Поездка в Питер. «Белые ночи, чёрные дела»

Автобус. 5 утра. Автобус, который должен был везти 10-й класс в Санкт-Петербург, выглядел так, будто он сам сбежал из музея Древности после встречи с Варнером. Он скрипел, стонал и исторгал клубы чёрного дыма, словно пытаясь совершить ритуальное самосожжение, лишь бы не везти эту компанию. Арнири стояла у автобуса с видом человека, который уже смирился с тем, что её жизнь — это бесконечный хоррор. Рядом с ней стоял её муж и по совместительству секретарь, Междумирец. Он был одет в гавайскую рубашку, шорты и панаму. В руках он держал огромный термос с чаем и зонтик от солнца. Его лук на это путешествие она не прокомментировала — Так, — голос Арнири был тихим, но звенел от напряжения, как струна, готовая лопнуть. — Слушаем меня. Это культурная столица. Здесь... нельзя... ничего... трогать. Ломать. Есть. Кричать в Эрмитаже. И... превращаться в котов в Казанском соборе. — А если я буду молча ломать? — тут же подал голос Варнер. — Варнер, ты идёшь в паре с Вероной. Она за тебя отвечает головой. — Я бы предпочла поводок для бешеной собаки, но ладно, — вздохнула Верона, проверяя зарядку на телефоне. Этот разговор Арнири заставило дёрнуться где-то она уже слышала эти слова, и закончилось всё ОЧЕНЬ плохо.. Питер. Отель «Северная Звезда». Отель был старым, советским, но чистым. Номера были рассчитаны на троих. В номере №404 (зловещий знак) поселились. 1. Лололошка 2. Джонна Дейви Харрис 3. Сдерик Сдерик сразу же занял единственную кровать. — Я первый увидел! — заявил он и рухнул лицом в подушку. Лололошка и Джонна переглянулись. — Ну... диван вроде большой... — протянул Лололошка, краснея. Джонна улыбнулась своей фирменной улыбкой. — Я не кусаюсь... если не попросят. Лололошка закашлялся и начал разбирать сумку. Чат: 10 класс Лололошка: Народ, я на месте. Мой сосед по комнате храпит как медведь с гайморитом. Джонна: Это ты про Сдерика? Он не храпит, он рычит во сне. На каком-то африканском диалекте. Лололошка: @JDH, может... сходим сегодня прогуляться? По городу? Посмотрим развод мостов? Джонна: Это свидание? Лололошка: Возможно... Варнер: Подкаблучник. Лолошка: @Варнер, иди учи историю Петербурга с Вероной. Верона: Он её не знает. Варнер: А зачем? Я тут ради атмосферы и пива!

***

Вечер. Набережная Невы. Белые ночи. Романтика витает в воздухе... а также запах шавермы из ближайшей палатки. Лололошка и Джонна шли молча. Ло держал руки в карманах и смотрел на воду. Джонна шла рядом, слегка улыбаясь. — Ну... красиво... — выдавил из себя Ло. — Да... — согласилась Джонна. Снова пауза. — А ты... эм... любишь искусство? — спросил Ло, глядя на статую какого-то графа. — Я люблю деньги и власть, — честно ответила Джонна. — Но искусство тоже ничего. Они подошли к мосту. Он был разведён. — О! Смотри! — воскликнула Джонна, указывая на проплывающий под мостом катер Метеор. — Это же как в кино! Ло посмотрел на неё, потом на мост, потом снова на неё. В его голове шла борьба, сказать что-то романтичное или сказать что-то смешное? Победила его истинная натура. — Знаешь... — начал он серьёзно. — Этот мост... он как наши отношения... Джонна заинтересованно подняла бровь. — ...разведён! — закончил Ло и заржал как конь. Джонна сначала опешила, а потом тоже начала смеяться. — Боже, Ло... ты такой придурок... — Но ты же смеёшься! В этот момент у Ло зазвонил телефон. Это был Варнер в чате с видео-звонком. На экране было лицо Варнера на фоне какой-то стены с граффити. — ЛО! СПАСИ! — заорал Варнер. — МЫ С ВЕРОНОЙ ЗАБЛУДИЛИСЬ! ТУТ КАКОЙ-ТО МУЖИК В ПЛАЩЕ ПРЕДЛАГАЕТ НАМ ПОКАТАТЬСЯ НА ВЕРТОЛЁТЕ! Лёха закатил глаза. — Варнер, это Пётр I на коне! Это памятник! — А-а-а... — протянул Варнер. — А мы думали, это косплеер-бомж... Лёха сбросил звонок и посмотрел на Джонну. — Прости за это. Это мой биологический долг — спасать этого идиота от самого себя. Джонна взяла его за руку. — Ничего. Зато не скучно. С тобой никогда не скучно. Они стояли так ещё минут десять, пока не пришло сообщение от Арнири. Чат: 10 класс. Арнири: ВСЕМ В ОТЕЛЬ ЧЕРЕЗ ЧАС!

***

В это же время... Остров Мальдивы. Пляж. Белый песок. Лазурная вода. Под огромным соломенным зонтом лежали двое, Арнири и Междумирец. Арнири была в огромных тёмных очках и широкополой шляпе. На ней был закрытый купальник директор всё-таки. Рядом стоял коктейль с зонтиком и надписью «Отпуск директора». Междумирец лежал на животе и загорал спиной, которая была покрыта странными татуировками в виде шестерёнок и схем он же учитель технологии. Междумирец открыл один глаз. — Дорогая, ты намазалась кремом? Арнири не ответила. Она смотрела в небо пустым взглядом человека, который видел слишком много для одной жизни. Междумирец вздохнул. — Ты опять думаешь о них? Арнири медленно повернула голову. — Я пытаюсь не думать о них. Я пытаюсь представить, что их просто нет. Что 10-го класса никогда не существовало. Что это был просто плохой сон после корпоратива с физруком Шрамом... Междумирец погладил её по руке: — Ну-ну... зато представь заголовки газет: «Директор школы-интерната №993 довела свой класс до культурного шока Санкт-Петербурга». Арнири застонала и уткнулась лицом в полотенце. — Они же там сейчас... они же Эрмитаж найдут... или Петергоф с фонтанами... Междумирец хмыкнул. — В Петергофе фонтаны шутейные. Может, им даже понравится... Арнири подняла голову: — Ты шутишь? Они же устроят там чемпионат по синхронному плаванию в фонтанах! С участием Святого Угля! Междумирец рассмеялся и протянул ей свой коктейль. — Выпей рома с колой, дорогая. И расслабься. Если они что-то сломают — страховка школы всё покроет... наверное... Арнири взяла стакан дрожащей рукой. — Я люблю тебя... но иногда я тебя ненавижу за твой оптимизм...