Туманное будущее

Блум резко проснулась. Минуту она просто лежала, не двигаясь, пытаясь понять, где находится. Сон ещё цеплялся за сознание липкими обрывками — слишком яркими, чтобы сразу исчезнуть. За окном уже пробивались первые лучи солнца, мягко скользя по комнате и ложась на стены тёплыми полосами. В этих лучах лениво кружились пылинки, будто никуда не спешили. В комнате стояла приятная тишина — живая, утренняя. Всё вокруг выглядело нетронутым, спокойным. Значит, никто ещё не проснулся после вчерашней прогулки по Магиксу. Это было… хорошо. Блум медленно села на край кровати и опустила локти на колени, придерживая голову руками. Та казалась непривычно тяжёлой — не только от лёгкой пульсирующей боли, но и от мыслей, которые так и не дали ей по-настоящему отдохнуть. Она спала дольше обычного, но легче от этого не стало. Наоборот — тело тянуло, будто вчера она не сразу же лягла спать, а часами отрабатывала сложные движения у преподавательницы танцев. Хотелось снова лечь, закрыть глаза и провалиться в сон, где нет ни мыслей, ни тревог. Но сон уже не отпускал. Снова он. Снова тот самый момент. Блум невольно напряглась. В этот раз всё было иначе. Почти так же — и всё же… нет. В её сне что-то изменилось. Незначительно, почти незаметно, но достаточно, чтобы это ощущалось неправильно. И это пугало больше всего. Мысль о том, что Валтор может вернуться, всплыла сама собой — резкая, нежеланная. Глупая и такая нелепая. Невозможная. Она это понимала, но избавиться от неё не могла. Слишком многое в нём всегда оставалось за пределами понимания. Слишком много скрытых ходов, слишком много тайн. Он никогда не играл в открытую. Блум сжала пальцы. Заглянув внутрь себя, она сосредочилась со всей силы, ища хоть малейший признак, малейшую искру противоположного огня. Но, к счастью, так ничего и не почувствовала. Только вырванная путота. Второго огня Дракона больше не существует. Сделав медленный вдох, она закрыла глаза на пару секунд, а затем так же медленно выдохнула. Сердце постепенно успокаивалось. Это просто сон, просто внутренние страхи и ничего больше. Впереди — неделя дома. С обоими родителями в Гардении. И она не позволит чему-то вроде этого испортить её. Тихо встав, Блум осторожно направилась в ванную, стараясь не разбудить Флору. Подойдя к зеркалу, она остановилась и чуть отшатнулась. — Вот же… — вырвалось у неё. Из отражения на неё смотрела девушка с заметно отёчным лицом, тёмными кругами под глазами и абсолютно растрёпанными волосами, будто ночью она не спала, а сражалась с настоящим смерчем. Или же крутилась со скоростью пульсара, готовая запитать всё волшебное измерение. — Ну спасибо, — пробормотала она, проводя рукой по волосам. — Видок что надо. Она тяжело выдохнула. Надо срочно приводить себя в порядок, чем она и занялась в ту же секунду. — О, Блум, ты уже проснулась! — раздался бодрый голос Стеллы, стоило ей выйти из ванны в гостиную. — Здорово, ведь мне есть что тебе рассказать. Вчера было такое!.. — И тебе доброе утро, — усмехнулась Блум, невольно заражаясь её энергией. — Девочки, вы почему уже не спите?.. — сонно пробормотала Муза, выглядывая из своей комнаты и протирая глаза. — Слишком рано же. Стелла тут же недовольно сложила руки на груди. — Ну нет! Вы хоть понимаете, сколько всего мне нужно перебрать в шкафу? Это займёт несколько часов! И вообще, чем раньше начнём — тем быстрее закончим. — Ничего не понимаю, — зевнула Муза. — Больше всех вчера плясала ты, а страдаем утром почему-то мы. — Это называется стиль жизни, — фыркнула Стелла и тут же схватила Блум за руку. — Пойдём, ты просто обязана это услышать! Она потащила её в свою комнату, и там царил безудержный хаос: платья, туфли, косметика — всё было разбросано так, будто здесь прошёл маленький, но очень модный ураган. Где-то под ногами валялась тушь, и Блум едва не споткнулась. — Осторожно! — весело бросила Стелла, даже не оборачиваясь. — Это стратегически важная зона. — Я