Часть 21. Убить пересмешника

Убить пересмешника

За окнами медленно занимался снег. Роксана сидела на краю кровати, поджав под себя одну ногу, и держала в руках свежий номер «Ежедневного пророка». Газета пахла типографской краской и почему-то дымом из камина. Впрочем, последнее ей вполне могло показаться. На первой полосе красовался крупный заголовок: «БАРТИ КРАУЧ-МЛАДШИЙ ОРГАНИЗОВАЛ НАПАДЕНИЕ НА ХОГВАРТС». Роксана скользнула взглядом по статье. Министерство официально заявляло, что именно Крауч-младший стоял за недавним нападением. Согласно версии следствия, бывший заключённый Азкабана собрал вокруг себя группу радикально настроенных Пожирателей смерти и попытался повторить путь Того-Кого-Нельзя-Называть, объявив себя его идейным наследником. Ниже шла ещё одна статья, на этот раз — про Барти Крауча-старшего. Журналисты с нескрываемым удовольствием обсуждали политическое будущее чиновника, который сначала допустил побег собственного сына, затем оказался замешан в скандале с оправданием Сириуса Блэка, а теперь ещё и был вынужден публично объяснять, каким образом его сын, теперь уже один из самых опасных преступников, находился буквально у всех под носом. У него под носом. По мнению автора статьи, карьера мистера Крауча переживает не лучшие времена. Роксана невольно хмыкнула. Это было сказано весьма мягко. Своё имя Роксана обнаружила между строк — в абзаце о гневе последователей идеологии Тёмного Лорда. Она устало вздохнула и перевернула страницу. Следующая заметка касалась Турнира Трёх Волшебников. Несмотря на трагические события, соревнование решили не отменять. Слишком много средств уже было вложено, слишком много международных соглашений подписано и слишком много делегаций вовлечено в организацию. Однако Министерство обещало значительно усилить безопасность школы. На территории Хогвартса должны были появиться дополнительные патрули авроров, а также новые защитные чары. Кроме того, журналист успокаивал читателей тем фактом, что до следующего испытания оставалось несколько месяцев — достаточно времени, чтобы ученики пришли в себя, расследование завершилось, да и жизнь вернулась в привычное русло. Роксана сложила газету. Почему-то именно эта последняя фраза показалась ей самой неправдоподобной. Жизнь редко возвращается в привычное русло после подобных вещей, особенно если учесть тот факт, что министерство замяло историю с Азкабаном. Она некоторое время посидела неподвижно, потом поднялась и подошла к раскрытому чемодану на кресле. Вещей было немного: всего пара свитеров, несколько книг, документы, сменная одежда... Всего несколько дней назад ей казалось, что идея покинуть Хогвартс навсегда совершенно разумна. Теперь же, после короткого разговора с Дамблдором, эта мысль уже не выглядела такой очевидной. Директор внимательно выслушал её опасения, не стал спорить и даже не пытался переубеждать. Он лишь предложил взять несколько выходных, отдохнуть, побыть дома, а уже потом принимать решения. Она как раз укладывала в чемодан очередную книгу, когда в дверь осторожно постучали. Роксана подняла голову. — Войдите. Дверь приоткрылась. На пороге показалась Елена. Она не ворвалась внутрь, как обычно делала раньше, а просто замерла в проёме — немного напряжённая. Роксана сразу всё поняла. — Привет. Елена робко улыбнулась: — Привет. У тебя всё ещё нет пароля. Бьянка просто впустила меня. Роксана тоже улыбнулась ей: — Угу. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Потом Елена вошла в комнату и закрыла за собой дверь. — Я... вот, что... Я хотела извиниться. Роксана тихо вздохнула. Конечно. Все эти дни она ждала этого разговора. — Иди сюда. Елена подошла ближе. — Я наговорила тебе всякого. — Наговорила. — И... Елена опустила взгляд. — И мне жаль. Роксана несколько секунд смотрела на неё, а потом вдруг тепло улыбнулась. Так, словно ничего страшного между ними вообще не произошло. — Давай просто забудем об этом. Елена удивлённо моргнула: — Что? — Забудем. — Роксана пожала плечами. — Ты была расстроена. Я была напугана. Мы обе сказали больше, чем следовало. — Она присела на край кровати. — И если уж кто-то должен извиняться, то это скорее я. — За что? — За попытку силой увезти тебя из школы. Елена поморщилась: — Ты просто испугалась. Я понимаю. Роксана кивнула: — Я очень испугалась. В комнате ненадолго повисла тишина. — Я не хочу забирать тебя из этого мира, Елена. Никогда не хотела. Просто в тот момент мне показалось, что если я немедленно не увезу тебя отсюда, случится что-то ужасное. Елена подошла ближе и обняла её за плечи. — Прости. Роксана выдохнула. — Ладно. Всё хорошо. Несколько секунд они просто сидели молча. Потом Елена посмотрела на раскрытый чемодан. — Ты всё-таки решила уехать? — Что? — Из школы. Роксана рассмеялась: — Ах, это... Нет. — Правда? — Конечно. — Она покачала головой. — Может, ты мне и не поверишь, но я люблю свою работу. К тому же кто будет нас кормить? Елена фыркнула: — Ну да. — На какие деньги я буду покупать тебе бесконечные платья? — Это очень важно. — Вот именно. Елена подсела ближе к чемодану и начала складывать сложенные на кровати вещи Роксаны. — Между прочим, я как раз хотела весной обновить гардероб. Роксана медленно повернула голову. — В смысле? Мы же недавно это делали. — Недавно — это когда? — В октябре. — Это было так давно! К тому же я сделала много импульсивных покупок. Некоторые вещи мне разонравились. А ещё я немного поправилась. Вот, смотри. — Елена шутливо сжала свой худенький животик, изображая, что действительно нащупала складку. Роксана вновь тихо рассмеялась. — Не говори глупости. Хотя... В Хогвартсе действительно хорошо кормят. — Вот-вот. А некоторые кофты были модными только в прошлом году. — Прошлый год буквально недавно закончился. Елена сперва улыбнулась, но потом задумалась и невесело заметила: — Время пролетело... Роксана ничего не ответила. Лишь кивнула. Елена аккуратно сложила очередной тётин свитер и спросила: — Вновь на поезде поедешь? — Ага... Люблю поезда. — Госпожа Хейз ведь предлагала тебе воспользоваться порталом? Почему ты всё еще на поезде добираешься до Лондона. Госпожа Хейз владела небольшим волшебным пансионом с кофейней на первом этаже возле Кингс-Кросс. Через неё многие волшебники и маглы, чьи дети учились в Хогвартсе, пользовались лицензированными порталами для дальних перемещений. — Предлагала. Но ты же знаешь, что после этих пяти минут в портале меня потом несколько дней мучает мигрень. Никаким тайленолом не заглушить. Елена вздохнула и понимающе кивнула. Роксана протянула руку и поправила выбившуюся прядь волос Елены. — Я знаю, что ты заботишься обо мне. Но мне действительно комфортнее на поезде. Я ведь магл. Всякое волшебное для меня лучше в меру. Даже целебные зелья и прочее... Ты понимаешь. Елена кивнула. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. — Надолго? — тихо спросила она. — Всего на несколько дней. До конца каникул. — Ты же вернёшься? Роксана тихо рассмеялась: — Да вернусь, вернусь! Да. Елену всё ещё не отпускало чувство вины. Ей казалось, что Роксана уезжает не только ради отдыха. Будто после их ссоры тёте просто захотелось оказаться подальше.

