Сентябрь..

Сентябрь в школе-интернате №993 официально начался не 1-го числа, а в тот момент, когда механический паук Варнера окончательно застрял в дверях главного входа, превратив вестибюль в подобие декораций к фильму «Годзилла против школьного завхоза». Арнири сидела в своем кабинете, который теперь напоминал скорее блиндаж. Стены были увешаны графиками приема валерьянки, а на полу стояла канистра с надписью «Экстренный запас. Не для Кавински». Рядом с ней сидел Междумирец, который уже не пытался утешать жену, а просто молча подливал ромашковый чай и менял подушки на стене. Подушек было уже пять. Все в пятнах от туши и валерьянки.

***

Первым уроком у 11-го «Ллл» (теперь они гордо именовали себя именно так) была физика. Учитель Змей, худой мужчина с нервным тиком, вошел в класс и увидел следующую картину: Эбарда сидела на парте, свесив ноги, и читал учебник физики вверх ногами. — Эбарда, что ты делаешь? — устало спросил Змей. — Я читаю квантовую механику, — серьезно ответила Эбарда. — Так понятнее. Гравитация тянет буквы вниз, а я их переворачиваю вверх, чтобы они не падали. В этот момент в класс ворвался Радан с огромным магнитом. — Народ! Смотрите! Я научился управлять волей людей! — заорал он и приставил магнит к голове Змея. Змей дернулся, его волосы встали дыбом. — Радан! Немедленно убери это! — пискнул учитель. — Не могу! Я проверяю теорию! Если магнит притягивает скрепки, значит, он должен притягивать и плохие оценки! Змей схватился за сердце. — Это... это антинаучно! — А жизнь вообще антинаучна! — крикнул с задней парты Кавински. — Особенно если в ней нет спирта! Арнири наблюдала за этим через камеру видеонаблюдения (которую Глен еще не успел взломать). — Они... они отрицают гравитацию... — прошептала она. Она подошла к стене и нежно приложилась лбом к подушке. Тук — Я хочу на Мальдивы... Там хотя бы гравитация работает исправно... И там нет Раданов с магнитами...

***

Урок химии. Фарагонда, учительница с идеальной осанкой и стальным взглядом, готовилась продемонстрировать реакцию нейтрализации. — Итак, дети, если смешать кислоту и щелочь... Дверь распахнулась. В класс вкатилась тележка из столовой, которую толкал Сан-Фран. — Опоздал! — весело объявил он. — Но я принес катализатор! На тележке стояли огромные кастрюли. — Что это? — спросила Фарагонда, чувствуя неладное. — Это борщ по-валентному! — гордо заявил Сан-Фран. — Мы с Лисом решили проверить теорию валентных связей на вкус! Щи — это щелочная среда, а сметана — кислота! Он начал разливать борщ по пробиркам. — Нет! Стой! Это же еда! — закричала Фарагонда. — Именно! Еда — это тоже химия! — парировал Сан-Фран. — Лолошка, лови! Он бросил Лолошке горячую пробирку с красным борщом. Лолошка поймал её одной рукой. — Ммм... Вкусно... Но я чувствую здесь нотки оксида натрия и хлорида натрия... То есть соли. В этот момент Варнер решил «ускорить реакцию» и вылил в общую кастрюлю флакон с надписью «Индикатор». Жидкость из прозрачной стала ярко-фиолетовой. Борщ засветился. Фарагонда посмотрела на светящийся борщ, на Сан-Франца в поварском колпаке и на Лолошку, который уже доедал пятую пробирку. — Я увольняюсь... — тихо сказала она и вышла из класса. Арнири смотрела на монитор. Перед ней лежал рапорт от Фарагонды: «Увольняюсь по собственному желанию. Причина: борщ светится в темноте». Арнири взяла литровую бутылку валерьянки и сделала глоток прямо из горлышка. — Светящийся борщ... Это... это... это даже не нарушение СанПиН... Это нарушение законов природы... Она подошла к стене. Тук Тук Тук-тук-тук

