Под прикрытием (первый поцелуй)

Банкетный зал «Уолдорф-Астория, Нью-Йорк» встретил Спенсера и Джей-Джей своей напыщенной роскошностью и масштабностью. Под высокими сводами, украшенными старинными фресками, сияли массивные хрустальные люстры, наполнявшие пространство мягким золотистым сиянием. Стены, инкрустированные тяжелым мрамором с узором темных прожилок, придавали пространству величие древнего храма. Высокие дверные порталы выстроились в длинную анфиладу, и через них виднелись соседние залы, где уже мерцала сервировка праздничных столов. В каждой детали — от позолоченных карнизов до изящных потолочных розеток — чувствовался размах, превращающий этот холл в идеальное место для благотворительного гала-вечера, на которое и отправились агенты. — Мы вошли, — незаметно для присутствующих произнесла Джей-Джей в гарнитуру. Они были на задании под прикрытием. Неизвестный субъект, которого команда преследовала уже несколько дней, выбирал своих жертв на высококлассных мероприятиях. Несправедливость детства в нищите и жизни в детском-доме сподвигли его на серию убийств ради мести. Возмездие, конечно же, обрушилось на проекцию его родителей — сами они не дожили до его десятилетия. Под угрозой были состоятельные пары, где женщина была длинноволосой блондинкой, а мужчина — долговязым шатеном. Джей-Джей и Рид подходили идеально. Именно поэтому сейчас они, облаченные в элегантные вечерние наряды, осматривали зал, держась под руки. Спенсер чувствовал себя неуютно в смокинге, плотная ткань которого сковывала его плечи. Галстук-бабочка душил его, отчего ему было душно и жарко. Джей-Джей же, идущая рядом с ним, выглядела безупречно в струящемся платье цвета шампанского и с собранными в мягкий пучок светлыми волосами. Она играла роль так легко, будто гала-вечера были ее привычной средой обитания. — Видишь кого-нибудь подозрительного? — тихо спросила она, чуть склоняя голову к его плечу и изображая непринужденную беседу. Рид обвел взглядом помещение, прокручивая в голове имеющиеся данные. Двести тридцать четыре гостя, из них шесть пар, соответствующих профилю. Они были седьмой. — Пока нет, — ответил он, поправляя очки. — Но по периметру слишком много слепых зон. Субъект, скорее всего, будет держаться там. — Тогда пройдемся, — процедила Джей-Джей сквозь натянутую улыбку и мягко потянула его вперед. Они медленно двинулись вдоль мраморной колоннады. Играть роль счастливой пары было странно. Непривычно. Приятно? Спенсер не мог подобрать точного слова. Его отвлекало тепло ее ладони на сгибе локтя и запах цветочных, с едва уловимой цитрусовой ноткой духов. Отвлекало, как естественно она держалась рядом с ним — будто она и правда была его спутницей, а не коллегой. — Рид, — едва слышно позвала она. — Два часа. Мужчина у окна. Спенсер перевел взгляд. Человек лет сорока, в безвкусном костюме стоял поодаль в неестественно напряженной позе. Его движения были нервными, как будто он пытался что-то скрыть. Субъект не смотрел на них прямо, но его взгляд был направлен куда-то в их сторону. Взгляд хищника, оценивающего добычу. — Вижу, — произнес Рид. — Не спускает с нас глаз последние тридцать секунд, — отчитал он в гарнитуру. — Он подходит, — спокойно констатировала Джей-Джей. — Если он заговорит с нами, то поймет, что мы агенты. Мы не выглядим влюбленными. Спенсер неловко сглотнул. Она была права. Они держались слишком скованно, говорили коротко и не обменивались теми легкими, интимными прикосновениями, которые были присущи настоящим парам. На расстоянии это могло сойти за светскую сдержанность, но при прямом контакте — их раскусят. — Что