***

Поезд плавно затормозил у платформы Кингс-Кросс. Роксана дождалась, пока основная толпа схлынет, подхватила чемодан и вышла на перрон. Лондон встретил её серым небом, влажным воздухом и привычным шумом вокзала. Уже через несколько минут она добралась до парковки. — Мисс! Мисс! Роксана обречённо прикрыла глаза. К ней быстрым шагом приближался сотрудник парковочной службы. — Добрый день. Мисс Уайт? — Да, это я. — Да-да, я узнал вас. Боюсь, вам снова выписан штраф. — Что на этот раз? — Превышение допустимого срока стоянки. Роксана нахмурилась. — В каком смысле? Мужчина раскрыл планшетку и показал ей запись. — Ваш автомобиль находился на парковке больше семидесяти двух часов. — Но машина же стояла на обычной парковке. Её перепарковали с прошлого раза! — Да. Но здесь так же действует ограничение по времени. — Какое ещё ограничение? Он указал на фотографию информационного щита. — Максимум трое суток. Роксана уставилась на экран. — Подождите. Я вижу знак. Вижу надпись «Круглосуточная парковка». Где здесь написано про трое суток? — Полные правила размещены на информационном стенде у въезда. — У въезда? — Да. — То есть сначала человек заезжает на парковку, оставляет машину, а потом должен идти искать какой-то стенд и читать мелкий шрифт? Служащий слегка смутился: — Я не устанавливаю правила, мадам. — Как удобно... Она ещё раз посмотрела на фотографию и раздражённо выдохнула. Мужчина дипломатично промолчал, а затем протянул ей квитанцию. — Правила едины для всех. — Да-да, конечно. — Роксана забрала бумагу. — Столько, сколько я вам заплатила, мне бы проще было уже купить эту автостоянку, — буркнула она. Служащий моргнул: — Простите? — Ничего. Роксана направилась к машине. — Хорошего дня, мадам. — До свидания, — а затем тихо фыркнула под нос: — Британцы, блин. Через минуту чемодан уже лежал в багажнике. Роксана с облегчением опустилась на водительское сиденье и закрыла дверь. Тишина. Она повернула ключ зажигания, и магнитола ожила знакомым потрескиванием. Несколько секунд Роксана перебирала станции, пока не нашла старую рок-балладу, которую слушала ещё в вузе. — Вот так уже лучше. Она откинулась на спинку сиденья и посмотрела на своё отражение в зеркале. Официально-учительский образ раздражал её уже несколько часов. Не раздумывая, Роксана перегнулась на заднее сиденье, достала сумку с вещами и прямо в машине начала переодеваться. Через несколько минут строгая блузка и юбка отправились в чемодан. На их месте появились потёртые джинсы, любимый свитер и старые тёплые ботинки. Она снова посмотрела в зеркало, несколько секунд изучала своё отражение и вдруг недовольно поджала губы. — Пора стричься... Волосы действительно заметно отросли. Роксана провела пальцами по кончикам и ненадолго замерла. Мысли сами вернулись к Хогвартсу. К Елене. Тяжелее всего оказалось не уехать. Тяжелее всего оказалось оставить Елену там, в школе, где совсем недавно произошло нападение. Но Дамблдор обещал, что безопасность усилят, что подобное не повторится. И впервые за долгое время Роксана решила попробовать поверить кому-то, кроме самой себя. Елена хотела остаться, и Роксана позволила ей это. Наверное, доверие всегда начинается именно так — не с контроля, а с готовности отпустить человека туда, куда он хочет идти. Без тебя. Она положила руки на руль и задумалась. — Так. Что у нас по плану? Во-первых, подстричься. — Она завела двигатель. — Во-вторых, кофе. Небольшой кафетерий госпожи Хейз встретил её запахом свежей выпечки и корицы. Колокольчик над дверью весело звякнул. — Роксана! Из-за стойки тут же появилась высокая рыжеволосая женщина. Роксана улыбнулась ей. — Ты жива! Улыбка вмиг сползла с лица Уайт. — И тебе здравствуй. Мари Хейз рассмеялась и потянулась к Роксане через стойку. Они обнялись и чмокнули друг друга в щёки. — С ума сойти, что у вас там произошло! — Госпожа Хейз поставила перед ней чашку кофе. — На Хогвартс напали. В газетах только об этом и пишут. Уилли, конечно же, прислал мне сову, уверяя, что всё в порядке, но как может быть всё в порядке, когда убили людей? Уилли Хейз — это сын госпожи Хейз, который учился на последнем курсе Когтевране. Роксана ничего не ответила. Она уселась на высокий стул и лишь пожала плечами, отпив немного кофе. — Говорят, Пожиратели смерти? — Возможно, Мари. Я сама ещё в шоке после всего этого. — А ещё этот Крауч-младший. Сын судьи Крауча. Вот ведь история... Роксана подняла ладонь: — Мари. — Что? — Ты извини. Я, если честно, не хочу об этом говорить. — Она обхватила чашку руками. — Правда. Я приехала отдыхать. Сейчас в школе всё стабильно, усилили охрану... В общем, не волнуйся за сына. Я, как видишь, и Елену с собой не забрала. Госпожа Хейз посмотрела на неё несколько секунд, а потом понимающе кивнула. — Да. Ну ладно... Тогда отдыхай. — Именно этим и собираюсь заняться. — Отлично, — улыбнулась Мари. — Если от Елены придёт письмо или сова, я сразу перенаправлю всё на твой лондонский адрес. — Да, как обычно. Спасибо тебе. После кафе была парикмахерская, потом супермаркет. Роксана закупилась продуктами: свежим хлебом, кофе в зёрнах, апельсинами и стиральным порошком. Обычная магловская жизнь нравилась ей куда больше — без сов, зелий и разговоров о пророчествах. Без газет, в которых каждую неделю кто-нибудь объявлял конец света. Всё здесь было понятным и простым. И всё же, пока она складывала покупки в тележку, мысли то и дело вновь возвращались к Елене. Не тревожно, как раньше, а скорее по привычке. Чем занимается? С кем сейчас? Не влипла ли во что-нибудь И совершенно неожиданно Роксана вспомнила Снейпа. Не потому, что хотела о нём думать. Просто память сама вытащила тот момент из больничного крыла — когда вокруг царили паника и ужас, невозможность найти Елену. А потом дверь открылась, и именно Снейп привёл её обратно. Роксана нахмурилась. В конце концов, это было логично. Елена училась на Слизерине, а он был её деканом. Остальные преподаватели искали своих учеников, он искал своих. Ничего особенного. И всё же... При всей своей неприятности Снейп почему-то производил впечатление человека, который никогда не забывает о своих обязанностях. Внимательного, упрямого, надёжного в самых неожиданных вещах. Следом всплыло другое воспоминание: суд над Сириусом. Бесконечные документы, свидетельства, старые отчёты Министерства. Тогда, пытаясь разобраться в происходящем, она впервые узнала, что Северус Снейп много