Глава 1. Вечная ночь.

      Вечная ночь на Литавре имела свойство давить на психику и угнетать тех, кто видел смысл жизни в «свете». Именно поэтому планета, обделённая им, притягивала к себе особую публику: браконьеров, наёмников, контрабандистов и прочий сброд, что чувствовали себя здесь как дома. Каждый в этой системе от мала до велика знал: если тебе нужно что-то по-настоящему редкое — не трать время на официальные аукционы и торговые дома. Отправляйся на Литавру. Местные перекупщики были способны на всё. Даже то, чего не осталось ни в одном уголке Вселенной, здесь могло найтись, если знать как искать. Впрочем, более ушлые покупатели, умеющие считать деньги и обладающие достаточным мужеством, предпочитали являться инкогнито, не посвящая никого в свои дела.       Щуплый молодой человек семенил почти на мысочках, изо всех сил удерживая зонт над своим непомерно высоким хозяином. Округлые мышиные ушки, облепленные мокрым пушком, трепетали на ветру, придавая ему ещё более жалкий вид. В своей голове Кириан в сотый раз проклинал тот день, когда его господин умудрился вымахать таким верзилой — ещё немного, и плечами пришлось бы подпирать небеса, не будь те такими низкими и хмурыми.       С неба моросил мелкий противный дождь, и юноша уже успел вымокнуть до нитки. Конечно же, именно сегодня им пришлось лететь чёрт знает куда и страдать от непогоды. Только ему, разумеется. И всё из-за того, что глава семьи Боррель, известный в определённых кругах, внезапно вспомнил: у младшей сестры скоро день рождения. А та, будучи весьма избалованной, мечтала не о чём-либо, а о самом ожерелье Светлой Любви — артефакте, о котором все разве что слышали. Последний же, кто якобы видел его воочию, похоже, давно кормил червей в земле.       — Кириан.       Строгий голос заставил замереть на месте и резко обернуться. От увиденного у помощника кровь отлила от лица, сделав его ещё более бледным, чем оно было от природы. Он так глубоко ушёл в свои мысли, что машинально пошёл вперёд, оставив господина под открытым небом. Мокнуть. Возмутительно. Невозможно. Однако хозяин и сам не остался стоять истуканом. Быстро сообразив, он укрылся под навесом одного из павильонов. Но в его взгляде читалось всё, что он думал о нерадивом помощнике.       — Простите! Простите, господин! — залепетал Кириан, нервно кусая губы и бросаясь назад. Хорошо ещё, что нынешний владелец был справедливым и не жестоким. Вспомнив прошлого хозяина, мышь поморщился и машинально потёр запястье той самой руки, в которой сейчас держал зонт. Тогда ему могли грозить плети, и далеко не одна. Повезло, что сменил работу. Иначе… Лучше было не думать об этом.       Представители всевозможных рас буквально заполонили площадь. Кто-то торопился по делам, кто-то, подобно праздному зеваке, останавливался у каждого навеса. Кто-то пытался впарить нерадивым путникам нечто «крайне ценное» по совершенно невероятной цене, а иной, того и гляди, собирался свистнуть из кармана плохо лежащий мешочек с серебром — а если повезёт, то и с золотом.       Они шли достаточно быстро и по заранее выверенному маршруту. Здесь, на Литавре, за большие деньги можно было купить даже такую ценную информацию, как местонахождение редчайшего артефакта. Внезапно впереди послышались грохот и отборная ругань, заставившие мужчину почему-то замереть — хотя он никогда не отличался праздным любопытством. Что-то было не так.       — Да как вы посмели! — Голос был мягким, обволакивающим, словно журчание весеннего ручья, но в нём отчётливо звенела злость.       — Заткнись! — рявкнули в ответ грубо.       Рычание. Звук пощёчины. А следом — полный ярости вопль:       — Ах ты, сучонок! Ты меня укусил!       Арриан Боррель, не отдавая себе отчёта, шагнул прямо в павильон, откуда доносились крики. На полу, прижимая руку к покрасневшей щеке, сидел юноша. Острые треугольники лисьих ушей напряженно вытянулись, шерсть на них встала дыбом. Он оскалил клыки, но взгляд его при этом был вовсе не испуганным, а взбешённым до предела. Зверёныш шипел и даже выпустил длинные когти. Продавец, здоровенный «шкаф» с заплывшим жирком лицом, так что сразу и не понять, какой он расы, усиленно дул на прокушенную до крови руку.       