1

Счастливый Эрик влетел в школу с возгласом: — Пацаны, получилось! — Картман?! — ахнули все ребята в коридоре, включая его друзей. — Да-да, это я! — красовался Картман, легко кружась по проходу вдоль школьных кабинок. — Хорош, правда? Он действительно выглядел довольно привлекательно. С лишним весом ушли сальные прыщики с лица, вызванные неправильным питанием. Щёки подтянулись, кожа засияла здоровым блеском, а припухлости вокруг век исчезли, открывая большие карие глаза. Широко и радушно улыбаясь, Картман со всех сторон слышал комплименты. — Что ж, новое тело, новый я! — возвестил Эрик. — Ребят, — обратился он к друзьям. — Вы мне так сильно помогли, за это я вам всем купил подарки. Стэн, Кайл и Кенни изумлённо улыбнулись друг другу. Все те мучения были не зря, и как они предполагали — изменившись внешне, Картман изменился и внутренне. — Жид ржавый, лови освежитель для рта, чтоб девчонок от тебя не тошнило! — бросил ему Картман спрей. — Кенни, шампунь тебе самый дешманский взял, помой голову, бичуган! — Кенни как и Кайл машинально словил подарок и злобно свёл брови к переносице. — Стэн! — здесь Картман замолк, а Стэнли скрестил руки на груди и ехидно улыбнулся, склонив голову набок. Его-то крыть нечем — он не бедный, не рыжий и не еврей. Но Картман это прекрасно знал, поэтому заранее подготовился. — Вэнди! Тебе вагисил, а то через штаны вагина воняет, — бросил ей Картман вагинальные свечи, отчего Стэн зарычал, сжимая кулаки. — Крэйг хуйло лопоухое, Клайд свинья жирная, Токен губошлёп лупоглазый! — обзывался Картман, оставляя за собой сердитые лица одноклассников. Он остановился возле одной из кабинок, упёрся в неё локтем и принял вальяжную позу. — Хайди, привет. Отлично выглядишь сегодня. — Спа… сибо, — растерялась девочка, и не смогла не ответить на комплимент тем же. — Ты тоже. — А вот хуй тебе! — едко оскалился Эрик. — Зацени, какого ты пацана просрала, а! Кусай локти, стерва! — показывал он ей средние пальцы, удаляясь дальше по коридору. — Дааа! — ликующе подпрыгнул Картман, повернувшись ко всем спиной. — Я красавчик!

***

Чуть позднее в школьной столовой мальчишки с недовольными лицами ковырялись в своих тарелках. — Пиздец! — сердито выпалил Кайл. — Мы столько с ним носились, столько для него сделали, а он отблагодарил нас очередными оскорблениями. — А, собственно, что мы хотели, это же Картман, — пробубнил Стэнли. — Глупо было надеяться, что вместе с жиром исчезнет вся его злость. — Не нужно было мне вестись на его слёзы и жалобы на несбывшиеся мечты, — вздохнул Брофловски. — Это я во всём виноват. — Да, ты, — в один голос подтвердили Стэн с Кенни, на что Кайл закатил глаза и подпёр рукой голову. — Вон, идёт, — проговорил Клайд. — Стройняга хренов. Картман прошёл мимо их столика и подошёл к столику девчонок. — Эй, Хайди, — задрал он рукав по плечо и напряг руку. — Как тебе бицуха? — Нет у тебя никаких бицепсов, идиот! — разозлилась Вэнди. — Ты похудел, но качком от этого не стал, и как был говнюком, так и остался. Хайди ты не нужен, отвали от неё! — А я не с тобой разговариваю, Вэнди! Вытряхни песок из манды и сунь туда вагисил, а то развонялась опять. — Картман, хватит называть вагину моей девушки вонючей, она ничем не пахнет! — Ну, тебе конечно виднее, Стэн. Часто наверно там твой нос бывает. Мальчишки несдержанно заржали, а Стэнли подскочил, стукнув кулаками по столу: — Вот же ублюдан жир… — запнулся Марш на полуслове. Картман довольно скалился. — Жи… жи… Животное