лет работал на Дамблдора и был связан с Пожирателями смерти куда теснее, чем большинство преподавателей школы. Возможно, даже понимал происходящее лучше остальных. Странная мысль. Наверное, именно поэтому ей оказалось немного легче уезжать. Не из-за обещаний Дамблдора и не из-за новых защитных чар. Просто где-то глубоко внутри Роксана почему-то была уверена: если рядом с Еленой действительно начнёт происходить что-то опасное, профессор Снейп заметит это раньше многих. Она улыбнулась и неожиданно для себя, окончательно успокоилась. Лондон громко жил своей жизнью. Когда Роксана наконец свернула на свою улицу, уже начинало темнеть. Она припарковала машину возле дома, открыла багажник и принялась вытаскивать пакеты. В этот момент кто-то помахал ей рукой. Тот самый сосед — высокий и неприлично красивый. Он стоял возле своего крыльца и беседовал с каким-то мужчиной, скорее всего, с другом. — Привет! — Привет! — Роксана невольно улыбнулась и тоже помахала рукой. Он улыбнулся ей в ответ, что-то сказал своему приятелю, и оба скрылись за дверью его дома. Подхватив пакеты, Роксана направилась к своему крыльцу и уже собиралась достать ключи, когда заметила у двери небольшой букет. Белые морозники были аккуратно перевязаны тёмно-синей лентой, а между стеблями торчала сложенная пополам записка. Роксана поставила пакеты на ступеньку и развернула её: «Давай завтра вечером прогуляемся. Просто прогуляемся. С.» — Какой же ты всё-таки упрямый... - улыбнулась Роксана. Странно, но эта мысль вызвала скорее тепло, чем раздражение. Несмотря на всё, Сириус не отступал. Не давил, не требовал ответа, просто продолжал быть рядом. Несколько секунд Роксана смотрела на букет, потом взяла его вместе с пакетами и наконец вошла в дом. Внутри пока было прохладно, но чисто и уютно. Оставалось только разжечь камин и наполнить пространство ароматами быта. Она включила свет в прихожей, поставила пакеты на кухонный стол и на мгновение замерла, прислушиваясь к тишине. Ни совиной почты, ни школьных коридоров. Только старый холодильник негромко гудел где-то в углу. Впервые за последние дни ей показалось, что можно наконец выдохнуть. Но, увы. Роксана ещё не знала, что в этот самый момент человек, ответственный за ту страшную ночь в Хогвартсе, намеревается её убить. Сегодня. Если бы кто-нибудь спросил Волан-де-Морта, что именно произошло в ту ночь в Хогвартсе, он бы не ответил. Не потому, что не хотел, а потому, что сам долго не знал ответа. После отступления боль не исчезла. Напротив, с каждым днём она становилась сильнее. Поначалу объяснение казалось очевидным: ритуал возвращения. Что-то пошло не так. Возможно, один из ингредиентов оказался недостаточно чистым. Возможно, сам ритуал, созданный для восстановления и укрепления тела, содержал изъян, который не проявился сразу. Волан-де-Морт лично пересматривал все записи. Раз за разом восстанавливал в памяти каждую деталь. Анализировал собственное состояние, искал ошибку, но не находил. Тогда он пригласил мастера зелий. Не Северуса — другого человека, старого специалиста, которого знали Малфои. Тот сварил сложнейшие обезболивающие составы на основе яда Нагайны. Зелья помогали. Иногда на час, иногда на несколько минут. Потом боль возвращалась снова, и с каждым разом становилась всё сильнее. В итоге она стала настолько сильной, что временами Волан-де-Морту приходилось прерывать разговоры посреди фразы, чтобы не выдать себя. Своим последователям он объяснил произошедшее в Хогвартсе иначе: сказал, что во время нападения почувствовал нестабильность нового тела, что продолжение атаки было слишком рискованным и что в таком состоянии он не мог гарантировать победу над Дамблдором. Никто не посмел спорить. Никто не заподозрил правду. Именно так он и хотел, потому что настоящая причина была слишком унизительной даже для размышлений. Он прекрасно помнил тот коридор. Погибшего аврора. Заклинание, прошедшее сквозь Роксану Уайт и ударившее в него. Помнил, что именно после этого всё пошло не так. Но мысль о том, что источник его состояния — обычная магла, была настолько нелепой, что он отвергал её снова и снова. До тех пор, пока не закончились другие объяснения. Боль продолжала усиливаться. Зелья переставали помогать. Ритуал оказался ни при чём. Ни одна известная ему теория не давала ответа. И тогда Волан-де-Морт был вынужден признать единственный вывод, который ненавидел больше всех остальных. Причина существовала, и этой причиной была Роксана Уайт. Разумеется, он не собирался рассказывать об этом никому. Если бы его слуги хотя бы заподозрили, что благополучие Тёмного Лорда каким-то образом связано с жизнью маглы, это выглядело бы не просто смешно — это выглядело бы катастрофически. Поэтому он решил разобраться с проблемой самостоятельно. В конце концов, решение казалось очевидным: если причиной являлась мисс Уайт, значит, достаточно было просто закончить то, что не удалось завершить в Хогвартсе. Оставалось лишь дождаться подходящего момента. И вскоре такой момент появился. Сегодня ночью. Ночь была тихой. Один из бесчисленных лондонских районов спал под тонким слоем снега. Маленькие одинаковые дома, жёлтые фонари и пустая дорога. Всё выглядело настолько обыкновенно, что вызывало тошноту. Волан-де-Морт стоял напротив нужного дома и смотрел на него с плохо скрываемым отвращением. Накануне он узнал, что Роксана выехала из школы и теперь живет здесь. Магловское жилище — никаких защитных чар и серьёзных барьеров. Лишь несколько слабых магических следов, которые он ощутил почти сразу. Настолько слабых, что их мог бы создать даже ребёнок. Что-то бытовое и примитивное, вероятно, работа её племянницы — он презрительно скривился. И всё же кое-что здесь было. Министерство явно не оставило дом полностью без внимания. Ну разумеется, ведь рядом с маглом жила несовершеннолетняя волшебница, и частично Реддл ощутил самые обыкновенные следы маскирующих чар. Нечто, предназначенное скорее для соблюдения Статута Секретности, чем для реальной защиты. Всё это выглядело настолько жалко, что Волан-де-Морт даже не стал тратить время на разрушение. Он просто вошёл. Дом встретил его тишиной и запахом сирени, слабо смешанным с ароматами апельсинов, кофе, сигарет и морозников. Он остановился, сам не понимая почему. Сирень ещё тогда отпечаталась в его памяти как отвратительная, навязчивая мысль. Потом он прошёл дальше — не крадучись и не скрываясь, а