2

— Так, дети, прежде чем мы начнём последний урок, Эрик Картман хотел кое-что зачитать, — сказал мистер Гаррисон. — Выходи, Эрик. Картман вышел с телефоном в руках, потоптался на месте и робко произнёс: — Этот стих я хотел бы посвятить одной девочке, — пристально посмотрел он на Хайди, и все вместе с ним. А она растерянно оглядела прикованные к ней взгляды. — Я вас любил, — начал Картман. — Любовь ещё, быть может… — О, да ладно! — взмахнул руками Кайл. — Тихо, — шикнул на него Стэн. Эрик от возгласа Брофловски сбился и, поднеся к лицу телефон, быстро забубнил, бегая глазами по экрану: — Я вас любил, а хули толку, ебаться хочется как вол… Стэн сжал переносицу. — Ой, нет, это не то. Ну где же этот сайт с переводом оригинала, — нервничал Эрик, листая экран. — А, вот. Мистер Гаррисон, можно с начала? Учитель кивнул, и Эрик с глубоким чувством стал читать: — Я вас любил: любовь ещё, быть может, В моей душе угасла не совсем; Но пусть она вас больше не тревожит; Я не хочу печалить вас ничем. Девчонки романтично завздыхали, чем вызвали у Хайди раздражение. Недавно наперебой кричали ей о том, чтоб она не велась ни на какие уловки Картмана, а теперь сами ванильно потекли от стишка, который даже не он сочинил. — Я вас любил безмолвно, безнадёжно… — Ага, любил он, — тихо проворчал Кайл. — Балабол. — То робостью, то ревностью томим; Я вас любил так искренно, так нежно, — на следующей строчке Картман прижал ладонь к груди и от души эффектно завершил: — как дай вам Бог любимой быть другим. Стэн с Кенни захлопали, а Гаррисон прослезился: — Прекрасно, Эрик. Садись, пять тебе. — За что? — удивился Брофловски. — Это же даже не по теме урока. — Кайл, я ещё не начинал урок, откуда ты знаешь, какая у нас тема? — спросил учитель. — Ну… — замялся Кайл. — Точно не чтение любовных стихов. — А вот и не угадал! — рассердился Гаррисон на то, что он умничает. — Именно такая у нас тема. Давай, ты следующий, выходи стихи читать. — Чего? — подскочил на стуле Кайл. — Что за бред? — Ты что, не подготовился к уроку? — Но вы не задавали ничего подобного! — Двойка тебе. — Да вашу ж мать! — толкнул Кайл парту и, сложив руки на груди, насупился. — Ненавижу эту школу. — Так, кто следующий? — спросил Гаррисон. — Я, — подняла руку Хайди, чем дико заинтересовала весь класс. — Только у меня может быть не в рифму, — предупредила Тёрнер, двигаясь к доске. — Потому что строки только что в голове сложились. Так, как же там было… — задумчиво прищурилась она, глядя в потолок. — А… — девочка без всяких эмоций и выражения проговорила текст: — Хватит игр, хватит пустых слов, в сердце нет места для старых оков, я выбираю покой и рассвет, тебя в моей жизни больше нет… Мальчишки, делавшие ставки, поникли, девчонки гордились своей подругой, а Кайл, растягивая губы в ироничной улыбке, медленно поворачивал голову к Стэну и Кенни. — Ухожу без криков, без слёз и обид, новый день меня в путь пригласит. К тебе не вернусь, в этом твёрдость моя, теперь я жива, отвали от меня. — Хайди посмотрела на Картмана и ехидно улыбнулась. — Ой, надо же, в рифму получилось. Она прошла обратно к своей парте, провожаемая обиженным взглядом Эрика и поддерживаемая аплодисментами девочек. Брофловски продолжал скалиться, глядя на друзей. — А чё ты лыбишься, ты вообще-то двояк ни за что получил, — напомнил Стэн. — Да насрать, — ухмыльнулся Кайл и вальяжно откинулся на спинку стула. — Что ж, Хайди, не так трогательно, как у Эрика, но тоже хорошо, — одобрил Гаррисон. — Кто следующий? Вышел Твик, но его уже особо никто не слушал. Кенни дотянулся до Картмана и, пихнув его в спину, сказал: — Чувак, не унывай, не всё ещё потеряно. Что-нибудь придумаем. Слушай, а ты не мог бы переписать мне тот стих? — Зачем тебе? — полюбопытствовал Марш. — Хочу Келли такой отправить. — Я думал, у вас всё, ты же вроде с Тэмми Ворнер встречаешься. — Не, ты чё, она же меня сифилисом заразила. — Что?! — взвизгнул Стэнли. — Да ничё, ничё, — вспомнил Кенни, что друзья забывают о его перерождении. — Шучу я, забей, Стэн. Когда прозвенел звонок, Хайди самая первая вышла из класса так быстро, будто боясь, что кто-то её окликнет или попытается остановить. Стэн с Кенни сразу подскочили к Картману, и Кайл услышал, как они дают ему новые советы. Собрав рюкзак и не сказав друзьям ни слова, он пошёл к выходу. Кайл знал, что радоваться рано, ведь первый день не окончен, а впереди ещё два. Кенни со Стэном не сдадутся и продолжат помогать Картману окучивать Хайди, а потому — ему тоже нужно начинать действовать.

