произнёс: — Да. Одно короткое слово, но его оказалось достаточно. Северус понял, что выжил. По крайней мере сегодня. Волан-де-Морт встал с кресла и медленно подошел к Северусу. Опасно близко, но Снейп не вздрогнул. — Возвращайся в Хогвартс. Снейп склонил голову. Он ощутил неимоверное облегчение. — Да, мой Лорд. — Продолжай наблюдать за Дамблдором. И сообщай мне обо всём. Тёмный Лорд внезапно вновь замолчал. Его глаза остановились на огне в камине. Лицо Волан-де-Морта вновь стало задумчивым, словно он разговаривал не с присутствующими, а с самим собой. — Нападение на Хогвартс... - Он произнёс это почти шёпотом. — Не должно было закончиться так. Северус насторожился. Люциус тоже поднял голову. — Мой Лорд? Волан-де-Морт медленно посмотрел на него. Кажется, что он решал, стоит ли вообще говорить дальше. — Я был вынужден отступить. Последние слова прозвучали с плохо скрываемым раздражением. — Это было крайне... неприятно. Полагаю, ритуал, произведенный для моего востановления оказался несовершенен. Последние дни меня сопровождают определённые... последствия. Один зельевар, знакомый Люциуса, уже работает... Работал. Над этим вопросом. Люциус немедленно кивнул. — Но его способностей оказалось недостаточно. Северус слегка склонил голову. Он понял намёк хозяина. — Чем я могу помочь? — В подземельях поместья находится лаборатория. — Я знаю её. — Хорошо. Волан-де-Морт вновь на секунду замолчал, и снова это выглядело так, будто какая-то посторонняя мысль мешает ему сосредоточиться. Настолько непривычно, что Северус невольно почувствовал тревогу. — Спустись в лабораторию. Ознакомься со всеми записями этого... мастера. Я думаю, ты сам всё поймёшь, - неоднозначно пояснил он. - А потом мы поговорим с тобой ещё раз. Наедине. Снейп не стал расспрашивать и смиренно поклонился. — Да, мой Лорд. — И ты тоже, Люциус. Когда Северус развернулся к двери, ему показалось, что красные глаза ещё несколько секунд смотрят ему вслед. Словно Волан-де-Морт в очередной раз хотел сказать что-то ещё, но так и не решился. Снейп вышел в коридор. Малфой следом за ним. Дверь гостиной закрылась за ними с негромким щелчком. Несколько секунд ни Северус, ни Люциус не произносили ни слова, молча двигаясь по длинному коридору западного крыла. Из высоких окон лился тусклый свет. Где-то далеко в глубине поместья слышался звон посуды. И только когда комната с Темным Лордом осталась далеко позади, Снейп негромко произнёс: — Ты ни разу не намекнул мне. Люциус даже не повернул головы. — На что именно? Снейп раздраженно глянул на него. — Это была не моя тайна, - тихо ответил Малфой, - а его. Я не собирался испытывать доверие Лорда, посвящая в неё кого бы то ни было. — Значит, это ты его нашёл? — Нет. Ко мне его привели. Крауч. И этот жалкий Питер Петтигрю. Лорд был слаб, но уже под их защитой. — И ты просто согласился помочь? — А у меня был выбор? Он пообещал простить мою прежнюю... нерешительность. Взамен потребовал помощь с ритуалом, деньги и мою резиденцию. — Судя по всему, последнее оказалось самым дорогим взносом? Люциус ничего не ответил. Но Снейп заметил, с какой досадой Малфой поджал губы и отвел взгляд. Он явно не хотел о чём-то проболтаться. Видимо Темный Лорд попросил что-то ещё. Они начали спускаться по следующей лестнице. — Я был уверен, что тебе конец, — неожиданно сказал Люциус. — Это взаимно, - криво улыбнулся Снейп. — Ты всегда был хорошо расположен к моему сыну. Я знаю... Но... Дамблдор. Хогвартс. Поттер. Всё выглядело крайне скверно. — А теперь? Люциус коротко усмехнулся. — Теперь, кажется, моё положение значительно хуже твоего. Снейп никак не отреагировал на фразу Малфоя. Он внимательно посмотрел на Люциуса и неожиданно спросил: — В обмен на что? Люциус нахмурился. — Что? — Не ради же крыши над головой он тебя помиловал. На несколько секунд повисла тишина. Они уже почти