спокойно, уверенно, как человек, которому нечего опасаться в этом здании. В камине ещё догорали угли. На деревянной стойке стояла наполовину пустая бутылка вина, а рядом в вазе — морозники. Обычный вечер обычного человека. Он медленно прошёл вперед и замер: Роксана спала на диване. Он не сразу её заметил и почему-то не ожидал увидеть здесь. Она явно читала до этого — книга лежала на полу возле кресла, плед наполовину сполз на плечо, одна рука свисала вниз. Несколько секунд Волан-де-Морт смотрел на неё. Он не хотел верить, что такое с ним смогла сотворить обычная магла, и словно попытался ощутить в ней что-то магическое, скрытое. Но ничего не было. Единственное, что она излучала — это чёртов запах сирени. А ещё произошло то, чего он совершенно не ожидал: боль в теле, которая преследовала его все эти дни и которую лишь частично притупляли варева зельевара, внезапно исчезла. Не ослабла, а исчезла полностью. Мысли впервые за долгое время стали удивительно ясными. Однако это его не порадовало, а ещё сильнее разозлило. Волан-де-Морт медленно сжал зубы. Нет. Он не собирался об этом думать и искать объяснения. Убить — только это. Он просто поднял палочку. Спокойно. Палочка замерла над спящей женщиной, и в тот самый миг, когда намерение окончательно оформилось в мысль убить её... вернулась боль. Она ударила мгновенно, будто раскалённый крюк вошёл прямо в грудную клетку. Волан-де-Морт резко втянул воздух, длинные костлявые пальцы дрогнули. Палочка осталась поднятой. Он не опустил её и не сделал ни единого шага назад, только смотрел на спящую женщину, а боль усиливалась. Секунда, ещё одна... Словно кто-то медленно разрывал его изнутри. Тело наливалось свинцом, каждое движение требовало усилий, а дышать становилось всё труднее. По виску скатилась капля пота. Он не смог произнести ни одного заклинания. В конце концов боль стала настолько сильной, что мир перед глазами начал темнеть. На мгновение Волан-де-Морту показалось, что он вновь умирает, как тогда. Из груди вырвался хрип, затем ещё один, а потом он не выдержал, и тишину дома прорезал короткий, полный боли вой. В следующее мгновение его уже не было. Роксана резко открыла глаза. Гостиная была пустой, и только угли тихо потрескивали в камине. Несколько секунд она лежала неподвижно, но её сердце почему-то колотилось быстрее обычного. Ей показалось, будто она услышала чей-то крик. Или это был сон? Она медленно приподнялась на локте и осмотрелась. Гостиная была пуста, огонь в камине почти погас. Дом оставался совершенно тихим. Роксана провела ладонью по лицу и устало выдохнула: — Господи... Она сбросила плед, поднялась с дивана и сонно поплелась к лестнице. Через минуту наверху закрылась дверь спальни. Когда Волан-де-Морт покинул дом Роксаны Уайт, он несколько минут просто стоял посреди заброшенного каменного карьера где-то на севере Англии, тяжело опираясь рукой о влажную скалу. Здесь не было той тихой ночи, которую он оставил в Лондоне. Ветер рвал полы его мантии, ледяной дождь хлестал по лицу, но он не обращал внимания на всё это. Боль всё никак не отступала. Он уже не понимал, где грань между агонией и яростью. В какой-то момент он был готов на всё, лишь бы это прекратилось. Однако, слава Мерлину, боль начала постепенно гаснуть. Не полностью, но достаточно, чтобы вновь начать мыслить. Он быстро отыскал в складках мантии маленький стеклянный флакон с жёлтой жидкостью и залпом выпил его. Стекляшка полетела вниз. Красные глаза его медленно закрылись. Перед внутренним взором возникла одна и та же картина: магла Роксана Уайт. Ярость его вновь начала обретать чёткие линии. Он видел её лицо в газетах ещё до нападения на Хогвартс, видел статьи, фотографии, эту нелепую историю про маглу, преподающую в школе волшебства. Грязь. Нелепость. Он не смог её убить. Он просто не смог. Волан-де-Морт резко открыл глаза. Нет. Он отказался даже мысленно формулировать это именно так. Проблема была не в нём. Он выпрямился. Боль почти отступила, но он уже знал, что это ненадолго. Зелья помогали, но всё хуже, и их действие сокращалось с каждым днём. Рано или поздно боль вернётся — как возвращалась всегда. Весь следующий день он провёл за поиском объяснений и наконец позволил себе рассмотреть самый очевидный вариант. Если проблема возникает только тогда, когда он пытается убить Роксану Уайт лично... тогда необходимо проверить обратное. Пусть это сделает кто-то другой. Эта мысль была настолько простой, что даже раздражала. Почему он вообще сразу не пришёл к ней? Может, потому, что не хотел, или мысль о том, что он зависим от какой-то маглы, казалась слишком унизительной. Но теперь выбора не оставалось. Нужен был исполнитель — кто-то неизвестный и достаточно преданный. Юный. И такой человек нашёлся очень быстро. Его звали Дин Роули. Двадцатилетний парень был выпускником Слизерина. Полукровка, сирота, весьма амбициозный и озлобленный — идеальный материал. Волан-де-Морт сам его нашёл. Для Дина этого оказалось достаточно, чтобы почти потерять дар речи. Он смотрел на Тёмного Лорда так, словно перед ним стояло божество. Жалкое зрелище, но приятное и полезное. — Ты хочешь служить мне? — Да, мой Лорд. — Ответ прозвучал мгновенно. — И получить Метку? Глаза молодого человека вспыхнули: — Да, мой Лорд! Волан-де-Морт лениво кивнул: — Тогда покажи, чего стоишь. Дин подался вперёд: — Любое поручение, мой Лорд. На губах Волан-де-Морта появилась почти незаметная усмешка. — Любое? — Да. Какая прелесть. Тёмный Лорд медленно поднялся из кресла. — Есть одна женщина. — Аврор? — с ходу выпалил Дин. — Нет, — слегка раздражённо ответил Лорд. — Магл. Дин моргнул. На его юном лице появилось недоумение — настолько явное, что это даже позабавило Тёмного Лорда. — Магл? — Именно. Роксана Уайт. Дин нахмурился, потому что знал это имя. После суда над Блэком, пожалуй, только ленивый не обсуждал Роксану Уайт. — Она проникла туда, где ей не место, — голос Волан-де-Морта оставался спокойным. — Стала символом того, что наш мир начал забывать собственные законы. И тут Дин довольно улыбнулся, ведь бл совершенно солидарен с Волан-де-Мортом. — Убей её. И тогда... я узнаю, на что ты способен. Молодой человек сглотнул: — Когда? — Сегодня. Прямо сейчас. Если докажешь, что я не ошибся в своём выборе, получишь Метку. Волан-де-Морт отвернулся, будто разговор уже потерял для него всякий интерес. Дин выпрямился: — Да, мой Лорд. — Вот и хорошо.