***

— Лулулу, нарву я яблок, лулулу, и ты нарвёшь… — Баттерс. — Ааааа! — подскочил Стотч с песчаного островка во дворе своего дома. — Кайл, ты меня напугал. — Баттерс, ты должен мне помочь убедить Хайди не возвращаться к Картману, — без предисловий сказал Брофловски. — Ой, Кайл, — застучал Баттерс кулачком о кулачок. — Может, тебе не стоит опять вмешиваться в их отношения. — У них давно нет никаких отношений, — раздражённо проговорил Кайл. — И я не собираюсь ни во что вмешиваться, я просто… — он вздохнул и вкратце рассказал ситуацию, поскольку Баттерс из-за болезни пока не ходил в школу и не знал, что там происходит. — Стэн с Кенни ведут нечестную игру, помогая Картману. Я боюсь, что Хайди всё-таки сдастся, ведь как бы там ни было, девчонки любят все эти романтичные штучки, а ещё они любят ушами. А Картман очень хорошо умеет не только вешать на них лапшу, но и притворяться хорошим и заботливым. И если Хайди на это сейчас купится, то её опять затянет в ту манипулятивную яму. Опять простит, опять поверит, опять будет оправдываться за чувства к нему, а его оправдывать перед подругами. А Картман… Картман останется Картманом и будет строить из себя жертву. Баттерс, ты должен мне помочь. Помнишь, когда-то ты сам сказал, что это наш моральный долг. — Кайл, давай-ка серьёзно поговорим, — взял его Баттерс за запястье и усадил рядом с собой на песок. — Слушай. Пора бы тебе понять, что бесполезно пытаться помочь человеку, который этого не просил и не хочет. Вспомни, ты уже пробовал, но у тебя ничего не вышло и стало только хуже. Хайди превратилась в злобную безобразную тушу, Эрик остался победителем, ты ополчился на весь мир, а наладилось всё лишь тогда, когда ты перестал всюду лезть. Она сама его бросила, Кайл, — напомнил Стотч. — Без чьих-либо убеждений, советов и давления со стороны. Сама поняла, что пора что-то менять в себе и своей жизни. И сейчас, если она умна, то должна понимать, что такие как Картман не меняются. И что бы он ни делал, она не наступит на те же грабли. Не поведётся ни на его ухаживания, ни на красивые речи. Ну, а если нет… — Баттерс тяжко вздохнул, опустив руку на плечо друга. — То придётся признать, Кайл, что ты влюбился в очень тупую бабу. Брофловски критично посмотрел на Стотча, а тот закивал головой, тем самым безмолвно говоря: да, как бы прискорбно ни звучало, признать придётся. — А знаешь что, Баттерс, — встал на ноги Кайл. — Ты прав! Я не стану ничего делать. Пусть Стэн и Кенни хоть в лепёшку разобьются, помогая Картману, а я и пальцем о палец не ударю. Я верю в благоразумность Хайди, в её твёрдый характер и то, что её прощение не купить цветочками, романтичными писульками и сладкими речами. Она к нему не вернётся! — уверенно заявил Кайл. — Ну, а если да, то… — он опустил голову и, неторопливо уходя, пробормотал: — значит я влюбился в очень тупую бабу. — Молодец, дядюшка Кайл! — позитивно крикнул Стотч ему вслед. Кайл повернулся. — Спасибо тебе, Баттерс, — благодарно улыбнулся он. — Не за что. Заходи ещё, чувак!