***

Гектор вел урок о размножении млекопитающих. Он показывал плакат с изображением зайцев. — Итак, дети, процесс размножения... В класс вошла Джонна Дейви Харрис. Она вела за руку на поводке огромного сенбернара. — Простите за опоздание! — крикнула она. — Мы со Счастливчиком изучали теорию Дарвина на практике! Гектор побледнел. — Джонна... Убери собаку из класса! — Но учитель! Счастливчик хочет сдать зачет по биологии! Он готов продемонстрировать навыки выживания в дикой природе! В этот момент пес увидел плакат с зайцами. Его глаза загорелись хищным блеском. — О нет... — прошептал Гектор. Пес сорвался с поводка и одним прыжком оказался у доски. Он сорвал плакат с зайцами и начал его жевать. — Он выбрал добычу! — восторженно комментировал Лололошка. — Естественный отбор в действии! Слабые плакаты должны быть съедены! Гектор сел на свой стул и обхватил голову руками. Арнири смотрела на это через окно в двери класса. — У нас в школе сенбернар ест наглядные пособия... А Гектор... Гектор просто сидит... Она посмотрела на канистру с валерьянкой. Канистра была пуста. Арнири истерически рассмеялась. Это был страшный смех человека на грани. — Ха-ха-ха! А знаете что? Пусть ест! Пусть он сожрет всю биологию! И химию тоже! И физику! Пусть школа превратится в вольер для животных! Она подошла к стене и начала биться об неё головой уже без подушки, с остервенением. БАХ БАХ Междумирец молча протянул ей новую подушку и новую канистру.

***

Урок экономики. Мускат пытался объяснить принципы спроса и предложения. — Итак, если цена на товар растет... В класс вошел Марло Брэндо (учитель инженерии), толкая перед собой торговый автомат. — Заказы приняты! — объявил он. — Мы с 11-м «Л» запустили стартап «Автомат Безумия»! Автомат был переделан до неузнаваемости. Вместо кнопок с газировкой там были кнопки «Пиво», «Энергетик», «Святой Уголь (в порошке)» и «Рандомный сюрприз». Варнер тут же подошел и кинул монетку. Из автомата со звоном вывалилась банка пива. Кавински кинул две монетки. Вывалилась банка энергетика и пакетик с надписью «Святой Уголь». Лолошка кинул монетку и нажал «Рандомный сюрприз». Автомат загудел, затрясся, и из него вылетел старый ботинок Варнера и зачетная книжка Агния (учителя алгебры). Мускат посмотрел на это. — Это... это не экономика... Это хаос... Лолошка открыл банку пива. — Именно, учитель! Экономика должна приносить радость! Или ботинок. В зависимости от курса валют! Был уже конец дня. Арнири сидела на полу своего кабинета, окруженная пустыми канистрами из-под валерьянки. Она смотрела в одну точку. В кабинет вошел Междумирец. Он нес поднос. На подносе стоял одинокий стакан воды. — Милая? Как ты? Арнири медленно повернула к нему голову. В её глазах не было слез. В них была пустота. Абсолютная пустота космоса. — Я видела всё... Светящийся борщ... Собаку-пожирателя плакатов... Автомат с ботинками... Я больше не могу плакать. Я достигла просветления. Я поняла суть бытия. Она встала, подошла к стене и ударилась об неё головой в последний раз. Очень сильно. БАМ И начала сползать по стене на пол. Междумирец подхватил её. — Ты чего? Арнири посмотрела на него снизу вверх и улыбнулась безумной улыбкой: — Я поняла... Мы не можем их остановить. Они сильнее нас. Они — стихия. Мы должны не бороться с ними... а возглавить их безумие... Междумирец замер. — Что ты предлагаешь? Арнири встала на ноги. Её взгляд стал твердым как сталь. — Завтра я объявляю конкурс. На самого безумного ученика месяца. Победитель получает освобождение от экзаменов... И ящик валерьянки для меня. Она снова посмотрела на стену и ударилась об неё еще раз. Для закрепления результата. Тук. За окном садилось солнце. Механический паук все так же торчал в дверях школы-интерната №993, став ее новым, самым безумным символом.