***

Для Роксаны Уайт новый день оказался неожиданно приятным. Они с Сириусом долго гуляли по заснеженным улицам Лондона, заглянули в маленький книжный магазин, поспорили о музыке и в какой-то момент совершенно забыли про все тревоги последних недель. Роксана смеялась чаще, чем сама ожидала, а Сириус поймал себя на мысли, что очень рад видеть её такой. Когда начало темнеть, она неожиданно пригласила его к себе. Они выпили немного вина возле камина, разговаривая о самых обычных вещах. Сириус вёл себя сдержанно и лишь улыбался, оглядывая гостиную. — Знаешь, — сказал он, рассматривая книжные полки и фотографии, — мне нравится твой дом. Роксана только слегка улыбнулась и покачала головой, а ему вдруг показалось, что именно таким и должен быть настоящий дом — тёплым, немного хаотичным и без упырей. И если бы Сириус знал, что произойдёт в этом доме после его ухода, он бы не ушёл вовсе. Когда Сириус вышел, дверь за его спиной тихо закрылась. Несколько секунд он просто стоял на крыльце, не уходя. Потом медленно опустил голову и на мгновение прижался лбом к холодной двери. — Молодец, Блэк, — пробормотал он себе под нос. Вздохнув, Сириус обернулся к улице. Изо рта вырвался белый пар — было очень холодно. Фонари освещали заснеженную дорогу мягким жёлтым светом. Сириус расправил воротник тёмного пальто и надел кожаные перчатки. Выглядел он на удивление собранно: аккуратно подстриженные усы, длинные тёмные волосы, убранные назад, высокий силуэт на фоне снега. И всё же внутри него кипело раздражение, потому что вечер прошёл совсем не так, как он планировал. Он собирался наконец сдвинуть их отношения с мёртвой точки. Хотя бы немного. А вместо этого весь вечер слушал её рассказы, смеялся вместе с ней, пил вино у камина и в какой-то момент сам начал вести себя так, словно действительно согласен на роль просто хорошего друга. Сириус закрыл глаза. — Великолепно. Роксана улыбалась, смеялась и выглядела счастливой. И именно поэтому он не стал ничего портить, хотя, если честно, была и другая причина: Сириус вдруг с неприятной ясностью понял, что совершенно не представляет, что делать дальше. До сегодняшнего вечера его план выглядел весьма убедительно: быть обаятельным, уверенным, появляться рядом с ней достаточно часто и улыбаться своей лучшей улыбкой. По какой-то причине раньше — в юности — этого обычно хватало. Но Роксана словно играла по совершенно другим правилам. Он провёл с ней несколько часов, и в итоге она всё равно выглядела так, будто замечательно провела вечер... с другом. Сириус поморщился. Мерлин. Он выдохнул облачко пара и задумался. Может, стоило спросить совета? Только у кого? У Люпина? Нет, Люпин начнёт говорить что-нибудь слишком разумное и нудное. Сириус засунул руки в карманы пальто. Ладно. Нужно просто чаще попадаться ей на глаза, вот и всё. Люди же как-то влюбляются друг в друга. Я ведь влюбился в неё. Почему? Сириус вдруг снова увидел её такой, какой она была всего несколько минут назад: волосы цвета каштана, нежные маленькие губы и оливковый цвет глаз. Бокал вина в руке, этот старый диван у камина и её привычка смеяться без смущения. Внимательный и добрый взгляд. Он с досадой понял, что проблема вовсе не в том, что Роксана считает его другом. Проблема в том, что он сам уже давно не способен смотреть на неё только как на друга. Медленно отдаляясь от её дома, он вновь поморщился. Замечательно. Просто замечательно. Иногда ему хотелось взять её за руку и никуда не отпускать. Иногда — просто сидеть рядом у камина и слушать, как она рассказывает какую-нибудь ерунду. А иногда приходилось честно признавать, что он всё-таки взрослый здоровый мужчина с весьма здоровыми и естественными потребностями. Сначала эта мысль показалась ему почти постыдной, а потом Сириус закатил глаза. Да ради Мерлина, что именно тут должно быть постыдного? Он же не святой. — Чёрт побери, Роксана, — пробормотал он себе под нос. Он мрачно посмотрел на снег под ногами. Похоже, история затягивалась значительно сильнее, чем он рассчитывал. — Завтра, — пообещал он самому себе, но тут же задумался. — Нет, завтра будет выглядеть подозрительно. И навязчиво. Послезавтра. Через секунду на улице никого не осталось. Аппарация унесла его прочь. А в доме Роксана чувствовала себя неожиданно хорошо. Настолько хорошо, что сама удивлялась этому. После Хогвартса, нападения, ссоры с Еленой и постоянной тревоги последние недели казались бесконечными. Но сегодняшний вечер словно сбросил часть тяжести с её плеч. Она больше не чувствовала вины и необходимости постоянно что-то объяснять. Эта мысль приносила облегчение: прошёл замечательный дружеский вечер. После душа Роксана переоделась в уютную пижаму — мягкие брюки и свободную кофту, — а затем спустилась вниз. В камине приветливо потрескивал огонь. Она устроилась прямо на ковре возле дивана, взяла книгу, надела наушники плеера и включила музыку. Дом постепенно наполнялся спокойствием. В одной руке был стакан с газировкой, нога легонько отбивала ритм. Иногда она тихо подпевала словам песни, которых почти не было слышно за музыкой. Именно поэтому она совершенно не заметила, как в доме появился чужой человек. В другом конце страны Волан-де-Морт ждал. Он находился в Малфой-мэноре и сидел в полной тишине. Перед ним стоял очередной пустой флакон из-под зелья. Каждая минута ожидания раздражала, но он ждал — холодно, терпеливо и почти неподвижно. После того как дом Роксаны покинул Сириус, Дин Роули выждал ещё некоторое время для верности и проник внутрь без особых трудностей. Он быстро нашёл гостиную и замер. Магла. Та самая. Она сидела на полу возле камина, совершенно не подозревая об опасности, покачивалась в такт музыке, что-то тихо напевала и даже улыбалась. Дин криво усмехнулся и поднял палочку. Задание показалось ему до невозможности простым. Намерение в его голове окончательно оформилось в глухой, смертоносный приказ. Ещё секунда — и в тот же миг Волан-де-Морт резко согнулся в кресле. Боль обрушилась на него с новой силой, мир перед глазами потемнел. Это была не обычная судорога. Хуже: словно сама жизнь стремительно вытекала из него через невидимую брешь. Он понял всё раньше, чем успел облечь ощущение в мысли: если там, в Лондоне, её убьют… произойдёт что-то непоправимое, что уничтожит и его. Не факт, конечно, но мысль сформировалась именно такая. Тёмный Лорд даже не пытался спорить с этим животным