вижу… — пробормотала Блум. — Так вот! — продолжила Стелла, уже активно жестикулируя. — Вчера какая-то наглая девица стащила мой коктейль прямо у бара! Представляешь? Она резко остановилась и прищурилась: — Эй. Ты вообще меня слушаешь? Блум в это время уже устроилась в свободном кресле — если его ещё можно было так назвать, учитывая три платья, висящие на спинке. Она зевнула и на секунду прикрыла глаза. — Угу… очень наглая, — пробормотала она. И всё же ей нравилось это слушать. Голос Стеллы, её эмоции, её вечная энергия — всё это создаёт странное, тёплое ощущение, будто мир на мгновение становится проще. Даже как раньше. Первый курс, бесконечные разговоры, смех до ночи, новая магия, ссоры с Трикс, которые ещё не переросли в разряд «опасные». Тогда всё казалось легче. Сейчас такие моменты Блум почему-то ловила особенно остро, и ценила их по-особому. — Всё с тобой понятно, — прищурилась Стелла. — За то, что не слушаешь меня, ты будешь наказана. И, не раздумывая, запустила в неё подушкой. — О нет, ваше величество! — театрально возмутилась Блум, ловя удар и тут же отправляя подушку обратно. — Пощадите! Следующие несколько минут превратились в настоящий бой. Подушки летали в разные стороны, перья поднимались в воздух, а комната наполнилась смехом. Лёгким, живым — таким, что хотелось просто остановить момент и не отпускать. Шум постепенно разбудил остальных. — Девочки, только не опоздайте на завтрак, — мягко напомнила Флора, постучав в дверь. — Нам ещё целый день собираться. — У меня почти всё готово, — добавила Лейла, выходя с ковриком для йоги. — Осталось совсем немного. Блум и Стелла, уставшие от «битвы», одновременно рухнули на пол, утопая в вещах, подушках и перьях. — Я победила, — выдохнула Стелла. — Нет, это я выжила, — поправила Блум. На завтрак они всё же пошли. Столовая уже постепенно наполнялась ученицами: кто-то сонно переговаривался, кто-то оживлённо обсуждал планы на каникулы, а кто-то просто сидел, уткнувшись в чашку, пытаясь окончательно проснуться. Сегодня подавали блинчики с сиропом, нарезанные фрукты и горячий чай. Воздух был наполнен сладковатым ароматом, от которого становилось чуть уютнее. Блум устроилась рядом с подругами, машинально взяв чашку. Она слушала разговор вполуха. Слова цеплялись друг за друга, но почти не задерживались в голове. Взгляд то и дело ускользал — на других учениц, на окна, за которыми медленно просыпалась Алфея, на свет, который становился всё ярче. На небольшом балкончике-пьедестале появилась директриса Фарагонда. Её голос, спокойный и уверенный, легко перекрыл общий гул. Она сделала объявление для первокурсников, напомнила о правилах безопасности и в конце пожелала всем с пользой провести осенние каникулы. Блум смотрела на неё, но почти не слушала, мысли снова ускользнули. Стоит ли сказать? Слова будто сами сформировались в голове, рассказать о том, что происходит с её огнём. Что он ведёт себя совершенно иначе, что он, в конце концов, ослабивает непонятно почему. А вслед за огнём и она сама теряет всякие силы. Блум сжала пальцы вокруг чашки чуть сильнее, чем нужно. Фарагонда могла бы помочь, нет, она точно могла бы. Но вместе с этой мыслью пришла другая — более тихая, но куда более упрямая. Это слишком личное. Это не просто магия, не просто сила, а неотъемлемая часть её самой, её сущности. Это её ответственность. И пока всё не переходило в критическую фазу, ситуация казалась стабильной. Не за чем всех поднимать паникой, так могло стать намного хуже. Блум отвела взгляд. Нет, она разберётся сама. Когда Фарагонда закончила и покинула зал, шум постепенно вернулся. Разговоры, смех, звон посуды — всё снова стало привычным. Но внутри у Блум осталась лёгкая тяжесть. Она медленно выдохнула. Если станет хуже — она обратится за помощью, обязательно. Но с другой стороны, с каких это пор ей стало так трудно делиться с другими? Раньше при малейшей неурядице она без раздумий всё рассказывала девочкам. Сейчас