дошли до подземного уровня. — А если и ради неё? Снейп остановился и посмотрел на Малфоя так, как смотрят на обманщика, заведомом зная, что тот врёт. Люциус замер и сглотнул. На несколько секунд он отвел взгляд куда-то в каменный пол. Потом очень тихо сказал: — Хорошо... Знай, что я тебе доверяю, Северус. Ни смотря ни на что. Темный Лорд возможно и сам тебе со временем сообщит об этом... Снейп кивнул. Он видел, как решался Малфой, как посмотрел по сторонам, как вспотели его виски и как он судорожно сглотнул, прежде, чем произнести: — Драко. Снейп почувствовал, как внутри неприятно похолодело. — Что Драко? — Когда придёт время, мой сын должен будет убить Дамблдора. Наступила тишина. Где-то в трубах шумела вода. Северус смотрел на Малфоя и не сразу понял смысл услышанного. — Что? - Снейп даже усмехнулся от осознания абсурдности. — Ты всё правильно услышал. — Это невозможно, - холодно заметил Снейп. — Думаешь, я не знаю? Это же Дамблдор. Люциус сказал это дрожащим голосом и Снейп впервые увидел перед собой не высокомерного аристократа а просто отца. Причём смертельно напуганного. И трудно было его в этом винить. Поручить пятнадцатилетнему мальчишке убийство Альбуса Дамблдора было не просто жестоко — это было нелепо. Драко мог быть талантливым, избалованным, амбициозным или глупым, но он не был убийцей. И уж тем более не тем человеком, которому по силам одолеть величайшего волшебника своей эпохи. А еще, Северус слишком хорошо знал Тёмного Лорда, чтобы поверить, будто тот рассчитывает на успех подобного плана. Нет. Это была не миссия. Это было наказание. Унижение, замаскированное под доверие. Способ заставить Люциуса наблюдать за тем, как его единственного сына медленно ведут на убой. На мгновение Снейпу захотелось сказать, что Дамблдор никогда не причинит вреда Драко. Что даже узнав правду, директор скорее попытается защитить мальчишку, чем наказать его. Но слова так и не сорвались с языка. Во-первых, он не собирался объяснять Люциусу, насколько хорошо знает Альбуса Дамблдора. Во-вторых, это всё равно ничего бы не изменило, потому что дело было не в Дамблдоре. Дело было в Тёмном Лорде. — Нарцисса почти не спит. Не ест. Она думает только об этом. — А ты? Люциус горько усмехнулся. — Я думаю о том, что выбора у нас нет. Или Драко выполнит приказ. — Или... — Или Тёмный Лорд уничтожит всю нашу семью. У меня нет иного пути. И оправданий. Как я мог оправдать то, что все эти года убеждал Министерство, что никогда ему не служил. Публично открещивался в преданности ему. Люциус вновь двинулся вперед и Снейп молча пошёл следом. Они остановились возле тяжёлой дубовой двери. Люциус достал палочку. Замки щёлкнули один за другим. Дверь открылась. Внутри было пусто. На длинных столах стояли реторты, перегонные кубы и десятки склянок. В воздухе ещё сохранялся запах недавно сваренного зелья. Северус вошёл первым, и одного его взгляда ему хватило, чтобы понять: зельевар ушёл совсем недавно. В котле оставались густые серебристые следы. На столе лежали исписанные листы. Снейп взял один из них, потом второй. Потом медленно нахмурился. — Что такое? — спросил Люциус. Северус не ответил сразу. Он подошёл к котлу и осторожно коснулся края пальцем. Остатки зелья уже успели загустеть, оставляя на коже тонкую серебристую плёнку. Он поднёс палец к носу. Затем вновь взял со стола несколько исписанных листов. — Интересно. — Да что именно? Снейп перевернул ещё одну страницу. Потом ещё одну. Корень асфоделя. Настойка серебряного тысячелистника. Порошок лунного камня. Кровоцвет. Экстракт белладонны. Он невольно нахмурился. Слишком много обезболивающих компонентов. Ни одна из записей не выглядела как попытка разобраться в природе заболевания. Напротив. Всё выглядело так, будто неизвестный зельевар хватался за симптомы, не понимая причины. Подавить боль. Снять спазмы. Ослабить