чувством. Он мгновенно аппарировал. Расщепление вышло рваным, неточным, но сейчас его это не волновало. Роксана тем временем всё-таки ощутила чужое присутствие. Инстинктивно подняла голову и оборвала песню на полуслове. В паре шагов от неё стоял незнакомый парень, и палочка в его руке смотрела ей прямо в лицо. Сердце Роксаны пропустило удар. Она резко вскочила на ноги, сорвала наушники, собираясь закричать, но внезапно звук чужой аппарации буквально разорвал воздух в комнате. Вспышка. Глухой удар. Дин Роули даже не успел обернуться — зелёный луч Авады Кедавры вошёл ему точно между лопаток. Парень замертво рухнул на ковёр, едва не задев её ноги лицом. Роксана закричала — отчаянно, теряя контроль от абсолютного, парализующего ужаса, и рванулась назад, нелепо переваливаясь через спинку дивана. Но Тёмный Лорд уже был здесь. Его появление не было триумфальным. Совершенно. Воздух вокруг него вибрировал, а из груди вырывался хриплый, полный нечеловеческой муки рык. Неудачное перемещение наложилось на ментальный удар: левая кисть Реддла неестественно вывернулась, а чужое намерение убить маглу едва не прикончило его самого прямо в мэноре. Остатки этой агонии превратили Волан-де-Морта в раненого, бешеного зверя. — Заткнись! — прошипел он. Из его носа потянулась тонкая струйка крови. Роксана, ничего не соображая от паники, вскочила на ноги и бросилась к выходу, но чёрная дымка метнулась наперерез. Сильная, костлявая рука перехватила её у самой двери. Пальцы намертво сомкнулись на горле Роксаны, и Волан-де-Морт с силой впечатал её в стену. Воздух мгновенно покинул её лёгкие. Роксана хрипела, беспомощно колотя руками по его мёртвой, холодной коже, пытаясь разжать смертельную хватку. Прямо перед её лицом были его глаза — налитые кровью, безумные от ярости и той дикой, необъяснимой боли, которая жгла его изнутри. Каждый её судорожный вздох, каждый всплеск её паники отзывался в его теле раскалённым железом. Он чувствовал, как его собственная магия буквально разрывает его внутренности, пока он держит её. Это было невыносимо. — К-кто... кто вы?.. — сквозь удушье, плач и хрип выдавила она, ошалело смотря на это безносое змеиное лицо. — Что... вам нужно от меня?! Его тонкие губы неожиданно искривились в зловещей, торжествующей усмешке, хотя из-за вспышек боли в висках у него темнело в глазах. Он наклонился к самому её уху, и его шипящий голос прожёг её изнутри: — Я тот, чьё имя твой мир боится произносить вслух, магла... Я. Лорд. Волан-де-Морт. Он увидел, как новый ужас вырос в её глазах, но вместе с этим и его боль стала ещё невыносимее. Он разжал пальцы и с силой швырнул Роксану в сторону. Она отлетела и ударилась головой о комод, потеряв сознание на несколько секунд. И именно этих секунд хватило, чтобы Волан-де-Морт ощутил, как терзавшая его агония резко, почти ошеломляюще притихла. Внутри воцарился непривычный покой. Однако стоило Роксане судорожно вздохнуть, прийти в себя и хрипло закашляться, как ментальный радар ожил снова — боль вернулась безжалостной, накатывающей волной. Жадно и громко ловя ртом воздух, Роксана попыталась отползти от него назад, к камину, как от дикого, непредсказуемого животного, не сводя с чудовища испуганного взгляда. Лорд тяжело дышал, холодно наблюдая, как она отползает. Он думал и понял одну вещь: он ведь мог касаться её. Мог душить. Только что он ударил её, швырнул в стену — и остался жив. Может, дело в магии? Может, её нужно убить иначе? Руками. Физически, без капли волшебства. На сухом магловском уровне. Выбросив вперёд здоровую руку с раскрытой ладонью, Волан-де-Морт заставил материализоваться длинный, хищный кинжал. Лезвие зловеще блеснуло в полумраке гостиной. При виде холодной стали Роксана снова завопила, заходясь в истерике. Он рывком поднял её искалеченной рукой, и вновь прижал к стене. Замахнулся для смертельного удара, но и тут он потерпел неудачу. Новый приступ боли оказался такой сокрушительной силы, что мир вокруг Реддла просто перестал существовать. Оружие ушло с траектории. С яростным, глухим воем Волан-де-Морт потерял координацию и вместо груди женщины с силой вонзил кинжал в стену — в паре дюймов от её головы. Это был его предел. Тёмный Лорд покачнулся. Пальцы соскользнули с рукояти кинжала, колени подогнулись, и величайший маг столетия рухнул на пол перед Роксаной, мгновенно теряя сознание. Наступила оглушительная, мёртвая тишина. Роксана несколько секунд сидела неподвижно, сжавшись в комок под торчащим из обоев ножом. Лицо её было багровым от удушья, грудная клетка ходила ходуном. Взгляд метался от бездыханного тела Дина к лежащему без чувств чудовищу. Вскоре, кое-как поднявшись на дрожащих, ватных ногах, она, не оборачиваясь, выскочила из дома в холодную лондонскую ночь. На ней были только мягкие пижамные штаны и свободная кофта с длинным рукавом. Ледяной воздух мгновенно обжёг босые ступни, но Роксана не чувствовала холода. Разум плавился от одной-единственной мысли: на неё напал Волан-де-Морт. Главное чудовище британского волшебного мира. Тот, кого боятся даже самые сильные маги. Ей, магле, некому было отправить волшебное послание, она не умела вызывать Патронуса, а ещё, если честно, не подумала почему-то о том, чтобы обратиться за помощью к Сириусу. Единственное место, о котором она знала и где, по логике, должны были защищать от подобных тварей — это Министерство магии. Будучи опекуном несовершеннолетней волшебницы Елены, Роксана имела особые прерогативы и, в отличие от обычных маглов, могла видеть скрытые магические объекты Лондона. Она знала, куда бежать. Выскочив на оживлённую улицу, она чудом затормозила проезжающее мимо кэб-такси. — В центр! Быстро! — крикнула она, захлопывая дверь. Водитель ошалело посмотрел на растрёпанную, задыхающуюся женщину в одной пижаме, но спорить не стал и вдавил педаль газа. Как только машина затормозила в нужном переулке, Роксана, не думая о том, что у неё нет с собой ни пенни, рванула вон из салона. — Эй, дамочка! А платить кто будет?! — рявкнул таксист, выскакивая следом. Он побежал за ней, собираясь схватить за плечо, но Роксана уже шагнула за невидимый для обычных людей барьер, ведущий к служебному входу Министерства. Таксист замер, в недоумении протирая глаза: женщина в пижаме буквально растворилась в воздухе посреди глухой лондонской ночи. Внутри Министерства было пусто и тихо, но в Аврорате — местном аналоге