Увидев вошедшего, торгаш мгновенно нацепил радушную маску и заулыбался во все зубы. А их, между прочим, было аж несколько рядов! Выглядело это настолько омерзительно, что хотелось поскорее закрыть ему рот. Торговец работал явно не первый день и по одному лишь виду мужчины смог определить: у этого господина столько золота и серебра в хранилищах, что он мог бы скупить если не весь рынок, то как минимум половину.       — Прошу простить, господин, — залебезил торгаш. — Этот раб совсем распоясался.       — Раб?       Лисёныш вскочил и резко вскинул руку, целясь когтями в лицо говорившего. Он весь напрягся, кандалы впились в нежную кожу, отчего запястья имели нездоровый вид, а короткая цепь на лодыжке не давала двинуться дальше, чем на пару шагов. Но в этот момент случайный гость успел перехватить его руку, от чего когти полоснули по мужской ладони, оставив на коже глубокие царапины.       Арриан даже бровью не повёл, хотя из ран тут же выступила кровь. Казалось, сейчас его волновали совсем другие проблемы.       — Хозяин! — Кириан ворвался в лавку и, увидев кровь, выпучил и без того немаленькие глаза. Его нежный розовый нос буквально задрожал от страха. — Вы поранились!       Мышь попытался встать между незнакомым хищником и собственным начальником, но Арриан остановил его одним лишь взглядом.       Пленённый юноша так отчаянно боролся за свою честь и гордость, что это очень тронуло влиятельного покупателя. Начни тот сейчас пресмыкаться, дрожать, лепетать что-то нечленораздельное, мужчина, не раздумывая, развернулся бы и ушёл. Но это… Это было иное. Странное. И оно заставило его с любопытством поднять взгляд.       — Сколько? — Голос Арриана не выдал ни единой лишней эмоции. Только чистый расчёт. Не стоило показывать чрезмерный интерес. Честно говоря, его особо и не было. Просто поддался резкому импульсу, хотя обычно всё тщательно обдумывал.       — Он очень дорогой… — Торговец тут же включился в игру. Его маленькие глазки жадно заблестели. Должно быть, в мыслях он уже несметно разбогател и навсегда покинул эту богами забытую дыру.       — Разве я об этом спрашивал?       В воздухе заискрило напряжение. Создавалось впечатление, будто большой хищник готовился к прыжку. Мужчина терпеть не мог пустой болтовни и слишком ценил своё время, чтобы задерживаться в подобном месте надолго.       К тому же помощник, следовавший за ним, промок до нитки и вполне мог слечь с жаром, а это было крайне невыгодно, да ещё и грозило головомойкой от партнёра по бизнесу, который явно питал к ушастому самый что ни на есть «плотоядный» интерес. Впрочем, не ему было судить чужие вкусовые пристрастия.       — Господин, но мы ведь… — пискнул Кириан, не смея поднять на хозяина глаза.       За то время, что он работал в семье Боррель, ему ни разу не доводилось видеть или слышать, чтобы хозяин пользовался услугами рабов для утех. Хотя вполне мог. На Фантоме для господ было разрешено почти всё, и подобное не возбранялось — скорее наоборот, в богатых домах встречалось весьма часто. Но Арриан Боррель и без того не имел проблем с тем, чтобы найти спутника на вечер, независимо от пола или расы. Он был мужчиной видным, влиятельным, а потому от желающих оставалось разве что отбиваться.       — Вы все внезапно оглохли? Сколько?       Он не повысил голос ни на тон. Но торгаш вдруг почувствовал себя мелкой букашкой.       — Четыре золота и пять серебра, — бросил продавец, выдавая нетерпение бегающими глазами. Его аппетиты поражали, учитывая, что один мешочек золота вмещал в себя сто золотых монет, а серебряных так и все двести.       Откровенно говоря, он заломил такую цену, что дешевле обошлась бы наследная принцесса Миража, славившаяся неземной красотой и добродетелью. К сведению, обученный взрослый раб для утех обошёлся бы даже на официальном аукционе — мешочка в два, не больше, да и то если бы торг шёл отлично.       — С таким-то характером? — Мужчина расхохотался.       Лисёнок недовольно фыркнул и показал ему язык.       — Да тебе его до старости содержать придётся, — Арриан развернулся, делая вид, что собирается уходить. — Вряд ли найдётся другой идиот.       