ты предлагаешь? — спросил он после секундного размышления. Вместо ответа Джей-Джей остановилась, развернулась к нему лицом, и ее пальцы легли на лацканы его пиджака. Взгляд голубых глаз оказался неожиданно близко. — Поцелуй меня. Сейчас. Спенсер понимал, что ее приглашение было тактической необходимостью и романтический подтекст в нем отсутствовал, но это не спасло от шока. В его голове пронесся вихрь мыслей от этической стороны ее плана и профессиональных границ до того факта, что она была для него не просто коллегой. Чем-то большим, чем просто друг. Но преступник приближался, и времени на сомнения не оставалось. Он наклонился и накрыл ее губы своими. Поначалу поцелуй вышел неуверенным, как будто они были подростками, только что начавшими встречаться. Но затем Джей-Джей ответила, и на миг Спенсеру показалось, что она перестала играть. Ее ладонь скользнула вверх к его затылку. Изящные, тонкие пальцы запутались в его волосах, и Рид почувствовал, как земля уходит из-под ног. Мягкость и податливость ее губ, легкий вздох, сорвавшийся куда-то между ними, вкус шампанского и чего-то еще, чего-то неуловимого — ее собственный вкус — заполонили его сознание, напрочь вытесняя мысли о задании. Джей-Джей отстранилась первой. Спенсер стоял, не в силах пошевелиться, чувствуя только бешеный стук сердца в районе гортани. — Он прошел мимо, — отчеканила Джей-Джей в наушник, глядя куда-то сквозь него. — Заметил нас, но прошел мимо. Мы в порядке. В порядке. Слова отозвались горькой иронией в его голове. Он только что поцеловал женщину, которую любил годами, и это было притворством. Ничего не было в порядке. — Подтверждаю, — раздался в гарнитуре голос Моргана. — Субъект движется к выходу. Группа захвата готова. Рид, Джей-Джей, оставайтесь на позиции. Они стояли рядом, отведя глаза в разные стороны. Повисла тяжелая тишина, разрываемая лишь доносившейся из зала живой музыкой. В динамике раздалось оповещение, что захват преступника прошел успешно, без единого выстрела. Спенсер смотрел на мраморный пол и думал, что еще ни одна операция не оставляла его таким разбитым. Джей-Джей стояла перед дверью его квартиры и не могла заставить себя постучать. Прошло три дня. Три бесконечно долгих дня, за которые она ни разу с ним не заговорила. Единственное, на что она была способна, — это дежурные фразы на брифинге и краткие приветствия в коридоре. Чувства, которые она испытала при их наигранном поцелуе, пугали ее. Она столько лет убеждала себя, что Спенсер был просто ее коллегой, другом, практически семьей, но ничем больше. И один поцелуй — один-единственный, призванный спасти задание, — разрушил эту иллюзию до основания. Хуже всего было то, что в тот момент все ощущалось слишком реальным. Вкус его губ, дрожь пальцев на ее талии и то, как он замер на долю секунды, прежде чем ответить, — Рид не мог настолько профессионально играть. Три дня Джей-Джей не спала, прокручивая в голове ту сцену. Она пыталась убедить себя, что это был выброс адреналина или профессиональный рефлекс. Все что угодно, только не очевидная правда. Но каждый раз, закрывая глаза, она снова чувствовала его дыхание на своих губах, и внутри все переворачивалось. Сегодня она решила перестать себе врать. Дождь барабанил по крыше машины, пока она парковалась у его дома. Она не стала звонить заранее, боясь, что передумает. Просто приехала, поднялась по лестнице, замерла перед знакомой дверью, чувствуя, как истошно колотится сердце, и постучала. Через несколько секунд дверь распахнулась. Спенсер стоял перед ней в растянутом свитере и старых домашних штанах, босой, взлохмаченный, с