полицейского участка — вовсю шло ночное дежурство. Несколько сотрудников лениво перебирали отчёты, мечтая о конце смены. Роксана буквально влетела в приёмный покой. Волосы спутались, дыхание с хрипом вырывалось из груди, пижама была испачкана мокрым снегом. Босая. Два дежурных аврора, сидевших за высокой стойкой, синхронно подняли на неё глаза. — Чёрт, а я уже домой собирался, — тихо буркнул один другому. — На меня... на меня напали! — Роксана вцепилась пальцами в край стойки, её всю трясло. — Там, у меня дома... На меня напал Волан-де-Морт! В комнате повис глухой ступор. Авроры переглянулись. Тот, что постарше, тяжело вздохнул, пристально разглядывая её растрёпанный вид, а затем принюхался. От Роксаны действительно слегка пахло вином, которое они пили с Сириусом всего пару часов назад, а паника и шок делали её речь бессвязной. — Кажется, от неё алкоголем разит, — вполголоса заметил первый. Второй аврор опёрся локтями о стол и снисходительно спросил: — Мисс, вы пили сегодня? Роксана уставилась на него в полном недоумении. Её захлестнула волна ярости. — При чём здесь это?! Вы меня вообще слышите?! У меня дома Волан-де-Морт! Он убил парня, он пытался убить меня! Старший аврор раздражённо зевнул и махнул рукой в сторону коридора: — Давай её в обезьянник, пусть проспится. А утром передашь стажёру, как его там... Колину. Пусть у него голова болит от этих сумасшедших маглов. — Ты чего, её нельзя в камеру, она же не преступница, — засомневался молодой. — Просто бредит девка. Старший перевёл взгляд на Роксану: — Послушайте, мисс. Приходите завтра в приёмные часы. А сейчас, если боитесь идти домой — идите в отель или к родственникам. Не устраивайте здесь сцен. ​— Какое «завтра»?! Вы в своём уме?! — Роксана окончательно потеряла контроль, закричала и в ярости ударила кулаком по стойке. — У меня дома труп на ковре! И Тёмный Лорд! ​Старший аврор не вскочил. Напротив, он медленно откинулся на спинку стула, обмениваясь со своим напарником тяжелым, усталым взглядом. Слово «труп» сработало как триггер — инструкция требовала реакции, но внешний вид Роксаны, запах вина и абсурдное упоминание Волан-де-Морта, который якобы падает в обмороки по лондонским пригородам, заставляли их видеть в ней обычную сумасшедшую. ​— Спокойнее, мисс, — процедил старший, лениво наводя на неё палочку, кончик которой слабо засветился. — Не надо стучать по министерской собственности. Джон, проверь её. ​Молодой аврор нехотя поднялся, обошел стойку и лениво приблизился к Роксане. Он бесцеремонно схватил её за подбородок, заставляя задрать голову к тусклой волшебной лампе. ​— Паника дикая, зрачки расширены во весь глаз, — констатировал Джон, кривясь от ударившего в лицо запаха алкоголя. — Слышь, от неё разит вином. Очередная дурочка перебрала на праздниках, начиталась вечерних газет про нападение на Хогвартс, и у неё поехала крыша. Ну-ка, мисс, руки в стороны. ​Не дожидаясь согласия, Джон бесцеремонно похлопал её по бокам, проверяя карманы пальто, а затем запустил руку под воротник её кофты, проверяя, нет ли у неё при себе скрытого оружия или опасных артефактов. Его холодные пальцы мазнули по шее, задев саднящие синяки. ​Такое наглое, грубое вторжение в личное пространство стало последней каплей. Рассудок Роксаны, и без того раскаленный до предела, окончательно отключился. ​— Руки убрал! Вспыхнув от ярости и унижения, она резко отшатнулась и свободной рукой наотмашь влепила Джону пощечину. ​Звук удара гулко разнесся по пустому холлу. Аврор отпрянул, потирая мгновенно покрасневшую щеку. Его лицо налилось дурной кровью, а напарник за стойкой резко поднялся, наводя палочку Роксане прямо в грудь. ​— Ах ты, магловская дрянь... — прорычал Джон, выхватывая собственное оружие. — Нападение на сотрудника Министерства при исполнении? Хулиганство и неадекватное поведение. ​— Запри её, Джон, — отрезал его напарник, — Ночку в дежурной камере посидит, мигом протрезвеет. А утром пусть стажер Колин разбирается, чья это подопечная и из какой психушки она сбежала. ​Джон грубо перехватил Роксану за локти. Она пыталась вырываться, кричала, но против обученного мага у нее не было шансов. Без лишних церемоний её доволокли по холодному коридору и буквально впихнули в небольшую дежурную камеру, заперев решетку тяжелым заклинанием. ​От бессилия, шока и пережитого ужаса Роксана, свернувшись калачом на жёсткой кушетке, незаметно для самой себя провалилась в тяжёлый, тревожный сон. ​Утром её разбудил скрежет открывающейся решётки. Роксана села, потирая затёкшую шею. Перед ней стоял молодой парень-стажёр — подтянутый, с серьёзным лицом. Из коридора послышался глумливый смех тех двух ночных дежурных. — О, Колин пришёл! Ну давай, принимай ночную ласточку, — хохотнул один из них. Стажёр обернулся к ним, нахмурившись: — Вы хоть поняли, кого заперли? Это же Роксана Уайт. Та самая магла из Хогвартса, из-за которой шумели в Министерстве. Ночные сменщики лишь пренебрежительно фыркнули: — Да нам пофигу, хоть королева магов. Она тут хулиганила и чушь несла. Иди разбирайся с ней сам. Послушаешь, какой бред она несёт, сразу всё поймёшь. Колин вздохнул и повернулся к Роксане. Придурки — Мисс Уайт, пожалуйста, пройдёмте со мной. Он довёл её до большого общего офиса Аврората. Утреннее солнце слабо пробивалось сквозь окна, вокруг уже суетились другие сотрудники, шуршали бумаги. Заметив, что Роксана идёт босиком по холодному полу, стажёр взмахнул палочкой — у её ног материализовались простые теплые туфли. Роксана, чувствуя себя максимально унизительно в помятой пижаме, обулась и села на стул перед его столом. Колин тут же пододвинул ей дымящуюся кружку с горячим чаем. Два ночных аврора, вместо того чтобы уйти по делам, встали чуть поодаль за спиной стажёра — чисто ради хохмы, ожидая продолжения цирка. Колин открыл чистый бланк отчёта, обмакнул перо в чернила и серьёзно посмотрел на неё: — Итак, мисс Уайт. Что произошло этой ночью? Роксана бросила полный ненависти взгляд на двух зубоскалов за его спиной. Те уже едва сдерживали смешки, предвкушая её слова. Роксана глубоко вдохнула и, глядя стажёру прямо в глаза, чётко произнесла: — На меня напал... — Кто? Роксана вздохнула и тихо произнесла: — Волан-де-Морт. Сзади тут же раздалось откровенное, издевательское хихиканье. Колин на секунду запнулся, на его лице отразился глубокий скептицизм, но он удержал профессиональную маску. — Где именно