У нас перерыв, верно?

      Интересно, что за последние две недели вы виделись с аль-Хайтамом чаще, чем до того, как он предложил этот перерыв.       Ваши рабочие часы совпадали, и ты иногда составляла ему компанию. Сегодня ты присоединилась к нему вместе с Кавехом. Мелькнула мысль, что архитектор, наверное, плохо на тебя влиял. Ты допивала третий бокал вина, что было для тебя несвойственно. От алкоголя кружилась голова. Ты смеялась над двумя спорщиками и порой высказывала свою точку зрения. В конечном итоге, хозяин отказался продавать вам напитки, поэтому пришлось покинуть заведение. Кавех шел плечом к плечу с тобой; страдая депрессией, он часто напивался, но ты была не прочь послушать его пьяную болтовню. Хотя временами ты невольно задумывалась о том, что, живи он в твоем мире, легко стал бы жертвой каких-нибудь бандитов. Пейзаж перед твоими глазами вращался и… падал? Аль-Хайтам поймал тебя и поддержал, тогда как рядом с тобой раздался глухой удар — ноги подвели Кавеха. Аль-Хайтам усадил тебя на ближайшую скамейку и поднял Кавеха. Каким-то образом вы трое сумели благополучно добраться до дома.       Ну, напиться — это особый случай. Обычно ты занималась более безопасными делами. Например, сегодня ты нарезала полоски бумаги и вставляла их в зоотроп, который соорудил тебе Кавех. Кролик на твоих рисунках бежал, когда ты вращала устройство. В это время аль-Хайтам читал принесенные с работы документы. Он иногда подглядывал за тобой, пока ты возилась со своей игрушкой. Заметив его пристальное внимание, ты предложила:       — Хочешь попробовать?       Казалось, аль-Хайтам не был особенно заинтересован, но ты все равно встала и всучила ему в руки зоотоп.       — Смотри в прорезь и крути.       Он нахмурился, но послушал тебя. Кролик, словно живой, отпрыгнул назад.       — Довольно плавное движение для иллюзии.       — Я знаю! — воодушевленно согласилась ты. — Разве это не здорово? — теперь у тебя была игрушка, однако ты продолжила рассказывать, уже об истории кино и анимации, прежде чем заметила, что оставила за собой беспорядок. Ты вырезала несколько роликов и отложила их в сторону. — Пойду приберусь. — ты сложила все катушки и отнесла их в свою комнату, а за зоотропом вернулась отдельно.       Когда ты пришла за устройством, аль-Хайтам отложил свою работу и поднялся на ноги. Лениво потянулся и проследил за твоими движениями, пока ты собирала бумажные обрывки и выбрасывала их.       — Не желаешь принять ванну со мной? — произнес аль-Хайтам.       Ты перевела взгляд на него. Значит, он готов все возобновить?       — Желаю, — коротко ответила ты.       Аль-Хайтам наполнил ванну и, отвернувшись от тебя, начал раздеваться. Ты избавлялась от своей одежды, стоя к нему спиной. Его отражение в зеркале поразило тебя. Ты с минуту пялилась на его напряженные мышцы, пока он задирал рубашку. Лишь когда дело дошло до ремня и брюк, ты отвела взгляд, чувствуя себя виноватой за то, что глазела.       Аль-Хайтам ополоснулся в душе и первым залез в ванну. Он откинулся назад и расслабился, ожидая тебя. Наконец, ты сняла нижнее белье и тоже вымыла тело под душем. После ты подошла к ванне, не зная, что делать. Похоже, неожиданности выбивали тебя из колеи. Стоило аль-Хайтаму открыть глаза, как ты мигом прикрыла грудь.       Он протянул тебе руку:       — Иди ко мне.       Ты крепко вцепилась в нее и забралась в ванну, прижавшись спиной к его груди. Впервые вы были полностью обнажены друг перед другом. Это странное осознание заставило тебя смутиться. Ты старалась думать о чем угодно, только бы не о его твердых мышцах. Вода была теплой… и ароматной? Ты зачерпнула немного и подняла руки; ну конечно, аль-Хайтам добавил розовое масло. Ты наконец успокоилась, вдыхая знакомый запах, и аль-Хайтам легонько обнял тебя.       Ты повернулась, чтобы посмотреть на него, он без труда понял, какой вопрос тебя волнует.       — Нет. Я еще не заканчиваю наш перерыв. Я просто хотел провести с тобой больше времени, — ухмыльнулся аль-Хайтам.       Ты округляла глаза, напрягаясь от того, что отчасти чувствовала себя преданной, но… Тебе начинало нравиться находиться рядом с аль-Хайтамом. Сейчас все было по-другому, не так, как когда ты целовала его, не испытывая к нему ничего. Неужели у тебя появились чувства к аль-Хайтаму?       Он заметил страдальческое выражение твоего лица и отпрянул, давая тебе пространство.       — Тебе неудобно? Я не стану задерживать тебя, если ты пожелаешь уйти.       Ты покачала головой:       — Надо было все уточнить у тебя, прежде чем соглашаться.       — Это не значит, что ты не можешь передумать.       Ты и без него этого понимала.       — Я останусь, — чтобы отвлечься, ты плеснула себе в лицо немного воды.       Аль-Хайтам снова обнял тебя и положил голову тебе на плечо. Вы просто сидели вместе, так почему же так реагировала на его прикосновения? Ты чувствовала его ладони, мускулы его рук, как при каждом вдохе поднимается и опускается его грудь, его волосы на твоем затылке и его дыхание на твоем плече. Ты приказала себе расслабиться, сконцентрировавшись на ощущении его влажной кожи. Как только ты это сделала, стало на удивление уютно.       Ты напомнила аль-Хайтаму о многочисленных документах, которые ты же и присылала ему, а он пожаловался на работу. Вы обсуждали Кавеха, и он рассказывал тебе те истории, о которых сам Кавех упорно умалчивал. Ты делилась с ним тем, чем занималась в последнее время, например, для поддержки искусства училась танцевать у Нилу, беседовала с Фарузан о том, как сделать занятия с разными даршанами более доступными. И аль-Хайтам слушал. В свою очередь, он рассказал о том, что дал Тигнари больше рекомендаций для Коллеи, и порассуждал о новых песнях, которые недавно добавил. И ты ловила каждое его слово.        Тебе потребовалась определенная смелость, но когда ты перестала зацикливаться на вашей наготе, разговор пошел куда веселее, тебе понравилось таким способом проводить время с аль-Хайтамом.