Флафф

День начался с того, что кто-то слишком рано уронил подушку с кровати на пол — точнее, та при своём падении скинула что-то с тумбочки, из-за чего раскатом грома разнёсся хлопок. — Ай… — донеслось из-под одеяла. — Это не я, — тут же сказал Сэм, даже не открывая глаз. Он сказал это автоматически, с той уверенностью, с которой люди отрицают вину ещё до того, как понимают, что произошло. — Я тоже не я, — сонно пробормотали в ответ. — Буду после десяти. Абонент временно недоступен. В комнате повисла короткая пауза. Та самая пауза, в которой два человека молча надеются, что если не двигаться и не открывать глаза, то реальность передумает. Но реальность, как обычно, была упрямой. Ну или тупой, тут если честно трудно определиться, ибо вставать с утра нужно было давно отнести в пыткам. Хотя погоди, это ведь уже сделали. Спасибо о святая холера...тоесть инквизиции Реальность дала им наверно минуту, а после без предупреждения решила окончательно снять с них купол тишины, покоя, и сна. Словно их выперли из царства Морфея за несанкционированный что-то там, никто из них так и не прочитал. Сначала тихо, потом чуть громче. А затем совсем без стеснения — за окном начали звучать машины. Они не просто ехали — они существовали слишком активно. Гудели, шуршали, проезжали, как будто специально напоминая: день уже начался, хотите вы этого или нет. Кто-то говорил по телефону или кашлял, хрен поймёшь, но за что... Звуки медленно, но настойчиво пробирались в комнату. Ари недовольно повела плечом и плотнее закуталась в одеяло и мысленно представляла как как-нибудь купит звукоизоляцию и закопает я в ней. Ну, а пока придётся обойтись одеялом, она запуталась плотнее, потом ещё и ещё подгибая все углы, проворачивая остатки под ноги и сворачиваясь в прямоугольный комок. Пока не превратилась в аккуратный рулет, у которого наружу торчал только небольшой участок волос. Она прильнула у кровати с особым рвением , уткнулась в подушку и попыталась буквально «вжаться» в матрас, будто если достаточно сильно прижаться, можно будет пустить корни и остаться здесь навсегда. Сэм лежал ещё секунд десять. Потом вздохнул. Он медленно сел, провёл рукой по лицу и потянулся так, что где-то в спине тихо хрустнуло. Он открыл глаза не сразу — сначала просто сидел, моргая, как человек, который ещё не до конца согласился с существованием утра. Потом посмотрел на неё. Ари лежала неподвижно. Совсем. Только одеяло чуть приподнималось — признак того, что она всё ещё дышит и не окончательно ушла в зимнюю спячку. — Ты похожа на огромную булочку, — сказал он, голосом, в котором ещё оставалась сонная хрипота. Из одеяла донеслось: — Спасибо. Я стараюсь. Он тихо усмехнулся. И ещё немного посидел, наблюдая за этим «хлебобулочным изделием», будто это было самое логичное, что можно увидеть утром. Потом свесил ноги с кровати и начал искать тапочки. Точнее босыми ногами шарить по предательски холодному полу. Его движения были неуверенными — не потому что он не знал, где они, а потому что мозг ещё не включился полностью. А точнее всё вместе, принципа кое-кто споткнувшись ночью мог их в окно выбросить. Не тапочек. Он всё-таки нашёл тапочки, встал и, немного шаркая, направился на кухню. Через минуту оттуда раздался звук падающей ложки. Потом — звон чашки , потом — тихое «ой» а потом — подозрительно долгий звук, похожий на то, как кто-то пытается не уронить что-то ещё, но уже поздно. — Ты там воюешь? — крикнула Ари, не вылезая из одеяла. — Я готовлю завтрак, — ответил он с достоинством человека, который точно не виноват в происходящем. Он выглянул из кухни, опёршись плечом о косяк. Выглядел он… сомнительно. Волосы в разные стороны, взгляд немного расфокусирован, в руке ложка, которой он, кажется, не совсем понимал, зачем держит. Ари вздохнула. Так, как вздыхают люди, когда понимают, что выбора нет. Потом начала выбираться из одеяла. Это был процесс. Сначала одна рука. Потом попытка сесть. Потом обратно лечь. Потом снова сесть, но уже с решимостью. Стоит отдать должное — решение было серьёзным, продуманным и требовало значительных усилий. Она встала. Постояла. Пошла на кухню.Медленно. Очень медленно. На кухне её встретил хаос, который только начинал притворяться порядком. Кружки стояли в разных местах, хлеб лежал на столе, шкаф был открыт, а Сэм стоял у чайника и смотрел на него с подозрением. — Он уже кипит, — сказал он. — И? — спросила она. — Я только что его включил. Она посмотрела на чайник. Потом на него. — Магия, — спокойно сказала она. Он задумался. — Или ты просто слишком медленно проснулась. Пауза. — Хотя… — она прищурился. — Это может быть временной парадокс. Чайник из будущего. Он уже вскипел, потому что в будущем я его включил. Она показала ему язык. Он кивнул, как будто принял это как аргумент.Через несколько минут они сидели за столом. У каждого была своя кружка. И у каждого — свой кусок хлеба, нарезанный с разной степенью уверенности. — Это тосты? — спросила Ари. — Это концепция тостов, — важно ответил Сэм. — Ага. Она отломила кусочек. Пожелала и задумалась лениво задумалывая о блюде. — Концепция работает, — признала она. Снаружи город жил своей скоростью. Кто-то уже шёл, кто-то бежал, кто-то разговаривал по телефону, кто-то опаздывал. А здесь всё было иначе, медленно, Тихо. Тепло. Она подвинула к нему тарелку. — Попробуй мой кусок. Он вкуснее. — Это невозможно. — Проверь. Он попробовал. Задержал кусочек во рту на секунду дольше, чем нужно. Кивнул. — Действительно вкуснее. Она довольно улыбнулась. Он наклонился ближе. — У тебя всё вкуснее. Она замерла. Совсем чуть-чуть. Потом спрятала улыбку в кружке. Не получилось. — Это запрещённый приём, — тихо сказала она. — Работает же. — Не честно. — Зато эффективно. Они замолчали. Но это было не неловкое молчание. Это было то самое, редкое, когда говорить не обязательно. Когда достаточно просто быть рядом. Потом она встала. Потянулась. — Ладно, — сказала она. — Сегодня мы официально ленимся. — Я только за. — Отлично. Тогда ты несёшь одеяло в зал. Он посмотрел на неё. — А ты? — Я контролирую процесс. Он вздохнул. Но пошёл. Потому что спорить было бесполезно. Через минуту они уже лежали на диване. Одеяло было явно не рассчитано на двоих. Но старалось. Оно перекручивалось, сбивалось, тянулось в разные стороны, но в итоге каким-то чудом укрывало их обоих. Ари устроилась у него под боком. Выдохнула. Довольно. — Вот, — сказала она. — Так правильно. Сэм чуть повернул голову. Посмотрел на неё. — Очень научно обосновано. Она тихо пихнула его локтем. — Ну дл научности раз просишь, посмотрим фильмы про животных. Он в ответ обнял её аккуратно. Как будто это было что-то, что не нужно делать заметным. За окном продолжался день. Но здесь он замедлился. И в этот момент казалось, что никуда не нужно идти, ничего не нужно делать, и всё уже — как надо. И этого было достаточно.