Кокон (флафф, hurt/comfort)

Короткая стрелка часов указывает на цифру три, когда Спенсер заканчивает последний отчет. Он нервно крутит ручку, пачкая кончики пальцев синими чернилами. Зубами до крови прокусывает корочку на губах. От неожиданного хлопка Рид вскидывает голову и осматривается — вокруг ни души. Послышалось. Показалось. На столе остывает чашка заваренного полчаса назад кофе — его седьмая кружка за день. Он закрывает папку, откидывает голову назад и прикрывает веки. Глаза болят так, что, кажется, сейчас выпадут из орбит. Мягкие волны несут его куда-то далеко вглубь сознания, сопровождая дорогу яркими, разноцветными вспышками. Последнее дело взяло свое. Жертв было так много, что всему отделу пришлось работать сверхурочно, чтобы привести необходимые документы в порядок. Рид был не против — у него все равно была бессонница от того ужаса, что навсегда запечатлелся в его памяти. Он думал, что повидал уже все на этой работе, но она не давала скучать — более изощренные убийства снова и снова просачивались в стены их отдела. — Спенс, — доносится до него бархатистый голос. Рид вздрагивает и оборачивается. Перед ним стоит явно уставшая Джей-Джей с охапкой документов. Ее взгляд обеспокоено пробегает по нему, замечая новый цвет подглазин. Они приобрели выраженный красноватый оттенок. — Я в порядке, — он выдавливает что-то наподобие улыбки в попытке скрыть свое реальное состояние. Джей-Джей, конечно же, не ведется. — Расскажи, — она пододвигает соседний стул и выжидающе смотрит на него. Риду хочется молчать. Вешать проблемы на других было тем, что он не переносил больше всего. Ему бы забраться в раковину своего одиночества куда подальше, только не слышать волнения в чужом голосе и не видеть глаза, полные сожаления. Но Джей-Джей смотрит по-другому, вкрадчиво, разделяя то же изнеможение от недавних событий, поэтому он с выдохом сдается. — Я не сплю. Уже несколько ночей тупо смотрю в потолок и вспоминаю последнее дело. Я не могу выкинуть из головы то, что мы там видели, Джей-Джей. Вот она — обратная сторона обладания эйдетической памятью, — он горько усмехается. — Она тут ни при чем, — она отводит взгляд, чувствуя пробегающую по телу дрожь. Багровые кадры мест преступлений надолго отпечатались на ее сетчатке. Желая помочь Спенсеру, Джей-Джей берет его онемевшую от письма руку в свои ладони. Большие пальцы медленно проходятся по его выступающим венам, оставляя приятные ощущения в тех местах, где они были секунду назад. Движение слегка успокаивает Рида. Он благодарно смотрит на свою подругу, не говоря ни слова. Они сейчас излишни. — Пойдем, — она встает и тянет его наверх. Спенсер недоуменно хмурится, но поддается и послушно следует за ней. Из общего офисного пространства они перемещаются в главный кабинет, где команда обычно проводит брифинг. Джей-Джей усаживается на широкий диван и хлопает по месту рядом с ней, тем самым приглашая Рида присоединиться. Когда он неуверенно присаживается, она тут же поворачивает его за плечи и опускает его голову на свои колени. Рид удивленно ахает. — Что ты… — Тсс, — шепчет она. — Лежи спокойно. Джей-Джей берет плед, который практично лежит сбоку как раз для таких случаев. Она накрывает им Спенсера, уже успевшего закинуть ноги на сидение. Рид чувствует себя маленьким ребенком, с которым нянчатся, но от этой мысли почему-то становится тепло. За ним давно так не ухаживали. — Твоя задача на следующие полчаса — не шевелиться и слушать, хорошо? — она мягко улыбается. — Принято, — Спенсер кивает и не замечает, как его губы расплываются в ответной улыбке. — Я расскажу тебе историю о твоем крестнике. О том, как он познакомился с умной гусеницей. — С гусеницей? — Спенсер