Кровь и Пепел

Серые стены приюта на окраине Лондона, обшарпанные и пахнущие сыростью, будто впитали в себя всю боль и отчаяние тех, кто когда-либо жил за ними. Именно здесь, под завывание ветра и хриплые крики надзирательницы мисс Эттингтон, вырос мальчик с глазами цвета зимнего неба — Арктурус Блэк. Он не знал, кто его родители, и не знал, почему вокруг него всегда происходили странности: лампы взрывались, когда он злился, дверные замки сами открывались, а дети, решившие посмеяться над ним, на следующий день оказывались с разбитыми носами или синими пятнами по всему телу. В приюте его называли ненормальным. Сначала дразнили, потом начали бояться. Когда ему исполнилось пять, страх окончательно смолол все насмешки — и с тех пор ни один ребёнок не решался даже взглянуть ему в глаза. Даже директор приюта, седой мистер Роуэн, обходил его стороной, делая вид, что мальчика попросту не существует. Арктурус привык к одиночеству. Оно стало для него привычной тенью. С каждым годом он рос, становясь всё крепче и выше сверстников. К одиннадцати годам его рост уже составлял сто шестьдесят пять сантиметров, и вкупе с черными вьющимися волосами, резкими чертами лица и холодным взглядом он напоминал юного хищника, выжившего среди грязи и страха. Однажды вечером, когда дождь хлестал по крышам, Арктурус стоял в тёмном переулке, нанося удары трём подросткам, что попытались приставать к девушке из соседнего квартала. Он бил без злобы, хладнокровно, ощущая странное удовлетворение от каждого удара. И в этот момент, когда последние звуки борьбы стихли и воздух наполнился запахом грязи и крови, из тьмы вышел человек в чёрной мантии. — Довольно, — произнёс он низким спокойным голосом. — Твоя жестокость объяснима. Но всё же… не место магии на улицах магловских городов. Мальчик резко обернулся, сжимая кулаки. — Кто вы? — спросил он. — Меня зовут Северус Снейп. Я профессор школы чародейства и волшебства Хогвартс. И, Арктурус Блэк, я пришёл за тобой. — Что вы сказали? — он шагнул ближе, с недоверием. — Блэк? Вы ошиблись. У меня нет семьи. Снейп протянул слегка пожелтевший конверт, запечатанный сургучом с гербом Хогвартса. — Поверь, мальчик. Ошибки здесь нет. Они сидели в Дырявом котле на окраине Косого переулка. Арктурус, впервые оказавшись в этом шумном месте, не мог оторвать глаз от мелькающих волшебников, от искрящихся флаконов на полках, от старинных пергаментов на стенах. — Послушайте, — сказал он угрюмо, глядя на Снейпа. — Вы правда считаете, что я… волшебник? — Я не считаю, Арктурус. Я знаю, — ответил Снейп, глядя поверх бокала с дымящимся зелёным напитком. — Ты сын Регулуса Блэка, чистокровного члена одного из древнейших домов Англии, и русской ведьмы Анастасии Яг. Их обоих нет в живых. Но в тебе течёт их кровь. Мальчик молчал. В груди что-то сжалось, будто весь мир вокруг рухнул, оставив после себя только звенящую пустоту. — Докажи, — тихо произнёс он. Снейп слегка усмехнулся. — Отлично. В Гринготтсе любят доказательства. Великолепный мраморный зал банка казался живым — в нём звенели цепочки, скрипели перья пергаментов, а гоблины с темными глазами зорко следили за каждым посетителем. Когда кровавая капля упала в серебряную чашу, и руны вспыхнули золотом, зал на секунду наполнился шёпотом. Гоблин, нахмурившись, поднял взгляд. — Подтверждено. Арктурус Регулус Блэк. Наследник древнего рода Блэков, законный глава семьи. Мальчик побледнел. — Я… глава семьи? Мне одиннадцать. — В мире магии, — вмешался Снейп, — кровь решает больше возраста. Гоблин протянул ему крошечный мешочек. — Ваш ключ, господин Блэк. И доступ к основным владениям рода. Советую проявить благоразумие. Позже, в лавке мадам Макин, он долго выбирал мантию. Ткань тёмного изумруда мягко ложилась на плечи, подчёркивая врождённое достоинство, о котором он не подозревал. А в лавке Оливандера всё завершилось странным видением. Когда его пальцы коснулись палочки из дуба с сердечной жилой дракона, воздух наполнился тихим треском, а по руке прошел холодный ток. — Это опасная палочка, — прошептал Оливандер, прищурившись. — Идеально подойдёт Блэку. В её сердце жажда силы. Постарайся не дать ей тебя поглотить. По возвращении в Дырявый котёл Снейп посмотрел на мальчика с едва заметным уважением. — Теперь зови своего домового эльфа, — произнёс он. — Его имя Кричер. Арктурус нахмурился, но послушался. — Эм… Кричер? С треском в воздухе возник старый, сморщенный эльф с воспалёнными глазами. — Господин… вернулся? Потомок благородного дома Блэков снова жив? — старик задрожал, падая на колени. Мальчик посмотрел на него с растерянностью. — Расскажи мне всё. Почему я остался один? Кричер поднял взгляд, полный старой боли. — Потому что, юный хозяин, жадность к власти и служение Тёмному Лорду уничтожили почти всех Блэков. Одни умерли. Другие сгнили в Азкабане. Твой дядя — последний из них… пока не пришёл ты. Арктурус отвернулся к окну, где за мутным стеклом рождался рассвет. — Тогда, возможно, мне суждено исправить их ошибки, — тихо проговорил он. — Или окончить то, что они начали. Кричер поклонился. — Род снова просыпается, милорд. Род Блэков жив.