ты, — пробубнил Стэн, сев на место. — Хайди, если захочешь пощупать мои мускулы, я буду тут неподалёку, — оповестил Эрик и сел за соседний столик к ребятам из параллельного класса. Мальчишки отвернулись, Крэйг непринуждённо произнёс: — Ставлю десять баксов, что она к нему вернётся. — Принимаю ставку. — Стэн! — возмутился Кайл. — А что? — взмахнул руками Стэнли. — Наши усилия ради Картмана оказались напрасны, он всё такой же козёл, но теперь ещё и худой. А так хоть денег подзаработаем. — Ну ставил бы тогда на противоположное, — сказал Кайл. — Хайди не такая дура, чтоб к нему вернуться! Все ребята за столиком переглянулись. — Тоже десять ставлю, — сказал Джимми. — Двадцатку, — Токен. — Я ставлю пять, — поддержал Кенни. — И шампунь. Все мальчики ставили разные суммы, чем сильнее выводили Кайла из себя. Он хлопнул по столу и поднялся: — Что ж, а я тогда утверждаю: Хайди к Картману не вернётся. И если я окажусь прав, все ваши деньги станут моими. Ребята немного подумали и, пожав плечами, согласились. — Три дня, — установил Кайл срок. — Три? — усмехнулся Клайд. — Да она уже сегодня с ним за ручку из школы выйдет. Брофловски смерил Донована недобрым взглядом и, оттолкнув на столе свой поднос, молча ушёл. Перед последним уроком Стэн и Кенни заметили Картмана и Хайди в коридоре. Марш с Маккормиком спрятались за угол и стали наблюдать. Эрик с уверенным гордым видом что-то предлагал ей, девочка в ответ отрицательно качала головой и хмурилась. В итоге она бросила категоричное «нет» и стала уходить, а Картман прокричал ей в спину: — Ну и ходи как дура без самого стройного пацана в школе! — Не понял, — произнёс Стэн. — Она его отшила что ли? — Похоже на то, — дёрнул плечами Кенни. — Чувак, это нам не на руку, — покачал головой Марш. — Если Хайди не попадёт под его чары, мы потеряем деньги. Ты хочешь потерять свои пять баксов и шампунь? — Пять баксов точно не хочу. — Тогда мы должны помочь Картману. Но так, чтоб он не узнал о ставках. Кенни согласно кивнул, и оба направились к Эрику, который с недовольной физиономией рылся в своём шкафчике. — Картман, что ты делаешь? — возмутился Стэн. — Пытаюсь долбаную тетрадь найти. А что? — Мы о Хайди, — сказал Кенни. — Чё ты ведёшь себя с ней как мудак, ты же хочешь её вернуть, мы правильно поняли? — Хочу, но она заебала! — Картман стал пискляво передразнивать: — Нет, Эрик, я тебе уже кучу шансов давала. Нет, Эрик, я не верю, что ты изменился. Нет, Эрик, твоё похудение не имеет значения. — Это потому что ты ведёшь себя как самовлюблённый уебан, — сказал Маккормик. — А с девушками нужно по-джентльменски обращаться. — Да-да, — поддакнул Стэнли. — Вон, Кенни в этом шарит, щас он тебе покажет, как надо. Давай, Кенни. Маккормик расстегнул и снял капюшон. — В общем, подходишь к своей цыпе. Берёшь её так нежно за руку… — Кенни бережно взял ладонь Картмана в свою, на что тот удивлённо одобрительно кивнул. Действительно, такое обращение очень к себе располагает. — А потом притягиваешь к себе, — Эрик оказался прижатым к телу Маккормика. — Подбородок вот так крепко сжимаешь и засасываешь её смачно… — Кенни, только не нужно это на мне показывать, — испуганно попросил Картман. — Ну хочешь, я на ней покажу, мне так-то насрать, на ком. — Стоп, какой нахрен подбородок и засосать? — возмутился Стэн. — Кенни, это грубо. — Да ладно, девчонкам нравится, — отошёл Кенни от Картмана. — Господи, как тебе вообще удаётся подруг находить, — недоумённо сморщился