же слова застревали где-то внутри и не желали вылезать. Она не понимала, когда и почему всё так изменилось. Блум на секунду прикрыла глаза, позволяя шуму вокруг просто проходить сквозь неё. Лёгкий смех Стеллы. Спокойный голос Флоры. Замечание Музы кому-то за соседним столом. Всё это было рядом, но как будто чуть дальше, чем должно быть. Она открыла глаза. — Всё в порядке? — тихо спросила Флора, заметив её состояние. Блум на секунду замерла, но затем привычно улыбнулась. — Да. Просто немного не выспалась. Флора ещё пару секунд смотрела на неё нахмурившись, но всё же решила не донимать с вопросами. Она всегда была чутче всех, и чувствовала несвойственное состояние подруги. Но фея лишь мягко кивнула, оставляя свои переживания при себе. — Тогда тебе точно нужно отдохнуть на каникулах. — Обязательно, — кивнула Блум. И отвела взгляд. Всё оставшееся время первой половины дня девочки собирали вещи. Комнаты постепенно теряли свой привычный вид: вещи исчезали с полок, сумки наполнялись, шкафы пустели. В воздухе витало предвкушение — лёгкое и приятное. Кто-то уже строил планы, кто-то спорил, что брать с собой, а кто-то просто наслаждался редкой возможностью никуда не спешить, как Лейла и Текна, давно быстро собравшие все вещи. Блум тоже собиралась. Аккуратно складывала вещи, проверяла, ничего ли не забыла, перекладывала одно на другое, снова возвращалась и перепроверяла. Простые действия, но совершенно не в духе самой Блум. Она не любила наводить порядки, а в её собственной комнате всегда царил лёгкий творческий бардак. Но эти повторяющиеся действия помогали сейчас ей не думать, не возвращаться к утреннему липкому ощущению. К огню, ко сну. К тому, что что-то идёт не так. Иногда она ловила себя на том, что замирает, держа в руках какую-нибудь вещь, и просто смотрит в одну точку. Тогда она делала вдох, возвращалась и продолжала. Простая, наглая усталость. Блум застегнула молнию на сумке и на мгновение задержала на ней руку, словно проверяя не столько вещи внутри, сколько собственное состояние. Вроде бы всё было собрано. И всё же внутри оставалось ощущение какой-то незавершённости, будто она упустила нечто важное, но никак не могла понять, что именно. Она выпрямилась и оглядела комнату. Почти пусто, даже как-то непривычно. На всех прерыдущих каникулах она этого как-то не замечала. На секунду ей даже показалось, что всё происходящее — это не про отъезд на каникулы, а про что-то большее, что-то, что медленно, но неотвратимо меняет привычный уклад её жизни. Мысль мелькнула и тут же исчезла, оставив после себя лёгкое беспокойство. — Ну что, готовы? — донёсся из гостиной голос Стеллы, в котором уже слышалось нетерпение. — Почти, — откликнулась Блум, поднимая сумку. Она вышла в общую комнату, где остальные уже заканчивали сборы. Кто-то поправлял ремни на сумках, кто-то в последний раз проверял содержимое, а кто-то просто стоял у окна, будто не спеша отпускать это место. — Я клянусь, если я что-то забыла, я этого себе не прощу, — драматично произнесла Стелла, поправляя идеально уложенные волосы. — Ты говоришь это каждый раз, — заметила Муза с лёгкой усмешкой. — Потому что каждый раз это правда! Лейла тихо хмыкнула, затягивая ремень на своей сумке, а Флора лишь мягко улыбнулась, наблюдая за ними. Блум тоже улыбнулась. Но это чувство всё равно не отпускало, как будто за всей этой привычной суетой скрывалось что-то ещё. Что-то, к чему она пока не была готова. — Тогда идём? — предложила Текна, переводя взгляд с одной на другую. Ответом ей стали согласные кивки. Они направились к выходу из корпуса, и с каждым шагом коридоры Алфеи постепенно наполнялись голосами других учениц. Кто-то прощался, кто-то смеялся, кто-то уже спешил к порталам, ведущим домой. Этот шум, обычно привычный и даже успокаивающий, сегодня казался Блум немного… отдалённым. Словно она шла внутри него, но не совсем вместе с ним. Девушка шла рядом с подругами, слушала их разговоры, иногда