Брат на вес золота

После недолгого раздумья Дженни остановилась и посмотрела на Брюса с лёгкой, но уже более уверенной улыбкой: — Хочешь познакомиться с моей семьёй? В её голосе чувствовалась и надежда, и осторожность — словно она всё ещё не до конца верила, что происходящее развивается именно так. Брюс кивнул без колебаний: — Разумеется. Это будет… логичным шагом. Поместье Линкольнов встретило их светом и более тёплой атмосферой, чем у Блэквудов, но напряжение в воздухе всё же ощущалось. Дверь им открыл слуга, и уже через минуту в гостиной собралась вся семья.

***

      Первым вперёд вышел глава семьи — высокий, статный мужчина со сдержанным взглядом. Брюс шагнул навстречу и уверенно протянул руку: — Брюс Блэквуд. Рад знакомству. — Ричард Линкольн, — ответил тот, крепко пожимая руку. Рядом стояла женщина с мягкими чертами лица — мать Дженни. Брюс слегка склонился и, соблюдая старые традиции, аккуратно коснулся губами её руки: — Миссис Линкольн. — Маргарет, — с лёгкой улыбкой представилась она. Позади них уже стоял брат Дженни — тот самый, чья реакция утром была куда менее сдержанной. Его взгляд был внимательным, оценивающим. Брюс спокойно протянул ему руку: — Брюс. — Даниэль, — коротко ответил тот и пожал руку крепко, почти с вызовом. Несколько секунд они смотрели друг на друга, словно без слов договариваясь о правилах игры. — Проходите, — наконец сказал Ричард. — Раз уж вы теперь… семья, обсудим всё за столом. Обед начался в относительно спокойной обстановке, но Даниэль, как и ожидалось, не собирался упрощать ситуацию. Его реплики были колкими, с лёгкой насмешкой, но без откровенной грубости. — Значит, три часа — и уже жених? Быстро работаешь, Блэквуд. Брюс спокойно отрезал кусок еды, не поднимая взгляда: — Когда ситуация требует скорости, медлить — роскошь. — Или удобство, — хмыкнул Даниэль. Брюс лишь чуть заметно улыбнулся: — Иногда это одно и то же. Такая реакция, лишённая агрессии, но и не уступающая, немного сбивала настрой Даниэля. Но он не остановился. — Ладно, — протянул он, откинувшись на спинку стула. — Тогда вопрос попроще. Как прошла брачная ночь? В комнате повисла тишина. Брюс впервые за всё время чуть изменился в лице — едва заметно, но этого было достаточно. Он прочистил горло, явно не ожидая такой прямоты: — Между мной и Дженнифер… ничего не было. Он перевёл взгляд на неё, затем снова на семью: — Мы не торопим события. Дженни мягко кивнула, поддерживая его слова: — Мы просто… спали в обнимку. Она сказала это спокойно, без смущения, но с какой-то тихой искренностью: — У Брюса очень строгие принципы. Без обоюдного согласия он не сделает ничего. Брюс на секунду замялся, затем, словно решив разрядить обстановку, слегка наклонился к Дженни, и они оба, почти синхронно, сложили пальцы, образуя маленькое сердечко. Это выглядело неожиданно — особенно на фоне всей серьёзности момента. Маргарет тихо улыбнулась, Ричард сдержанно кивнул, а Даниэль на мгновение замолчал, явно не ожидая такого ответа. — Хм… — протянул он наконец. — Ладно. Он перевёл взгляд с их рук на лицо Брюса: — Тогда, пожалуй, я пока отложу идею разбить тебе лицо. В его голосе всё ещё звучала жёсткость, но теперь в ней появилась тень уважения. Обед постепенно терял свою официальность и становился всё более живым. Напряжение, которое витало в начале, растворялось в разговорах, редких улыбках и даже неловких, но тёплых моментах.