На деле ему действительно не нужен был этот юноша. Он понятия не имел, что с ним делать. Но внутреннее чутьё — то самое, что ни разу не подводило за долгие годы — вдруг разбушевалось и буквально кричало: забери. Во что бы то ни стало. Забери!       — Милостивый господин, куда же вы так торопитесь! — Продавец кинулся следом. Он прекрасно знал, что из-за этого проклятого лиса у него, скорее всего, будут крупные неприятности. И уже скоро. Его необходимо было продать как можно быстрее. — Я ошибся! За два мешочка отдам! Забирайте, это хорошая сделка!       — Кириан, заплати ему — один золота и пять серебра.       Без торга. Арриан прекрасно знал цены на различный товар, хоть и обычно не интересовался данным сегментом рынка. В конце концов, занимаясь крупным бизнесом, стоило следить не только за профилирующими отраслями, но и иметь понимание и обо всём остальном. К тому же друзья давно уговаривали завести «зверушку», даже пару раз пытались подарить, но затея не увенчалась успехом.       — Господин, но это же грабёж! — Торгаш выпучил глаза и задышал, как выброшенная на берег рыба. Вероятно, он в своём извращённом мозгу нарисовал себе совсем иную картину, а тут вдруг оказалась вполне средняя стоимость. Конечно, будь у него документы…       — А как докажешь, что он не бешеный? — лениво поинтересовался Арриан. — Медицинские справки есть? Лицензия на продажу живого товара? — Он ударил сразу по самым слабым местам.       Продавец тут же сник. Кто бы сомневался.       — Хорошо, хорошо, — залебезил он, соглашаясь на сделку. Не то чтобы незнакомец предложил плохую сумму, просто хотелось бы больше. Гораздо. Однако тогда он и не предполагал, что эта невоспитанная «тварь» будет кусаться, царапаться и орать.       — Наденьте на него лучший датчик. Получите ещё два мешочка серебра сверху.       Не просьба — приказ. Покупатель чётко знал, чего хотел.       — Я бы советовал даже в этом случае держать его в кандалах и на цепи, — попробовал предложить этот крайне неприятный тип.       — Твои советы меня не интересуют. Захочет сбежать — датчик сработает. И прости-прощай.       Арриан бросил быстрый взгляд на своё приобретение. Юноша внезапно совсем стих и с увлечённым видом принялся выковыривать грязь одним когтем из-под другого. Возможно, он даже поверил бы, что тот просто увлёкся другим занятием, если бы не напряжённые уши, которыми лисёныш явно пытался расслышать каждое слово.       Торговец достал два браслета, связанных между собой передовыми технологиями. Один закрепил на ноге «товара», второй протянул новому хозяину. Арриан лениво отмахнулся, и браслет перекочевал к Кириану. Тот был, мягко говоря, не в восторге, но спорить с боссом не рискнул, зная, как тот любит порядок и контроль, поэтому просто защёлкнул браслет у себя на запястье.       — Максимум 100 метров. «Побрякушки» снять, — отдав последние указания, богач спокойно вышел на улицу. В павильоне ему больше нечего было делать.       Снаружи стало ещё темнее, хотя это казалось невозможным при вечной ночи. Однако многочисленные фонари делали смену освещения почти незаметной. Внезапно, на площади образовалась странная суета, что очень бросалось в глаза, даже неместному жителю. Среди посетителей и продавцов то и дело сновали одинаковые фигуры в чёрном. И если присмотреться, на их одежде можно было различить эмблемы имперской гвардии. Конечно, это можно было бы принять за обычный рейд, но подобные отряды не занимались какой-то ерундой. Эта служба выполняла личные приказы самого императора и не опустилась бы до пустяков. Хоть прохожих и не трогали, но кто мог знать, каким будет следующий приказ?       — Хозяин, а как же артефакт? — тихо спросил Кириан.       — Куплю что-нибудь другое, — Арриан махнул рукой в сторону площади. — Что-то подсказывает мне, что лучше убираться отсюда и поскорее.       Он снял с себя накидку и укрыл ею мальчишку, полностью скрывая от посторонних глаз. Лис даже не дёрнулся, лишь покрепче закутался в ткань, пахнущую дорогим табаком и дикой мятой.       