Марш. — Короче, Картман. Девчонки любят ухаживания и романтику. Вспомни, как у тебя с Хайди начиналось. Наверно с романтичных свиданий, всяких тёплых смс, цветы-конфеты, признания. — Ну вообще-то сначала мы просто долго разговаривали обо всём на свете, а свидания и романтика уже потом начались. — Ну вот, а сейчас начни с романтики и свиданий, на них обо всём и поговорите, — посоветовал Стэнли. — Цветы там подари, серенаду под окном сыграй, письмо любовное напиши на бумаге. Какие-нибудь красивые слова, например… — Стэн встал в театральную позу, прочистил горло и стал выразительно читать: — Я к вам пишу, чего же боле? Что я могу ещё сказать? Теперь я знаю, в вашей воле меня презреньем наказать… Маккормик с Картманом приоткрыли рты. — Пиздец, откуда ты вообще такую хуйню знаешь? — спросил Эрик, когда Марш замолк, забыв строки. — Понятия не имею, — честно ответил Стэн. — Наверно Вэнди что-то читала мне из русской поэзии, а я слушал вполуха. Короче, Картман, ты понял, как действовать? — Да. Подождите, — прищурился Эрик. — А с чего это вы решили мне помочь с Хайди? — Нууу… — забегали глаза друзей. — Мы хотим, чтоб ты был счастлив, — сказал Кенни. — Да, Картман, — подтвердил Стэн. — Посмотри на себя, ты сейчас такой худой, симпатичный, и к такому образу просто необходима девушка. Ну, и ещё, пока ты не превратился в эмоционального абьюзера, Хайди делала тебя лучше, с ней ты был добрее. Вот этого мы и хотим добиться, а то нас задрали твои оскорбления и говнючизм. Эрик несколько минут недоверчиво разглядывал друзей, потом пожал плечами. — Ладно, верю. Значит, цветочки, стихуёчки и прочее бабское дерьмо. Буду действовать, спасибо, пацаны. Картман удалился. Кенни со Стэном довольно дали друг другу «пять», повернулись и наткнулись на очень сурового Кайла. — Чувак, — произнёс Стэн. — Стэнли, как ты мог?! Вы помогаете Картману охмурить Хайди, чтоб выиграть ставку! Это нечестно! — Ой, да ладно, что мы там помогли, — фыркнул Кенни. — Насоветовали банальной фигни. Можно подумать, Картман сам бы не додумался цветы подарить или стих написать. — Не додумался бы! — злился Кайл. — До стихов уж точно. Потому что это Картман, мать его! — Не заводись ты так, Кайл, — попросил Стэн. — Чел, в любви и на ставках все средства хороши. Да, мы не хотим проиграть свои деньги, что в этом плохого? Кенни, между прочим, аж целый шампунь поставил. Ты хочешь, чтоб Кенни проиграл шампунь? — Да, Кайл, — уныло опустил голову Маккормик. — Это жестоко с твоей стороны, шампунь мне очень нужен. — Значит так, — процедил Брофловски, проигнорировав их попытки его разжалобить. — Я ни за что не допущу, чтоб с этим козлом Хайди снова превратилась в озлобленную шовинистку. И раз уж вы играете нечестно, то и я буду действовать так же. Только жёстко, беспринципно и цинично. Маккормик с Маршем переглянулись. — Ладно, старик, как скажешь, — легко согласился Стэн. — Ты только это… Картману о ставках не говори. А то ведь ты знаешь: если он узнает про деньги, то и помощь никакая не потребуется, он сам из кожи вон вылезет, чтоб вернуть Хайди. Кайл молча ушёл, но по выражению его лица было ясно, что кому-кому, а Картману он точно ничего не скажет. — Слушай, Стэн, — обратился к нему Кенни. — А если всё-таки романтика не прокатит и Картман не сможет добиться Хайди. Что тогда? Стэнли задумчиво погладил подбородок. — Тогда перейдём к плану Б. — У нас есть план Б? — Будет, — уверенно кивнул Стэнли, после чего мальчишки отправились на последний урок.