последствия проклятия. Успокоить нервную систему. Снова подавить боль. Северус взял следующий лист и на его губах невольно появилась едва заметная усмешка. Разумеется, Тёмный Лорд понимал, что он это заметит: проблема вовсе не в несовершенстве ритуала возвращения. И если он всё равно привёл его сюда, значит, решил заодно проверить, что он, Северус, сделает с этим знанием. Человек, работавший здесь до него, понятия не имел, что именно происходит с Тёмным Лордом. Он просто перебирал варианты. Методично. Отчаянно. Словно пытался заткнуть течь в корабле, не понимая, где находится пробоина. А значит, источник проблемы по-прежнему оставался неизвестен. Любопытно. Очень любопытно. — Северус? Голос Люциуса вывел его из размышлений. Снейп поднял голову. Несколько секунд он молча смотрел на Малфоя, после чего уголок его губ вновь чуть дрогнул. — Ничего особенного. — Правда? — Разве что мне наконец стало понятно, почему проблема до сих пор не решена. Люциус нахмурился. — Что ты имеешь в виду? Снейп аккуратно положил записи обратно на стол. — Твой предыдущий зельевар напоминает мне некоторых студентов. — В каком смысле? — Когда они не понимают, что делают, но продолжают что-то смешивать в надежде, что результат их пожалеет. Люциус поморщился. — Он считался хорошим мастером. Снейп окинул взглядом столы, заваленные расчётами. — Если оценивать исключительно объём испорченных ингредиентов. Нет, Люциус. Это работа человека, который лечит наугад. — То есть он ошибался? — Он пытался исправить следствия, не понимая причины. Снейп ещё раз посмотрел на котёл. — А это, как правило, самый дорогой и самый бесполезный способ решения проблемы. Люциус слегка нахмурился и даже, кажется, немного обиделся, что Снейп раскритиковал мастера, которого он предоставил Лорду. Он раздраженно спросил. — Прекрасно... И что? Ты можешь сказать конкретно, какая причина? Северус задумчиво посмотрел на него. — Нет. Если бы Тёмный Лорд хотел, чтобы ты знал ответ, он сообщил бы его сам. — Что-то мне подсказывает, что ты просто не доверяешь мне? — Ты не понял? Дело не в доверии, - скучающим тоном заметил Северус, - Вот скажи мне, где сейчас этот зельевар? Люциус нахмурился. — Не знаю. Сегодня ещё был в поместье. Потом исчез. Обычно... Обычно он прощался перед уходом. Северус медленно кивнул. Повисла тишина. И вдруг Малфой заметно побледнел. — Ты ведь не думаешь... — Всё ещё хочешь узнать, что именно я понял? Люциус замер, а затем резко покачал головой. — Нет. Не хочу. — Вот и прекрасно. Северус вновь углубился в записи. Разговор, казалось, был окончен. Однако Люциус не уходил. Снейп продолжал читать, хотя уже давно перестал следить за строчками. Опыт подсказывал ему, что Малфой всё ещё собирается что-то сказать. — Северус. — Что? Люциус долго подбирал слова, и это само по себе было необычно. Обычно Малфой всегда знал, что хочет сказать. Повисла тишина. Северус отложил очередной лист. — Чего ты хочешь от меня, Люциус? Тот невесело усмехнулся и провёл рукой по лицу. — Я не знаю. — Кажется я знаю. Драко? Я понимаю тебя, Люциус, но я ничем не смогу тебе помочь. Если Тёмный Лорд отдал приказ, никто не сможет заставить его передумать. — Верно. - Люциус отвёл взгляд. Прямо сейчас он выглядел старше своих лет. — Просто не оставляй его одного. Снейп ничего не сказал. — Я не прошу спасать его. Не прошу нарушать приказы. Но если увидишь, что он делает какую-нибудь идиотскую глупость... На его лице появилась горькая усмешка. — А он обязательно сделает. Попытайся его остановить. Или... Подсказть... — Подсказать? Северус скептично улыбнулся, а Люциус опустил взгляд, тяжело выдохнул и вновь посмотрел на Снейпа. — Да. Некоторое время они просто смотрели друг на друга, и наконец Северус коротко кивнул. — Хорошо. Я присмотрю за ним. Но я не могу ничего обещать. Только сделаю то, что в моих силах.