Признание (признания в любви)

Прошел год с похорон Уилла. Спенсер отчетливо помнил тот день: тяжелый запах ладана, церковь на краю города и нее — стойкую, умело прячущую осколки себя от посторонних глаз. Джей-Джей стояла рядом с Генри и Майклом, принимая соболезнования собравшихся родственников и друзей. Она позволила себе слабость лишь раз — когда произносила эпитафию. В остальное время она должна была быть опорой для своих детей. Вечером того же дня, когда мальчики наконец уснули, они долго сидели в гостиной. Только здесь, в безопасности его присутствия, Джей-Джей позволила себе расслабиться. Она плакала, уткнувшись Спенсеру в плечо, пока он успокаивающе гладил ее по спине. Позже она расспрашивала его о секретном задании, и в ее вопросах читалась отчаянная надежда на его восстановление в ОАП. После смерти Уилла Спенсер остался единственным, кто понимал ее без лишних слов, с кем было одинаково комфортно и говорить часами, и молчать. Этот разговор стал решающим. На следующий день Спенсер без тени сомнения вошел в кабинет босса и запросил перевод. Он возвращался в Куантико. Он знал, что делал это прежде всего ради нее. Бывшие коллеги встретили его с распростертыми объятиями. Джей-Джей стояла в стороне, ожидая своей очереди. Когда толпа немного рассеялась, она подошла и крепко притянула его к себе, до белизны в костяшках сжимая ткань его пиджака. — Спасибо, — прошептала она ему куда-то в плечо и, отстранившись, быстрым движением смахнула проступившие слезы. Спенсер мягко улыбнулся. С того дня он решил, что сделает все, чтобы она больше не плакала. Весь следующий год они виделись почти каждый день. Спенсер заезжал к ней после работы, помогал по хозяйству, резался с мальчишками в видеоигры и учил их своим фирменным фокусам. Иногда они большой компанией выбирались в кино, прихватив с собой Пенелопу и Люка. А иногда — только вдвоем — подолгу гуляли в парке неподалеку от ее дома. Они бродили среди деревьев, подбирая самые яркие листья для школьного гербария Майкла и молча наблюдая, как холодные переливы осеннего заката медленно гасли над городом. На одном из заданий Спенсеру не повезло: он не успел увернуться от ножа преступника. Лезвие прошлось прямо по его плечу, оставив глубокий кровоточащий порез. Джей-Джей подоспела в последнюю секунду: резкий выстрел оборвал атаку субъекта. Еще чуть-чуть, и все могло бы закончиться гораздо хуже. Давным-давно, после истории с Тобиасом Хенкелем, они пообещали друг другу больше никогда не разделяться, но иногда все шло не по плану. Джей-Джей, как и тогда, винила себя за то, что подставила своего лучшего друга. Уже было за полночь, когда она постучала в дверь его номера. Спенсер открыл почти сразу. Он стоял перед ней с голым торсом, сжимая в руках вату и флакон перекиси, — она застала его в процессе обработки свежей раны. Новая волна вины захлестнула ее при мысли о том, что эта окровавленная повязка была целиком и полностью ее оплошностью. — Я, наверно, не вовремя… — неловко пробормотала Джей-Джей, собираясь уходить. — Нет-нет, все нормально, проходи, — он отошел в сторону, приглашающим жестом указывая вглубь комнаты. Она прошла в номер и, не зная куда себя деть, присела на край кровати. Спенсер продолжил возиться с порезом. Он находился в том самом неудобном месте, куда было практически невозможно дотянуться самому. — Давай я помогу, — предложила Джей-Джей, наблюдая за его тщетными попытками. — Буду благодарен, — Спенсер слабо улыбнулся и сел рядом, повернувшись к ней спиной. — Ты не должен меня благодарить, — забрав у него антисептик и чистую вату, она осторожно принялась очищать края раны. — Это из-за меня ты сейчас в таком состоянии. Спенсер непроизвольно вздрогнул и стиснул зубы, когда пропитанный перекисью тампон коснулся его кожи. Ни само ранение, ни накладывание швов не причинили ему столько мучений, сколько эта обычная процедура дезинфекции. Но фраза Джей-Джей обожгла сильнее. Он повернул голову в ее сторону и серьезно произнес: — Джей-Джей, если бы не ты, я мог бы оказаться в куда более плачевном состоянии. Пожалуйста, не вини себя. Она ничего не ответила, хотя в душе была глубоко признательна ему за эти слова. Джей-Джей ненароком отвлеклась на его плечи и руки. Спенсер заметно окреп. Она не знала деталей его секретного задания, но, судя по всему, физической нагрузки там было предостаточно. Осознание того, что она находилась наедине с полуобнаженным Спенсером посреди ночи, внезапно обрушилось на нее, сметая все остальные мысли. Тягучее, вибрирующее тепло разлилось в нижней части ее живота. Это было забытое, пугающее и одновременно манящее чувство, от которого по коже пробежала едва заметная дрожь. На ее щеках проступил легкий румянец. — Готово, — Джей-Джей поспешно опустила голову, пряча взгляд, и принялась собирать мусор с кровати. — Спасибо, — Спенсер развернулся, оказываясь к ней лицом. На его губах проступила благодарная улыбка. Он не сводил с ее взгляда. В тусклом свете номера она казалась Спенсеру совершенной: ее светлые волосы мягкой волной струились по расслабленным плечам, облегающий силуэт одежды подчеркивал ее стройную фигуру, а то, как она заправила выбившуюся прядь за ухо, заставило его сердце забиться быстрее. Он так же заметил ее смятение, которое она тщательно пыталась скрыть. Несмотря на его слова, она продолжала корить себя за случившееся. Спенсер думал о своей постоянной любви к ней, которая сопровождала его долгие годы. В его памяти до сих пор теплилось ее признание, сделанное шесть лет назад под прицелом преступника. Тогда он заставил себя двигаться дальше, не надеясь на взаимность. Он привык дорожить ею издалека и ничего не просить взамен, но сейчас, видя ее такой уязвимой, он чувствовал, как внутри нарастало непреодолимое желание успокоить ее. Ему было невыносимо смотреть, как она терзает себя. — Дженнифер, — тихо позвал он. Спенсер подвинулся ближе и, немного помедлив, осторожно коснулся ее подбородка, побуждая поднять голову. Джей-Джей подчинилась. Ее взгляд — глубокий, цвета океана — встретился с его глазами. На ее щеках горел румянец, а губы были слегка приоткрыты в немом вопросе. В комнате стало очень тихо. Спенсер слышал только свое сбивчивое дыхание и бешеный ритм сердца. В неосознанном порыве он подался вперед и почти невесомо коснулся своими губами ее губ, будто спрашивая разрешения. Но, испугавшись, сразу же отстранился. — Прости, я не должен был… — начал он, подыскивая нужные слова. Спенсер не успел договорить, так как Джей-Джей обхватила его лицо ладонями и притянула к себе, отвечая вторым, более уверенным поцелуем. Ее правая рука легла на его затылок, а левая скользнула на здоровое плечо. Спенсер прижал ее к себе за талию, чувствуя, как сладкая нега разлилась по его телу. Их поцелуй вышел нежным, неторопливым и полным многолетнего ожидания. Они прислонились друг к другу лбами, когда в легких стало не хватать кислорода. Их рваное дыхание смешивалось в тишине номера, становясь единым целым. — Я тоже всегда любил тебя, — хрипло произнес он, и на его губах, еще влажных от поцелуя, появилась неверующая улыбка. Он наконец-то ответил ей.