Запах лилий (романтика)

Когда Рид пригласил ее на футбольный матч «Редскинс», Джей-Джей, не раздумывая, согласилась. Он то и дело смущенно поглядывал на Гидеона, который, похоже, и подтолкнул его к этому. Джей-Джей лишь усмехнулась — насколько он был неуверенным в себе. Для нее это было загадкой. Она не могла понять, как на него не вешались девушки, когда он обладал такими внешними данными. Если бы у него не сложилось с карьерой в ФБР (что было сложно представить, ведь он хорош буквально во всем), модельные агентства уже выстраивались бы в очередь, предлагая многомиллионные контракты. Когда его интеллект работал на пределе, раскрывая запутанные дела, до этого пылившиеся в архиве «глухарей». Когда его длинные, цепкие пальцы строка за строкой скользили по страницам книг или зарывались от фрустрации в русые волосы, которые ей вечно хотелось поправить. Она согласилась не только потому, что играла ее любимая команда. Джей-Джей прекрасно знала, что нравится ему. И это было взаимно — еще с тех далеких дней в Академии. Чувство удовлетворения разлилось по ее телу от осознания, что этот момент наконец настал: они идут на свидание. Хоть это и не произносилось вслух. — Тогда я заеду в семь, — он неловко улыбнулся и, не дожидаясь ответа, поспешил скрыться в глубине салона джета. Джей-Джей смотрела ему вслед, задумчиво прижав указательный палец к губам, которые растянулись в кроткой улыбке. Интерес захватил ее, подкидывая десятки сценариев развития событий. Вечер пятницы никогда еще не был таким долгожданным. Спенсер заехал ровно в семь — ни минутой раньше, ни минутой позже. Джей-Джей догадывалась, что так произойдет, поэтому была готова заранее. Когда она открыла входную дверь, ей понадобилось несколько секунд, чтобы узнать его. Волосы, обычно прилизанные по сторонам, были аккуратно зачесаны назад, что шло ему гораздо больше. Рубашка в тонкую полоску, серый пиджак и галстук остались неизменными, однако теперь его глаза обрамляла квадратная оправа стильных очков. В руках он сжимал небольшой букет нежно-розовых лилий — ее любимых цветов. Она точно помнила, что никому об этом не говорила. — Из тебя бы вышел неплохой профайлер, — подразнила она, с благодарностью принимая букет. — И с каких пор ты носишь очки? — На самом деле, я надеваю их редко. У меня началась аллергия на раствор для линз, так что, пока не найду подходящий, буду ходить так, — ответил Рид, переминаясь с ноги на ногу. По его поведению Джей-Джей поняла, что он давно не ходил на свидания. Если ходил на них вообще. — Кстати, ты сегодня выглядишь очень красиво, — добавил он после короткой паузы. — Ну, то есть… не только сегодня, — он запнулся, — ты всегда выглядишь прекрасно. Но сегодня еще лучше. Спенсер отвел взгляд. Его щеки предательски горели. Джей-Джей прикусила губу, сдерживая улыбку. Ей не хотелось смущать его еще сильнее, но эта сцена — гениальный доктор Рид, теряющий дар речи от одного ее вида, — вызывала внутри необъяснимые чувства, которые она именовала азартом. Называть более подходящее слово ей не хотелось. — Пойдем, — она взяла его за слегка вспотевшую ладонь, попутно запирая дверь. Джей-Джей почувствовала, как он вздрогнул от неожиданности, но тут же расслабился, послушно следуя за ней. Его пальцы робко сжали ее руку в ответ. Из ВИП-ложи «РФК Стэдиум» открывался идеальный вид на все поле, залитое ослепительным светом прожекторов. Как только на газоне показались игроки в красно-белой форме, Джей-Джей вскочила с места и, сложив ладони рупором, восторженно закричала. Рид, сидевший рядом, был несколько ошеломлен такой бурной реакцией. В этот момент она совсем не была похожа на серьезного агента, которого он привык видеть в стенах Бюро. Сейчас перед ним была преданная болельщица, чьи глаза светились в предвкушении игры. И, не желая это признавать, в нем начало прорастать то же чувство, подпитываемое ее заразительной энергией. Джей-Джей посмотрела на него сияющими от радости глазами. Ее встретила его искренняя улыбка, отозвавшаяся внутри волной странного тепла. Она никак не могла отвести взгляд от его завораживающих ореховых глаз. Дома она так и не призналась ему, что он сегодня тоже выглядел потрясающе. На протяжении всего матча Джей-Джей увлеченно объясняла Спенсеру правила и тонкости игры: что такое «тачдаун», в чем разница между «сэком» и «перехватом» и почему «линия розыгрыша» так важна для стратегии. Рид слушал внимательно, хотя она подозревала, что он просто вежливо давал ей выговориться. Наверняка он еще утром изучил всю историю лиги и отлично знал статистику матчей за последние десять лет. Их плечи время от времени соприкасались, отчего по коже Джей-Джей неосознанно пробегали мурашки. Она втайне надеялась, что Рид испытывает то же самое. На улице уже стемнело, когда они покинули стадион. Прохладный ночной воздух остужал накалившиеся за матч эмоции. «Редскинс» проиграли, и Джей-Джей, не в силах сдержаться, разразилась гневной тирадой в адрес команды соперников. — Да все же очевидно, их явно подкупили! — продолжала она, возмущенно всплескивая руками и усаживаясь в машину. — Не могли они так бездарно продуть, просто не могли. Это статистически невозможно! Рид пристегнул ремень и бросил на нее лукавый взгляд. — На