Чёрные фигуры рассыпались по рынку, ныряя в каждую лавку. Они по-прежнему не трогали остальных, но от этого становилось только тревожнее. Юноша, на удивление, шёл молча. Никто из прохожих даже не догадывался, что попасть в лапы к тем, кто рыскал по рынку, он хотел куда меньше, чем быть проданным неизвестному богатею, которому вдруг вздумалось побаловать себя живой игрушкой.       Они миновали последние ряды и свернули в переулок, ведущий к космопорту. Дождь наконец-то начал стихать. И только тогда лис поднял голову, впервые за всё время посмотрев прямо на нового хозяина своими глубокими янтарными глазами, в которых плескалась вулканическая лава.       В темноте его глаза горели ярким светом, который мог как согреть, так и спалить дотла.       — Арвен, — вдруг сказал он. — Меня зовут Арвен.       Кириан поперхнулся воздухом. Надо же, какой храбрый. Решился сам заговорить с хозяином. Арриан же, не оборачиваясь, усмехнулся: ему становилось всё любопытнее, чем же обернётся для него подобное приобретение.       Датчик на запястье юноши мелко завибрировал, фиксируя сделку и нового владельца. Имперские гвардейцы как раз добрались и до той лавки, откуда трое путников успели унести ноги и были уже далеко от неё.       Космопорт Литавры, на удивление, был вылизан до предела. Сюда стекалось такое множество различных персон, что это место предпочитали держать в порядке. Посадочные площадки, хоть и не были сделаны по новейшим схемам, но имели всё необходимое, а также поддерживались в хорошем состоянии. В воздухе, вопреки обыкновению, пахло не топливом, а чем-то свежим и весьма ненавязчивым. Космолётов стояло не так чтобы очень много. Всё-таки они прилетели не в самое популярное время, но один из них всё же очень отчётливо выделялся среди остальных.       — «Салют», — прочитал название Арвен, впервые подняв голову.       Янтарные глаза скользнули по очертаниям космолёта, и в их глубине появилось нечто странное. Он не был обычным. Не типичный военный крейсер, наподобие которых летали имперцы или некоторые наёмники, не грузовая посудина, кои предпочитали контрабандисты, и даже не классический пассажирский корабль. Изящный. Ёмкий. Обтекаемый, словно красивая капсула, оснащённая не просто новыми, а передовыми технологиями. Корпус из матового сплава, чёрный, но с тонкой золотой нитью орнамента вдоль борта — будто кто-то провёл кистью, впитавшей солнечный свет.       — Узнал стиль? — для проформы уточнил Арриан, заметив его взгляд. Ответ ему не требовался, он и так догадывался.       Арвен промолчал, но уши дёрнулись — он узнал. На такую работу были способны лишь мастерские Фантома. Лучшие корабли сектора. Они создавались в единичном экземпляре под заказ и исключительно для избранных, а это значило только одно — его новый хозяин был весьма непрост.       — Поднимайся, — бросил мужчина, и трап послушно опустился.       Кириан шёл последним, тоскливо оглядываясь на серое небо Литавры. Дождь наконец-то кончился, но холод въелся в кости. «Почему нельзя было просто купить ожерелье и улететь? — думал он, потирая замёрзшие ладони. — Зачем господину эта зверюшка? Он мог приобрести себе любого раба утех обученного настолько, что тот выполнял бы все фантазии, но нет, взял кого-то дикого и необузданного. Неужели ему нравилось что-то извращённое, чего не могли дать другие? — мышь поёжился, но потом снова вернулся к обычному беспокойству, — А вдруг лисёныш причинит ему вред? Может ведь и поцарапать, как минимум. Сильно. Ещё раз». На самом деле, он больше переживал за себя, нежели за Арриана. Его бывший владелец заставил Кириана на всю жизнь запомнить, что в любой провинности всегда был виноват он и наказание получал также именно он, пусть даже и не был напрямую виноват.       На пальце у помощника до сих пор алели свежие царапины — он неудачно попытался поправить плащ на Арвене, когда капюшон почти соскользнул с его головы, и тот рефлекторно полоснул когтями в пустоту. Кириан мог бы затаить на него злобу, но тот посмотрел на него так, что мышь понял — умысла не было. Новенький просто защищался. «Зверёныш. Настоящий зверёныш. И меня к нему привязали этим чёртовым браслетом! Сто метров! Да я как бы не планировал жить минимум в ста метрах от него, вообще-то! Это что же мне теперь, в поместье хозяина переезжать или забирать раба с собой? А на кой он мне? Я-то с ним что должен делать?»