даже отвечала, но при этом какая-то часть её оставалась в стороне, продолжая возвращаться к одному и тому же. На мгновение ей захотелось остановиться, развернуться и всё-таки подойти к Фарагонде. Всё рассказать и спросить. Но мысль так и осталась мыслью. Слишком много «почему», на которые она пока не была готова услышать ответы. Или, возможно, боялась их. Когда они вышли наружу, прохладный осенний воздух мягко коснулся кожи, принося с собой запах листвы и свежести. Солнце уже поднялось выше, заливая территорию Алфеи тёплым светом, в котором всё казалось чуть ярче, чуть живее. И на мгновение Блум действительно почувствовала, как напряжение отступает. Ненадолго, но этого хватило, чтобы сделать вдох чуть глубже. — Я уже представляю, как буду лежать у себя дома и ничего не делать, — протянула Муза, потягиваясь. — Ничего не делать — это, конечно, важно, — согласилась Стелла, — но ещё важнее — делать это красиво. — Это талант, — серьёзно кивнула Лейла. Флора тихо рассмеялась. Фея огня тоже улыбнулась, позволяя себе на секунду просто быть частью этого момента. Без мыслей, без тревог, без необходимости что-то решать прямо сейчас. Блум смогла глубоко выдохнуть и на мгновение просто остановиться, наслаждаясь, возможно, последними тёплыми лучами солнца. Кто знает, какой будет погода через неделю — а по сообщениям Ванессы, в Гардении и вовсе разыгрался какой-то циклон. — Девочки, обязательно пишите! Буду по вам скучать, — первой попрощалась Лейла, помахав всем рукой. — И открытки прислать не забудьте! — тут же отозвалась Стелла. — Блум, тебе помочь? Фея Солнца и Луны выразительно кивнула в сторону, намекая на портал до Гардении. — Спасибо, но я хотела ещё с кое-кем встретиться. Стелла понимающе прищурилась, быстро уловив смысл, и, пожелав скорой встречи, достала из кармана своё кольцо, которое тут же превратила в посох. Один лёгкий удар о землю — и перед ней раскрылся сияющий портал в Солярию. Стелла шагнула внутрь и растворилась в мягком золотом свете. И вот Блум осталась одна — только она и одна маленькая сумка, уменьшенная заклинанием. Её путь лежал к озеру Роккалуче. Идя через лес, Блум вновь попыталась зажечь огонь. Она вытянула руку перед собой и сосредоточилась, стараясь отбросить все лишние мысли. Пламя не откликнулось сразу, но спустя мгновение всё же вспыхнуло — небольшим, ровным огоньком. Не так, как вчера. Пусть и не таким ярким, как должно было быть, но достаточно стабильным, чтобы принести хотя бы небольшое облегчение. Однако тревога всё равно не отступала, продолжая тихо скрести где-то внутри. Когда она вышла из Тёмного леса, перед ней раскинулась знакомая поляна. Небольшое озеро спокойно отражало небо, а за ним виднелся оживлённый Магикс. Лёгкий ветер свободно гулял по открытой местности, мягко склоняя траву в одну сторону. Он играл с её волосами — рыжими, как живое пламя, — спутывая их и упрямо выбивая из аккуратной укладки. Блум попыталась привести их в порядок, но вскоре лишь устало вздохнула, понимая, что становится только хуже. Смирившись, она подошла ближе к воде. Гладь озера была почти неподвижной. В ней отражалось ясное голубое небо с редкими облаками, а солнце в отражении слепило так же, как и в реальности, заставляя щуриться. Блум опустилась у самого края, поджав ноги и обняв их руками. Это место всегда было для неё особенным. Она приходила сюда в трудные моменты — чтобы побыть наедине с собой, поговорить с Дафной, услышать её спокойный голос и найти ответы, которые казались недосягаемыми в других местах. Но сейчас… что-то изменилось. Воспоминание о том, что именно здесь погиб Валтор, будто наложило тень на всё вокруг. Даже воздух казался другим — более тяжёлым, более настороженным. Блум прислушалась к себе. Никакого следа тёмного огня Дракона. Ничего. — Блум… — внезапно раздался знакомый голос. Она подняла голову. Перед ней, словно сотканная из света, появилась Верховная нимфа Сиреникса. Её полупрозрачный золотой