***

Поздно вечером в дверь дома Брофловски позвонили. Кайл открыл дверь и увидел на пороге двух своих друзей с не очень дружелюбными физиономиями. — Кайл, как ты это делаешь? — спросил Стэн. — Ты о чём? — По нашему совету Картман пришёл к Хайди с коробкой её подарков, которые она дарила ему, когда они встречались, — стал рассказывать Кенни. — Начал перебирать каждый и рассказывать его историю, показывая Хайди, что помнит каждый момент, проведённый с ней вместе. Это согласись, пиздец, как трогательно, особенно со стороны Картмана. А она выслушала, молча ушла наверх и вернулась с его подарками — плетённым браслетиком и единственной валентинкой. Бросила их к нему в коробку, сказала, что он может отнести всё это на помойку, и захлопнула дверь. — Ну… — Брофловски не смог сдержать широкой улыбки. — А я то здесь при чём? — Ну ты же сам сказал, что будешь действовать жёстко и цинично, — напомнил Стэн. — Вот мы и хотим узнать, как ты сумел повлиять на Хайди. Слушай, чувак, мы смирились с тем, что ты заправляешь Голливудом… — Кайл закатил глаза. — Но влиять на окружающих тебя людей — это уже за гранью, — продолжал Стэнли. — Может, сбавишь обороты и перестанешь манипулировать девочкой? — Да, у неё для этого Картман есть! — возмущённо воскликнул Кенни. — Пацаны, а вы не думали, что Хайди просто умная девочка и действует не под чьим-то влиянием? Просто она понимает, что её ждёт в паре с Картманом и не хочет совершать старых ошибок, — спокойно говорил Кайл. — Ну и вообще, она банально его разлюбила и он ей больше не нужен ни в каком виде. — Возможно, но теперь он стройный и красивый, и она должна обратно его полюбить, — заявил Стэн, как истину в последней инстанции. — Короче, пацаны, — устало вздохнул Брофловски. — Хотите верьте, хотите нет, но я к решению Хайди не причастен. Я с ней с момента их расставания не разговаривал, и после ваших ставок к ней даже не подходил. По лицам ребят было видно, что они ему не верят. Пробурчав «ну-ну», Маккормик с Маршем развернулись, а Кайл, вежливо попрощавшись, закрыл дверь. — Вот еврей хитрожопый, — не сдержался Стэнли. — А ты что хотел, он всё-таки Голливудом заправляет, — развёл руками Кенни. — Ладно, у нас впереди ещё два дня, но почву для плана Б нужно уже сейчас подготовить. Друзья отправились в логово шестиклассников, и на их враждебные вопросы робко попросили помощи, объяснив, в чём заключается их задача. — Тааак, — протянул один из старшаков. — И что за это можете предложить? — Фото сисек моей мамы, — заранее знал Стэн, что им нужно. — И шампунь. — Кенни, да ты заебал с этим шампунем, лучше бы правда им голову помыл. — Да у меня есть шампунь! — разозлился Кенни. — Причём на два бакса дороже, чем купленный Картманом. — Ааа, да? — удивился Стэн. — А чё ты тогда уже две недели с грязной башкой ходишь? Маккормик повёл губами и неохотно признался: — Воды нет. Отключили за неоплату счетов. — Короче, пиздюки, — напомнили о себе шестиклассники. — Мы готовы вам помочь, но теперь, Марш, нам нужно фото не сисек твоей мамы, а фото жопы твоей мамы. Сможешь предоставить? Друзья переглянулись. — Смогу, — уверенно заявил Стэн. — Тогда ждём. Когда придёт пора, приносите фотку, и мы начнём действовать. А теперь проваливайте с нашей территории, мандюки малолетние. Покидая гнездилище шестиклашек, Кенни спросил: — Ну и как мы сфоткаем жопу твоей мамы? — Придумаем что-нибудь. — А где бы ты достал фото её сисек? — любопытничал Кенни. — Да ещё с прошлого раза где-то копия валяется. — Ты хранишь эту фотку? Ты ведь в курсе, что на ней задница Картмана, да? — Я не храню, — сказал Стэн. — Просто оставил на всякий случай, спрятал подальше, чтоб никто не нашёл. О, кстати, может, опять жопу Картмана сфоткаем? — Не прокатит, — качнул головой Кенни. — Она у него теперь тощая и плоская, а нам женственные объёмы нужны. Предложения у Стэна кончились и, сморщив лбы в глубокой задумчивости, ребята неторопливо поплелись в сторону своих домов.