Давай сделаем перерыв

      Аль-Хайтам согласился лишить тебя девственности… По крайней мере, подтвердил свое намерение словесно. К сожалению, он начал вести себя странно. Ты бы не заметила разницы, не будь вы знакомы. Однако вы на пару с Кавехом пришли к выводу, что аль-Хайтам стал избегать прямого зрительного контакта с тобой и частенько сбегал в таверну после работы. Он был в смятении? Или, может быть, он больше не хотел тебе помогать? С той поры ты проводила вечера в гостиной, чтобы порисовать или просто отдохнуть.

***

      В самом углу за столиком таверны Ламбада Кавех пытался выведать правду у аль-Хайтама.       — Чем вызваны такие перемены? Только не говори мне, что у тебя есть чувства к… — Кавех осекся, когда его озарила догадка. — Подожди-ка… Ага, тогда все ясно. — он сопоставил необоснованные попытки аль-Хайтама уклоняться от общения и его периодическое раздражение, когда они были втроем.       — Ты все еще должен мне арендную плату за этот месяц, — спокойно произнес аль-Хайтам. Он откинулся на спинку стула и отхлебнул вина.       — Не пытайся сменить тему, — Кавех потянулся к нему через стол: — я ведь прав, да?       Спустя час допроса аль-Хайтам вернулся домой один. Ты крепко спала на диване. Он вздохнул и снял плащ. Заметив, что ты так и не проснулась, аль-Хайтам поднял тебя на руки и уложил в постель. Он не совсем понимал, что делать с этими чувствами, особенно когда твоя просьба сопровождалась фразой «я не думаю, что ты в меня влюбишься». Он знал, что ты попросишь его больше не помогать тебе, если он признается. Он не смог бы удержать человека, особенно такого независимого, как ты. После того, как лишишься девственности, попытаешься ли ты найти другого мужчину, чтобы в конечном итоге его полюбить? При этой мысли сердце аль-Хайтама больно сжалось.

***

      Это была ваша четвертая неделя вместе. Ты зашла в его комнату чуть раньше обычного, чтобы убедиться, что аль-Хайтам там. Он лежал на кровати и читал. Ты вошла и села рядом с ним.       — Аль-Хайтам…       Прежде чем ты успела его расспросить, он выпалил:       — Давай на этой неделе сделаем перерыв.       Твое сердце ухнуло вниз.       — Ты не хочешь…?       Мысль о том, что он позволит кому-то другому прикасаться к тебе подобным образом, была смехотворной… Но он не мог произнести ее вслух.       — Физический контакт может дать ложное чувство близости.       Ты проследила ход его рассуждений:       — И, как результат, заставит думать, будто ты влюблен.       — Да. Так что лучше сделать перерыв.       — Но я не влюблена в тебя, — возразила ты.       Ему словно в грудь вонзили кинжал. Аль-Хайтам спросил:       — Неужели нет ни единого шанса, что у тебя появятся ко мне романтические чувства?       — Ни единого шанса? — ты размышляла над его вопросом. — Нет. — ты принялась рассматривать аль-Хайтама. — Объективно, ты очень красивый и образованный. Ты всегда стараешься помогать другим, хотя и по-своему — например, на том ужине помог Коллеи с заданием или приютил меня. Я также восхищаюсь тем, что ты всегда стремишься узнать что-то новое и лучше понять все, что тебя окружает. Ты прокладываешь исключительно свой собственный путь.       Ты всегда была искренней, даже в мелочах. У аль-Хайтама в груди что-то сжалось, когда он задумался о том, как лучше всего завоевать твое сердце.       — Как бы то ни было, — продолжила ты, — я думаю, что предпочла бы того, о чьих мыслях и чувствах мне не придется догадываться. Так что я сомневаюсь, что влюблюсь в тебя.       Значит, проблема заключалась в том, что ты недостаточно хорошо его знала?       — В любом случае, я не хочу причинять тебе неудобства. Просто скажи мне, когда захочешь возобновить наши встречи, — ты собралась было уходить, но аль-Хайтам схватил тебя за запястье и потянул назад. Ты недоуменно посмотрела на него; стоп, он что, прижал тебя к себе?       — Прошу прощения. Я забыл, какая ты легкая, — извинился аль-Хайтам, но не сделал ни малейшего движения, чтобы освободить тебя. — Я имел в виду следующее: я хочу проводить с тобой время безо всякого секса.       — Ох. — ты замерла, — хорошо, — значит, с его стороны не было отказа. — Эм… Аль-Хайтам?       — Ммм? — он вернулся к своей книге.       — Не хочешь отпустить меня? — спросила ты, все еще находясь в его объятиях. Ты чувствовала тепло его тела и ритмичное биение его пульса.       — А должен? — это означало, что он не планировал сдвигаться с места.       — По крайней мере, дай мне сесть, — по твоей просьбе аль-Хайтам изменил положение, устраивая тебя на своих коленях. Ты расслабилась и прильнула к нему.       Для человека, который проводил за книгами практически целые дни, аль-Хайтам был весьма мускулистым; ты знала, сколько усердия вложено в поддержание такой формы. На самом деле, отчасти тебя раздражало, что он с легкостью мог удержать тебя, и все же ты не злилась. Поскольку тебе было неудобно поворачиваться, чтобы читать вместе с ним, ты просто лежала рядом и слушала, как он перелистывает страницы и как бьется его сердце. Аль-Хайтам был таким теплым…       Тебя разбудил яркий солнечный свет. Ты попробовала шевельнуться, однако обнаружила, что не можешь этого сделать из-за тяжести чужого тела, и, открыв глаза, первым, что ты увидела, было лицо спящего аль-Хайтама. Ты была в комнате аль-Хайтама, в его постели, в его объятиях… Щеки запылали. Это смущало тебя больше, чем все то, чем вы занимались. Ты закрыла глаза и прокляла свою бестактность.       Руки аль-Хайтама крепко обвивали твое тело. Ты действительно не могла шелохнуться, даже если бы попыталась. Поэтому ты ресслабилась и стала ждать пробуждения аль-Хайтама. Опять ты доставила ему неприятности. Игнорируя тревогу в глубине души, ты изучала его спящее лицо. Его бирюзовые глаза были закрыты, длинные ресницы опущены. Он являл собой само воплощение умиротворения. Почему он все-таки обнимал тебя? Ты заснула, сидя боком; разумеется, он мог просто взять тебя на руки. И он не применял силу, когда держал тебя, так почему же сейчас его хватка стала крепче? Неужели ты была такой слабой по сравнению с ним? Почему он просто не разбудил тебя или не перенес в твою кровать? У тебя не было догадок, разве что стоит спросить у аль-Хайтма, но так ли важен ответ, чтобы тревожить его?       «Есть хочется», — подумала ты, сосредоточившись на своем желудке. Были выходные, а это означало, что аль-Хайтам вряд ли скоро встанет. Ты бросила последний взгляд на его спящее лицо, прежде чем задремать.