напал? — спросил он. — У меня дома, в Лондоне. Ночные авроры уже открыто глумились, перешёптываясь. Колин едва заметно повёл плечом, собираясь задать следующий вопрос, как вдруг его взгляд зацепился за её воротник. Пижамная кофта съехала в сторону, обнажая шею. Парень нахмурился. На коже Роксаны чётко проступали багрово-синие, налившиеся кровью следы длинных костлявых пальцев. Её явно и очень жестоко душили. — Он напал, — глухо повторила Роксана, заметив его взгляд. — Он сам назвал мне своё имя. Один из стоявших сзади авроров, подавив смешок, с ехидной ухмылкой задал очевидный вопрос: — Если и так, на кой чёрт вы ему сдались? И если на то пошло, как же вы умудрились сбежать от величайшего злого мага? Роксана на мгновение замолчала. Её собственный голос прозвучал неуверенно, когда она тихо произнесла: — Он... он упал в обморок. В этот момент она сама до конца осознала, насколько дико, абсурдно и смехотворно звучит её рассказ для любого нормального волшебника. Тёмный Лорд пришёл к магле и грохнулся в обморок. Лицо Роксаны вспыхнуло, к горлу подступили слёзы бессильной ярости, но она сдержала их, переходя на отчаянный полушёпот: — Это был он! — Роксана подалась вперёд, почти ложась грудью на полированный стол. Её пальцы побелели, впиваясь в деревянный край. — Я понимаю, как я звучу! Я знаю, что для вас я просто сумасшедшая магла, которая ворвалась сюда посреди ночи в пижаме! Но поверьте мне, пожалуйста! Это был Тёмный Лорд! Он сам сказал мне это перед тем, как... перед тем, как упасть! Колин вздохнул. Он даже не дослушал её, демонстративно отложив перо в сторону. На его лице не осталось ни капли сочувствия — только глухое, профессиональное раздражение человека, которому с утра пораньше портят статистику. Он аккуратно придвинул к себе новый бланк, даже не глядя на Роксану. — Мисс Уайт, — его голос был сухим, монотонным и убийственно вежливым, как у заправского чиновника. — Тот-Кого-Нельзя-Называть не ходит по магловским спальням в пригороде Лондона. И уж тем более он не падает в обморок перед гражданскими лицами. Вы пережили сильный стресс, возможно, вам подмешали что-то в вино... — Да послушайте же вы меня! Роксана сорвалась на крик, и её голос эхом разнёсся по всему просторному офису Аврората. Несколько авроров за соседними столами синхронно обернулись, оторвавшись от документов. Два ночных аврора за спиной Колина уже откровенно, прыская в кулаки, глумились над её истерикой. Стажёр оставался непоколебим. Он вновь посмотрел на её шею. Нахмурился. Кончик его пера замер над бумагой. — Посмотрите на меня! Посмотрите мне в глаза! Я не сумасшедшая! Он стоял прямо передо мной! Живой! Безносый, с красными глазами! Он убил человека прямо на моём ковре! Пожалуйста... Почему вы мне не верите?! Вы должны отправить туда людей прямо сейчас, пока он не пришёл в себя! В этот момент по проходу между столами, засыпанными бумагами, быстрым шагом шёл Артур Уизли... — Роксана?! Мерлинова борода, что здесь происходит? Как глава Сектора борьбы с незаконным использованием изобретений маглов, он с самого утра принёс в Аврорат пачку отчётов о пострадавших от заколдованных вещей и уже собирался уходить, когда услышал до боли знакомое имя и запретное слово «Волан-де-Морт». Артур замер как вкопанный, увидев растрёпанную Роксану в пижаме, над которой издевательски посмеивались дежурные. — Артур! — Роксана вскочила со стула. Увидев знакомое, доброе лицо, она не выдержала и крепко, ища защиты, обняла его за плечи. — Артур, господи... На меня напали. Волан-де-Морт был у меня дома... Артур растерянно улыбнулся аврорам, мягко похлопывая Роксану по спине. Он понимал: ещё пара минут таких криков, и несчастную женщину вместо дома отправят прямиком в больницу Святого Мунго, в отделение для умалишённых. Но тут его взгляд упал на её шею. Улыбка мгновенно исчезла с лица мистера Уизли. Он нахмурился, в его глазах появилось редкое для него суровое беспокойство. — Мерлин... Роксана, что это у тебя на шее? — Это он... он сделал, — глухо ответила она. — Артур, как твои дети? В Хогвартсе всё в порядке? Я волнуюсь за Елену... — Да-да. Не волнуйся. И успокойся. В школе всё в порядке. Сыновья бы сразу отправил мне сову, если бы что-то случилось. Колин, задумчиво глядя на Артура и Роксану, вздохнул и сказал: — Мистер Уизли, несмотря на... э-э... специфику показаний мисс Уайт, следы насилия реальны. Я немедленно отправлю в её дом следственную группу, чтобы они всё проверили. — Ага, заодно проверьте, не заметили ли маглы в округе чего-то лишнего, — хмыкнул один из ночных авроров, всё ещё не принимая ситуацию всерьёз. — Я заберу её? - неожиданно спросил Артур. Колин задумался. — Да... Ей нужно привести себя в порядок. Но если что, я вызову ее к себе. — Да-да. Я ручаюсь за мисс Уайт... — твёрдо произнёс Артур, аккуратно приобнимая Роксану за плечи и уводя её к выходу из офиса. Понимая, что Артур хочет её увести, Роксана на мгновение засомневалась: — Но... Куда? Артур? Мистер Уизли заулыбался немного растерянно: — ... сами понимаете, человек в пижаме, перенёс сильнейший шок... Не волнуйтесь. — Да, мистер Уизли, конечно. Идите, — уважительно кивнул Колин, который явно доверял авторитету и опыту старшего сотрудника Министерства. — Но!.. - Роксана оглянулась через плечо на Колина. — Идём уже. Перестань сопротивляться, — негромко шепнул ей Артур, скорее увлекая её за собой и бережно укрывая от любопытных взглядов коллег. На его обычно добродушном лице сейчас застыло выражение глубокой тревоги. Артур работал в Министерстве слишком давно, чтобы слепо верить официальным отчётам, и слишком хорошо знал Роксану — эта рассудительная, прагматичная женщина никогда не стала бы устраивать подобный фарс без веской причины. Багровые следы на её шее и дикий, затравленный взгляд говорили сами за себя. Внутри у мистера Уизли всё похолодело: он действительно отчасти поверил, что этой ночью произошло нечто чудовищное. Волан-де-Морт, или нет, уже не важно - её нужно было уводить отсюда как можно быстрее. Если авроры или, не дай Мерлин, чиновники из верхних отделов вслушаются в её слова, Роксану в лучшем случае заставят замолчать, принудительно стерев память, а в худшем — упрячут в закрытое отделение больницы Святого Мунго до конца её дней, объявив сумасшедшей маглой. Нельзя было допустить, чтобы она наговорила лишнего при свидетелях. Ситуация принимала пугающий оборот.