книгой в руках. Увидев ее, он чуть не уронил том на пол. — Джей-Джей? Она смотрела на него и не могла подобрать слов. Все заготовленные фразы вылетели из головы. — Привет, — произнесла она. — Что-то случилось? — он нахмурился, и в его глазах мелькнула тревога. — Новое дело? Команда? — Нет, все в порядке. Я просто… — она замолчала, пытаясь унять дрожь в голосе. — Можно мне войти? Он посторонился, жестом приглашая внутрь. Она прошла вперед, и ее окутал запах пыльных книг и крепкого кофе. Здесь пахло им и чем-то таким родным. Ее сердце сжалось. — Ты какая-то взволнованная, — осторожно сказал он, закрывая дверь. — Точно все в порядке? — Нет, — она повернулась к нему лицом. — Не в порядке. Уже три дня не в порядке. С того самого вечера. Спенсер остановился. Нащупав край стола, он все-таки отложил книгу. В тусклом свете торшера его глаза казались темнее, чем обычно. — Ты о задании? — удивленно спросил он, отлично понимая, что она имела в виду на самом деле. — О поцелуе. Слово повисло в воздухе, и Джей-Джей показалось, что она слышит, как бьется его сердце. Или, может быть, это было ее собственное. — Тот поцелуй был необходим для успешного выполнения операции, — слишком ровно произнес он. — Ты сама приказала. — Да, я знаю, — она шагнула к нему, сокращая расстояние. Джей-Джей смотрела ему в глаза и понимала, что обратного пути нет. — Но в тот момент что-то произошло, — продолжала она, с трудом произнося слова. — Я не знаю, когда это началось. Может, годы назад, может только в тот день. Но когда ты меня поцеловал… я не думала о задании. Не думала о субъекте. Я думала только о тебе. Спенсер молчал. Его лицо было бледным, а в уголках глаз пролегли тени. Она вдруг поняла, что он тоже все это время не спал. От этой мысли внутри что-то дрогнуло. — Скажи мне, что я ошиблась. Что все неправильно поняла, — прошептала она. — Нет, — выдохнул он, и его голос сорвался. — Ты не ошиблась. Он неуверенно шагнул к ней, протянул руку и коснулся ее ладони. Его пальцы дрожали. — Я влюблен в тебя восемь лет, — болезненно произнес он. — Восемь лет я смотрю на тебя и знаю, что не могу. Не должен. Ты замужем, у тебя семья, и я никогда не позволил бы себе… — он осекся. — Но в том зале, когда ты сказала «поцелуй меня», я не сдержался. Это было и мучением, и наслаждением одновременно. У Джей-Джей перехватило дыхание. — Спенсер… — Если ты сейчас уйдешь, я пойму, — слова глухо скатились с его губ. — Если ты скажешь, что этого не может быть, я приму это. Я справлюсь. Но я не могу больше притворяться. Ты — единственный человек, которому я не хочу больше врать. — Я не уйду, — прошептала она. Джей-Джей сжала его ладонь в своей и сама удивилась тому, как уверенно прозвучал ее голос. Вся дрожь, все сомнения, отравлявшие ее три дня, внезапно улеглись. — Я пришла сюда по тому же поводу. Я устала прятаться. Она подняла свободную руку и коснулась его щеки. От этого прикосновения Спенсер вздрогнул и прикрыл глаза. — Можно тебя поцеловать? — спросила она. — На этот раз по-настоящему. Вместо ответа он сам наклонился и примкнул к ее губам. Этот поцелуй был совсем не таким, как в «Уолдорф-Астории». Там, под хрустальными люстрами, в окружении сотен людей, они целовались, потому что так требовала ситуация. Здесь, в маленькой квартире с приглушенным светом, под шум дождя за окном, они целовались, потому что по-другому уже не могли. Спенсер целовал ее медленно, осторожно и в то же время так глубоко и отчаянно, что у нее закружилась голова. Его руки обвили ее талию и притянули ближе. Она отвечала тем же, проходясь ладонями по его плечам. В этот раз все было реально.