наряд мягко переливался на солнце, оставляя после себя почти нереальные отблески. — Дафна… — выдохнула Блум. — Мне нужно тебе столько рассказать… Я даже не знаю, с чего начать. Слова вырвались сами, но следом пришло сомнение. Стоит ли? Она не рассказала об этом ни подругам, ни директрисе, ни даже родителям. Но Дафна… была другой. Она всегда понимала больше, чем говорила, и умела видеть то, что скрыто. И, возможно, именно сейчас ей была нужна подсказка. Хотя бы направление. Дафна медленно приблизилась, опускаясь на один уровень с сестрой, и остановилась рядом, её бестелесная форма едва касалась земли. В её взгляде не было ни давления, ни тревоги — только тихая готовность выслушать. Блум глубоко вдохнула. — Я не знаю, когда это началось и что именно со мной происходит… — её голос на мгновение дрогнул. — Но мой огонь Дракона будто гаснет. И вместе с ним… будто гасну я. Слова дались тяжело, словно каждое из них приходилось вытаскивать изнутри силой. Говорить об этом было больно. Ещё недавно она была одной из самых сильных фей, а теперь же сама не понимала, что с ней происходит. Дафна некоторое время молчала, глядя куда-то сквозь неё, словно пытаясь увидеть нечто большее, чем просто слова. — Милая, — тихо произнесла она наконец, — мне жаль, но у меня нет ответа, который мог бы тебя удовлетворить. Она медленно покачала головой. Блум резко поднялась на ноги. — Но… как же так? Почему всё именно так? — в её голосе прозвучала сдерживаемая обида. Надежда, пусть и слабая, растворилась слишком быстро. Слишком легко. Словно её и не было. На мгновение всё снова стало вязким и неясным, как туман, в котором невозможно разглядеть путь вперёд. В глазах выступили слёзы, но Блум тут же отвернулась и быстро смахнула их. Нет. Есть и другие варианты. Если понадобится — она обратится за помощью. Но только не сейчас, не во время каникул. — Прости, — тише сказала она, стараясь взять себя в руки. — Мне не стоило так реагировать. Я разберусь. Обязательно разберусь. Она выдохнула и попыталась улыбнуться. — Кстати, я улетаю к родителям на неделю. Тебе что-нибудь привезти из Гардении? Дафна мягко улыбнулась и протянула руку к её волосам, аккуратно поправляя выбившиеся пряди. В этом жесте было столько тепла, что на мгновение становилось легче. — Мне достаточно того, что ты вернёшься, — тихо ответила она, едва заметно покачав головой. От неё исходило спокойное, тёплое сияние — почти как весенний солнечный луч, который неожиданно касается лица и заставляет на секунду забыть обо всём. Они больше не говорили. Блум вдруг поняла, что сейчас в этом нет смысла. Ответов она не получила — и, возможно, пока не могла получить. Эта боль останется с ней, пока всё не прояснится. Пока она сама не найдёт выход. Она кивнула сестре, на прощание махнула рукой и, сосредоточившись, призвала портал в Гардению. Голубой свет мягко разошёлся перед ней, открывая путь. Нимфа Сиреникса молча смотрела ей вслед. В её взгляде появилась тень тревоги, ведь она знала ответ. Знала слишком хорошо, да вот только он не понравился бы никому. Потому что в этой ситуации почти не было выхода. Она ушла в себя, обдумывая возможные безболезненные решения, потому что обязана была помочь своей младшей сестре. Блум шагнула в портал, и, как прежде, её окружил длинный туннель, пронизывающий космическое пространство. С огромной скоростью она летела вперёд, огибая планеты и звёзды, которые вспыхивали вокруг неё яркими точками. Она невольно вспомнила своё первое путешествие. Тогда всё казалось новым, ослепительно ярким и по-настоящему волшебным. Тогда она ещё не знала, что ждёт её впереди, не подозревала о битвах, потерях и ответственности, которая ляжет на её плечи. И, возможно, именно поэтому всё ощущалось таким лёгким. Таким беззаботным. Выйдя из портала, Блум тут же поёжилась — прохладный ветер мгновенно пробрался под лёгкую одежду, заставив кожу покрыться мурашками. Над Гарденией нависло тяжёлое, тёмное небо, укрытое