***

      В какой-то момент Дженни, сама того не ожидая, наколола на вилку небольшой кусочек мяса и, чуть замешкавшись, протянула его Брюсу. Он на секунду замер, явно не привыкший к таким жестам, но всё же слегка наклонился и принял угощение. Щёки его едва заметно порозовели. Он, будто пытаясь не отставать, сделал то же самое — аккуратно подцепил кусочек и протянул ей. Дженни улыбнулась и приняла, но в этот раз уже она отвела взгляд, смутившись. Со стороны это выглядело неожиданно трогательно. Маргарет тихо улыбнулась, наблюдая за этим: — Как это мило… Она чуть склонила голову, не скрывая своего одобрения: — Значит, он не такой уж и каменный, как кажется. И это хорошо. Даниэль, который до этого молча наблюдал за сценой, вдруг подался вперёд, опершись локтями о стол: — Дженни. Она подняла на него взгляд: — Да? — Можно я всё-таки набью морду Джонатану? В комнате повисла пауза, после которой Дженни, не задумываясь, покачала головой: — Нет. Даниэль тяжело вздохнул, но тут же продолжил, будто торгуясь: — Ну хотя бы фингал оставить? Чисто символически. — Нет. — Ладно… — протянул он, делая вид, что сдаётся, но почти сразу добавил: — А если спину ему сломать? Дженни уже не сдержала лёгкой улыбки: — Даниэль. Нет. Он откинулся на спинку стула и демонстративно скрестил руки на груди: — Я старался. Его «обида» выглядела настолько нарочитой, что сдержаться было невозможно — в комнате раздался тихий смех. Даже Ричард едва заметно улыбнулся, а Маргарет покачала головой с тёплым выражением лица. Брюс, наблюдавший за этим, чуть склонился к Дженни и негромко, но с явной долей уважения сказал: — У тебя брат на вес золота. Он перевёл взгляд на Даниэля и добавил уже чуть громче: — Таких нужно беречь. Даниэль прищурился, но в его взгляде мелькнула тень одобрения: — Смотри, Блэквуд… начинаешь мне нравиться. И, пожалуй, впервые за всё время это прозвучало без вызова. После обеда Даниэль, уже заметно расслабившийся, откинулся на спинку стула и, прищурившись, посмотрел на Брюса: — Ну что, Блэквуд… пойдём, поговорим по-мужски? Брюс без лишних вопросов кивнул. Бар встретил их приглушённым светом, запахом алкоголя и тихим гулом разговоров. Музыка играла негромко, но ритмично, создавая атмосферу, в которой серьёзные разговоры легко переходили в откровения. — Виски, — коротко сказал Брюс бармену. — Два, — добавил Даниэль. Первая стопка ушла быстро. Затем вторая. Третья уже ощущалась теплом в груди. Даниэль достал телефон, разблокировал его и, слегка покачиваясь, показал экран: — Смотри. Это она. На фотографии — маленькая Дженни, а рядом с ней — совсем юный Даниэль, ещё степной волчонок, с широким, беззаботным оскалом, обнимающий её так крепко, будто боялся отпустить. — Я тогда был мелким, — усмехнулся он. — Но уже знал, что она моя ответственность. Он пролистал дальше.

***

Вот они вдвоём, укрывшись пледом, смотрят фильм — по выражению лиц видно, что что-то страшное. Вот сидят рядом с книгой — Дженни читает вслух, а он слушает. Вот играют в видеоигры, оба с напряжёнными лицами, словно это дело жизни и смерти. Брюс внимательно смотрел, не перебивая. Затем, чуть помедлив, тоже достал телефон: — У меня… тоже есть. Он показал фото. Он сам — серьёзный, уставший, в строгой одежде, сидит в кресле. Рядом — Джерри, серый волчонок, улыбается во весь рот. Брюс держит его за плечи, крепко, почти защитно. — Он редко так улыбается… если меня нет рядом, — тихо сказал Брюс. Даниэль кивнул, на секунду став серьёзным: — Значит, ты ему нужен. Ещё одна стопка. Потом ещё. Голоса вокруг становились громче, смех — свободнее, а мысли — менее сдержанными. — Мне было семь, — вдруг сказал Даниэль, глядя куда-то в сторону. — Я тогда… впервые понял, что значит «защищать». Он сделал паузу, сжимая стакан в руке: — Какой-то серый лис… приставал к ней. Она пыталась отбиться, но он был сильнее. Голос его стал жёстче: — Я нашёл арматуру. И… сломал ему ноги. Он сказал это без бравады, как факт. — Потом побежал к ней. Обнял. Мы вместе вызвали полицию. Он выдохнул, глядя в стакан: — Тогда я пообещал… что всегда буду её защищать. Он усмехнулся: — Поэтому армия. Потом полиция. Всё логично. Брюс молча кивнул, и в его взгляде было не осуждение, а понимание.

***

      Прошёл ещё час. Они уже были навеселе: смеялись, спорили, даже вышли на танцпол, где пытались двигаться в такт музыке, временами сбиваясь и толкая друг друга плечами. Но в какой-то момент Даниэль обернулся — и нахмурился. — А где… Блэквуд? Он начал пробираться через толпу, оглядываясь по сторонам, пока не заметил в углу неприятную сцену. Брюса держали сзади двое дворовых котов, а третий, шатаясь, пытался попасть по нему кулаком. — Эй! — рявкнул Даниэль, мгновенно протрезвев. — Руки убрали. Один из котов усмехнулся: — Не лезь не в своё дело, волчара. — Уже влез, — спокойно ответил Даниэль, делая шаг вперёд. Несколько секунд напряжения — и вдруг всё как-то… разрядилось. Кто-то засмеялся, кто-то хлопнул кого-то по плечу, музыка стала громче, и через минуту та же компания уже стояла на танцполе. И Брюс, которого только что держали, теперь шатался рядом, держась за руку Даниэля, пытаясь попадать в ритм. — Ты… нормальный мужик, — бормотал Даниэль, перекрикивая музыку. — Ты… тоже, — невнятно отвечал Брюс. Через десять минут Даниэль решительно взял его под руку: — Всё. Хватит. Поехали домой. Дорога прошла в полусвязных разговорах. Даниэль что-то говорил — о жизни, о Дженни, о том, что Брюс «вроде ничего такой», а Брюс лишь что-то невнятно бормотал в ответ, периодически кивая не в такт словам.

***

      Спустя полчаса они были у поместья. Даниэль буквально тащил Брюса по полу, удерживая его, чтобы тот не сполз окончательно. На фоне играла песня Afric Simone «Hafanana»: — Да как ты вообще ходишь в таком состоянии… Он дотащил его до комнаты, открыл дверь и увидел Дженни, уже спящую. Аккуратно, насколько это было возможно, он уложил Брюса рядом с ней, поправил одеяло и, чуть усмехнувшись, негромко произнёс: — Жених приехал. После чего тихо вышел, оставив их в тишине.

Продолжение следует...