самом деле, — он поправил очки, плавно выезжая с парковки, — вероятность подкупа в матче такого уровня составляет менее четырех сотых процента. Если проанализировать их игру, становится ясно, что проблема была в повышенной влажности воздуха, которая увеличила сопротивление мяча при передачах, и в неверно рассчитанном векторе ускорения защиты во второй четверти. Джей-Джей посмотрела на него тем самым взглядом, которым обычно сверлила подозреваемых в допросной, но уже через секунду фыркнула и рассмеялась. — Спенс, ты серьезно только что оправдал их проигрыш законами физики? — Я просто оперирую фактами, — он мельком взглянул на нее, и в свете пролетавших мимо уличных фонарей она заметила его обворожительную улыбку. — Хотя, если тебе станет легче… судья действительно пропустил явный фол на тридцать второй минуте. Джей-Джей победно хлопнула в ладоши. — Вот! Я знала, что ты это заметил. Даже твой гениальный мозг не может отрицать очевидную несправедливость. Оставшуюся дорогу они ехали молча под негромкие звуки радио. Джей-Джей ощутила, как за вечер Спенсер окончательно оттаял, сбросив привычную защитную оболочку. В тусклом свете приборной панели его профиль казался еще более точеным. Ей нестерпимо хотелось снова взять его за руку или коснуться пальцами этих острых скул, чтобы увидеть, как на его щеках в очередной раз расцветает густой румянец. Весь вечер Спенсер вел себя с ней слишком осторожно, будто она была хрупким экспонатом, к которому запрещено прикасаться. Он не позволял себе ничего лишнего, что, с одной стороны, было чертовски привлекательно. Но ей отчаянно не хватало того самого лишнего. Хотелось ощутить его ближе, почувствовать на себе его тепло, запах, прикосновения. Поэтому, прощаясь, она не выдержала и поцеловала его в губы. Спенсер на мгновение оцепенел, позабыв, как дышать. Придя в себя, он слегка отстранился, глядя на нее ошарашенным взглядом. Глаза Джей-Джей же затуманились от нескрываемого желания. — Ты уверена? — хрипло спросил он. — Ведь я могу… Она не дала ему закончить, обрывая фразу более глубоким и уверенным поцелуем. Ее пальцы зарылись в его волосы, мягко, но властно притягивая его ближе. Другой рукой она скользнула по его горячей щеке, очерчивая линию скул. Джей-Джей едва заметно улыбнулась прямо в его губы. В голове Спенсера будто сработал экстренный протокол отключения всех систем. Его разум превратился в чистый лист. Все, что он мог осознавать в этот миг, — это мягкость ее губ, легкий аромат ванильных духов и обжигающее тепло ее ладони на своей щеке. Когда она поцеловала его снова, более настойчиво, Рид почувствовал, как остатки его самообладания рассыпались в прах. Ее пальцы в его волосах заставили его окончательно сдаться. Его руки, до этого беспомощно замершие в воздухе, наконец нашли опору: одна робко легла на ее талию, а другая — на затылок. Он чувствовал жар, растекавшийся по всему телу, ее дыхание на своей коже, электрический ток, доходивший до самых губ. Спенсер мечтал об этом моменте несколько лет, но не мог вообразить, что все случится именно сегодня — на их первом свидании, после проигрыша «краснокожих», прямо на пороге ее квартиры. Когда Джей-Джей провела языком по его губам, прося о большем, Спенсер подчинился. Он приоткрыл рот, позволяя их языкам сплестись воедино. Оправа очков, до этого несильно мешавшая, теперь стала настоящей преградой, и Джей-Джей, не разрывая поцелуя, ловким движением сдвинула их ему на лоб. Утратив привычную осторожность, Спенсер крепче прижал ее к себе, желая максимально сократить оставшееся между ними пространство. Он углубил поцелуй, и эта неожиданная настойчивость отозвалась в теле Джей-Джей тягучей пульсацией. Она тихо простонала ему в губы, заставив мир вокруг Спенсера поплыть. Дикое, почти болезненное желание обладать друг другом захлестнуло их обоих. Джей-Джей неистово прикусила его губу, сорвав уже с его губ влажный стон. В рваном дыхании Рида и в том, как жадно он отвечал на поцелуй, проступала дремавшая годами страсть. Его руки, отбросившие всякую робость, теперь лихорадочно исследовали изгибы ее тела, стараясь как можно лучше запечатлеть этот момент в своей памяти. Когда легкие начало жечь от нехватки кислорода, они медленно отстранились друг от друга. Джей-Джей прижалась своим лбом к его, тяжело дыша. — Тебе… пора идти, — прошептала она, хотя ее пальцы все еще крепко сжимали лацканы его пиджака. Спенсер отстраненно кивнул, все еще пребывая в прострации. Его губы, влажные и припухшие, дрогнули в той самой притягательной улыбке, которую она так любила. — До понедельника, Дженнифер, — ответил он, аккуратно отпуская ее талию. Он поправил очки и уже двинулся в сторону лестницы, когда она отозвалась: — Спасибо за вечер. Надо будет как-нибудь повторить, — на ее лице играла озорная улыбка. — Определенно, — он обернулся, и в полумраке лестничной клетки его глаза блеснули ответным азартом. Зайдя в квартиру, Джей-Джей прислонилась спиной к двери и прикрыла глаза. Сердце все еще бешено колотилось, а на губах остался его кофейный привкус и обещание чего-то гораздо большего, чем один вечер на футболе. Подходящее слово, описывающее то самое чувство, само собой всплыло в голове. В воздухе сладко пахло лилиями.