плотным мрачным покрывалом. Где-то в его глубине вспыхивали ослепительные молнии, но дождь всё ещё не начинался. Она глубоко вдохнула. Запах озона был особенно резким — насыщенным, почти осязаемым. Не теряя ни секунды, Блум побежала к дому. В окнах уже горел свет, тёплый и живой, будто сам звал её внутрь. Именно этот дом она всегда считала своим. Даже после того, как Орител и Марион показали ей её настоящую комнату на Домино — ту, что вскоре переделали под уже повзрослевшую Блум. Всё равно именно здесь она выросла, именно сюда возвращалась после всех испытаний, находя то, что было важнее любой магии, — любовь и поддержку. Она легко постучала в дверь. Пару секунд стояла тишина, затем за дверью послышалось движение, и она распахнулась. На пороге стояли все четверо — Майк, Ванесса, Орител и Марион, слегка наклонившись вперёд, будто пытались одновременно заглянуть наружу. — Мама и папа, мама и папа, — радостно выдохнула Блум и, не сдержавшись, влетела в дом, пытаясь обнять всех сразу. Майк и Ванесса выглядели как обычно, а вот Орител и Марион в простой земной одежде выглядели непривычно: лёгкие футболки, спортивные штаны, а роскошная причёска Марион уступила место аккуратному пучку. — Вижу, земная домашняя мода никого не щадит, — рассмеялась Блум. — Мы скучали по тебе, дорогая, — мягко сказала Ванесса, наклоняясь и целуя её в макушку, как делала всегда, словно перед ней по-прежнему стояла маленькая девочка. — Ты совсем исхудала, идём скорее, — заговорил Орител. — Мы столько всего приготовили к твоему приезду… Он осёкся под выразительным взглядом Майка и поспешно добавил: — Ладно, готовили Ванесса, Майк и Марион. Меня после одного инцидента к плите больше не подпускают. Но я старался! Все дружно закатили глаза и рассмеялись. Блум только улыбнулась, прекрасно понимая, откуда у неё любовь к творческому беспорядку и неумение готовить. Весь вечер прошёл в кругу семьи. Родные родители рассказывали о восстановлении Домино, о политических сложностях, возникших после столь долгого отсутствия планеты, и с энтузиазмом приглашали Майка и Ванессу в гости. Майк, впрочем, заметно упирался, до сих пор не забыв свой не самый удачный опыт перемещения в Алфею. Ванесса с воодушевлением делилась новостями о расширении цветочного бизнеса, а Майк, как обычно, с удовольствием рассказывал истории со службы, приправляя их фирменным юмором. Блум слушала их и всё больше ловила себя на мысли, что такие вечера нужны ей гораздо чаще. Здесь не было ни врагов, ни магических сбоев, ни ответственности за целое измерение. Здесь она могла просто быть, простой девушкой из Гардении. И, как ни странно, впервые за долгое время ей это нравилось. Когда-то на Земле она чувствовала себя обычной — даже слишком. Незаметной. Чужой среди своих. Но теперь, пройдя через всё, что ей довелось пережить, эта «обычность» вдруг стала чем-то ценным. Поздно вечером Блум поднялась в свою комнату. Здесь почти ничего не изменилось. Казалось, время просто остановилось, оставив всё таким, каким оно было до её первой поездки в Алфею, разве что стало чуть аккуратнее. Она медленно провела пальцами по корешкам старых книг. Когда-то именно они разжигали её воображение, рассказывая о феях, рыцарях, магах и волшебниках, где добро неизменно побеждало зло. Её старые рисунки всё ещё были на своих местах. Блум тихо хихикнула — сейчас она рисовала куда лучше, чем тогда. Она села на край кровати. Лунный свет мягко проникал через окно, заливая комнату спокойным серебристым сиянием. Прижав к себе подушку, Блум задумалась о том, как проведёт эту неделю. Прогулки с мамами? Показать Орителу город? Или выбраться к океану, заглянув по пути в какой-нибудь новомодный «Фрути Мьюзик», если погода позволит? Вариантов было много. Оставалось лишь выбрать и хорошенько выспаться. Она ещё не знала, что этой ночью её огонь Дракона вырвется наружу — нестабильный, тревожный, словно отражение того, что происходило у неё внутри.