весело вскидывает брови. — Новое правило: не говорить и не задавать вопросы, — Джей-Джей натягивает ему одеяло по самый нос. Риду ничего не остается, как подчиниться. Джей-Джей устраивается поудобнее и приглушенным голосом начинает: — История произошла прошлым летом. Пока я поливала цветы в нашем саду, Генри подбежал ко мне и сказал, что нашел себе «лучшего друга». Я сначала удивилась, но потом попросила показать его. Ты бы видел мое лицо, когда он подвел меня к ограде и указал на огромную, зеленую гусеницу в траве, — она тихо смеется. — Он тут же окрестил ее «Сэром Ползуном», сорвал травинку, на которой она сидела, и потащил ее в дом. Я предложила ему сделать зеленый домик для нового друга на улице, так как в доме для людей ему будет некомфортно. Тогда он понес ее на уличный столик и весь вечер был страшно занят. Спенсер слушает рассказ, улыбаясь до ушей. Он безумно любит Генри и его приключения — они напоминают ему о собственном детстве, когда, проснувшись, он первым делом мчался во дворик, чтобы успеть посмотреть, изучить, потрогать все, что попадалось под руку. Тогда мама еще была здорова, папа каждый вечер приходил домой и изувеченные тела не заполняли его ежедневную реальность. Он чувствует, как сознание начинает медленно уплывать в небытие, а глаза сами по себе закрываются. — Генри потребовал самые свежие листья салата для домика Сэра Ползуна, потому что он заслуживает только особняк. Он соорудил целую конструкцию в контейнере: там были и веточки для террасы, и крыша из листьев, и даже, как он сказал, «бассейн» в крышке от бутылки. Перед сном он ей читал сказку про рыцарей, которую я ему обычно читаю. Представляешь? Читал вслух, стараясь выговаривать каждую букву, чтобы гусеница понимала сюжет. Джей-Джей замолкает, замечая на коленях полусонного Спенсера. Поддавшись порыву, она запускает пальцы в его взъерошенные волосы, на что Спенсер тихо стонет от удовольствия. Пока она нежно гладит Рида по голове, его дыхание постепенно выравнивается. История Джей-Джей подходит к концу: — Но самое милое случилось через пару недель. С утра пораньше Генри разбудил меня и попросил посмотреть на гусеницу. Он сказал, что Сэр Ползун пропал. Бедный ребенок чуть ли не плакал. Осмотрев контейнер, я указала ему на небольшой кокон, прикрытый листиками. Объяснила ему, что такое «окукливание» и что скоро Сэр Ползун превратится в бабочку. Он сначала расстроился, но затем дал ей новое имя — «Леди Крылышко» — и с нетерпением ждал ее появления. Вечером он даже спросил: «Мам, а когда Сэр Ползун станет Леди Крылышко, у нее вырастет такой же разноцветный жилет, как у дяди Спенсера? Чтобы все видели, какая она умная». Мне даже сказать было нечего, — Джей-Джей сдерживает смех. — А затем, через несколько дней, мы увидели Леди Крылышко — Papilio troilus или Парусник троил. Я уверена, ты знаешь, как она выглядит. Коричневые крылышки с ярко-синим напылением на задних крыльях. Одна из моих любимых, — она с гордостью вспоминает свою коллекцию. — И Генри отпустил ее. Мы смотрели, как она улетала высоко-высоко в небо и вскоре окончательно скрылась. Меня поразило, что Генри радовался. Он сказал, что это было самое красивое, что он видел в своей жизни. Закончив, она опускает голову и видит спящего Спенсера. В полной тишине кабинета слышно только его размеренное дыхание и редкое посапывание. Он выглядит таким невинным, будто все произошедшее с ним за время работы в ОАП, случилось с кем-то другим. Не могут эти ужасы быть его прошлым. Джей-Джей наклоняется и едва касается губами его лба. Она откидывает голову на спинку дивана и спустя пять минут, чувствуя себя такой же бабочкой, как в ее рассказе, засыпает в безмятежном коконе их офиса.