***

Тем временем на заброшенной планете под землёй кипела работа. Юноша метался из стороны в сторону, перенося на большой круглый стол различные устройства и кристаллы, которые с глухим стуком ложились на поверхность. — Лоргус, — раздражённо бросил маг-инженер, — будь добр. Белый волк лениво вздохнул, но всё же подошёл к столу. Ему предстояло начертить сложную схему магического круга, не допустив ни малейшей ошибки. В рунах он разбирался безупречно, и потому работа двигалась уверенно. — Уилли, может, всё-таки скажешь, что именно мы ищем? — не отвлекаясь, спросил он. Ответа не последовало. Лишь резкий металлический звон разнёсся по всему комплексу, заставив Лоргуса на мгновение напрячься. Через минуту инженер вернулся, таща за собой громоздкое устройство, напоминающее уменьшенную версию промышленного крана. Он установил его в центре стола, под которым уже лежала старая карта звёздных систем, покрытая слоем пыли. Юноша сдул пыль и заботливо провёл по поверхности пальцами, словно возвращая ей прежний вид. — Нам нужно нечто мощное, — наконец заговорил он, не поднимая взгляда. — То, что способно одновременно создавать и разрушать. В идеале — огонь Дракона. — Кхм… — протянул Лоргус. — Уиллоу, я, конечно, разделяю твои амбиции, но ты замахиваешься на самого Дракона. Которого, между прочим, никто не видел уже очень давно. Уиллоу лишь раздражённо стряхнул пыль с чёрных кожаных перчаток и продолжил работу. В центре конструкции медленно раскачивался золотой маятник, а по бокам находились углубления для длинных фиолетовых кристаллов. Когда всё было готово, он вставил их на места и потянул за незаметный маленький рычаг. Механизм ожил. Раздалось тихое постукивание, заскрежетали шестерни. Кристаллы вспыхнули ярким светом, и над столом поднялись клубы пара. Лоргус отошёл подальше. Уиллоу же остался на месте и, не колеблясь, начал вливать в устройство тёмную энергию. Руны вспыхнули приглушённым фиолетовым светом, и вся конструкция задрожала. Маятник заметался, не находя точки опоры. Юноша стиснул зубы и усилил поток. Машина загремела, пар вырвался густым облаком, и, наконец, всё резко затихло. Свет начал угасать. — Мне не нужен сам Дракон, — тяжело дыша, произнёс Уиллоу. — Достаточно хотя бы капли его силы… или чего-то, что на него похоже. Лоргус тут же оказался рядом, тихо поскуливая, и уткнулся головой ему в плечо. Инженер машинально провёл рукой по его шерсти, пытаясь успокоить и его, и себя. Затем он посмотрел на маятник. Тот медленно качался туда-сюда, не находя одну точку. — Странно… — пробормотал Уиллоу, прищурившись. — Почему их… Он неуверенно замолчал на мгновение. — …двое?