Часть 1

      Узкие улицы Квинса вот уже месяц заставляли Эву нервозно сжимать перцовый баллончик в кармане куртки. Темнота, нависающие с двух сторон полуразрушенные дома, эхо шагов, разносящееся по пустой округе. Кому угодно станет не по себе.       Два через два. Ночные смены. Свитер под осенней курткой в минусовые температуры. Уж точно не это представляют детдомовские девочки в семнадцать, когда им рассказывают об огромном, таком слащаво-идеальном мире вокруг. О своих соседях, помогающих затаскивать коробки в квартиру. Вкусном кофе и мягких круассанах в пекарне напротив дома. Друзьях из университета, которые помогали с домашкой и заставляли смеяться до слез...       ...И о работе. Просторном, шикарном баре, красивых коктейлях и блюдах. Дружном коллективе. Щедрой зарплате.       Теплые воспоминания об их ночных разговорах изменились. Теперь они сочились удушающей яростью. Эва думала, что Исман считал ее взрослой. Личностью! С которой можно поделиться всем. Но оказалось, что он скрывал, как его жизнь завернула в совсем нехорошую сторону.       Она осталась одна. Единственный родной человек теперь просто тело, засыпанное кладбищенской промерзлой землей. Но Исман не собирался уходить так просто. Он прочно осел в голове сестры. Поселился во снах молчаливым гостем с синюшной кожей и потускневшим взглядом.       Яркая неоново-синяя вывеска показалась вдалеке. Уже начали собираться гости рядом со входом в бар. Скрываясь в тени деревьев, она прошла по краю парковки, а затем завернула за здание. Бар соседствовал с заброшенным парком, огороженным черным забором.       «Грань» выглядел лучше некоторых ресторанов на Манхэттене. Большие окна, кирпичики, лежавшие аккуратно друг на друге. Неоново-синяя подсветка на крыше, струящаяся по стенам. Но месяц работы, и перед черным входом Эва чувствовала немедленное желание развернуться, прощаясь с этим местом навсегда.              Держала только собственная догадка. Тихое бормотание брата в трубку: «Не сработался кое с кем… наверное, буду увольняться» — всплыло в памяти, когда тело течением прибило к берегу Бруклина.       Железная дверь заскрипела, выгоняя из тревожных воспоминаний. Эва прошла внутрь, стягивая обледеневшими пальцами куртку. Сморщилась, стараясь как можно дольше не дышать. Раздевалка для женской части персонала пахла адской смесью пота и духов. Она пробежалась глазами по помещению: лавочка по центру, зеркало в полный рост и железные шкафчики. Ни души.       У зеркала поправила макияж, прибавляющий несколько лет, и мельком осмотрела себя. Черная юбка-карандаш ниже колен плотно облегала худые бедра, а бордовая рубашка была чуть свободного покроя. Эва собрала темно-каштановые волосы в высокий хвост и направилась в главный зал. Тишина настораживала. Где-то внутри вырвалась и заскребла не пойми откуда взявшаяся тревожность.       Она толкнула дверь, замирая. Облитые синим, все стояли в шеренге. Каждая голова повернулась на нее. Реммао, работники кухни, официантки. Все.       Глаза спустя несколько долгих секунд привыкли к полутьме помещения. Виноватый взгляд и поджатые губы Дии зацепили внимание.       — Фамилия и должность.       На секунду пришло облегчение, как минимум она не сошла с ума. Справа, облокотившись на барную стойку, незнакомец лениво крутил стакан с виски. Черный деловой костюм резко и одновременно невероятно подходяще контрастировал с фарфоровой кожей. Платиновые волосы, брови, ресницы… Эва редко видела альбиносов, и те скорее походили на выцветших людей. Как будто с цветом из них ушла и жизнь. Марлевидные волосы, осунувшиеся… ходячие мертвецы.       Одна его рука — с мою голову. Захочет прибить — может даже не стараться.       От происходящего стало душно, сердце в панике выбивало неровный ритм, глуша остальной мир. Развернуться и убежать? Нет. Не добраться до истины, если бегать от всего, что пугает. Сдавленно выдыхая, она вновь пробежалась глазами по пространству. Остальные напряжены, но не в панике. Реммао неодобрительно косится, но молчит. Значит, происходящее для них объяснимо, и все не так плохо, как кажется.       — Браун. Официант...? — голос подскочил вверх, выдавая нервозность. Хотя ее было видно и по подрагивающим рукам, то и дело поправляющим юбку.       — Подойди. — Он коротко кивнул на место перед собой.       Не давая себе и шанса задуматься, она сделала шаг. Стук каблуков по мраморной плитке разнесся по непривычной тишине главного зала. Чертова дюжина шагов — и она напротив мужчины. Вблизи он показался менее страшным. Их разделили барная стойка и стулья для клиентов.       Он прекратил крутить стакан, поставил на стойку, и обратился к ней. Тон мужчины был наигранно будничным, но по девушке поползли мурашки.       — Какое же у вас обстоятельство, мисс Браун, что прийти за полчаса до открытия оказалось невозможным?       Сердце сбилось с быстрого ритма, предупреждающе кольнув. Теперь-то взгляд Дии стал понятен. Этот цирк был запланирован, но предупреждать ее никто и не собирался.       — Я бы пришла заранее, если бы знала, — Эва сжала сцепленные за спиной ладони, стараясь не выдать, насколько ей не нравится происходящее.       Мужчина поставил стакан с глухим стуком и перевел взгляд ей за спину.       — Реммао, почему сотруднику не передана информация? — Альбинос пугающе уверенно обратился к главному менеджеру.       Эва обернулась, встречая испепеляющий взгляд главного администратора. Только ненависти Реммао ей не хватало.       — Мистер Хантер, я просил передать ее тем, кого не было… — Он прервался, ища кого-то в толпе. — Дия! Ты должна была проследить, чтобы Эвтида получила распоряжение.       Главный менеджер передал «горячую картошку», и девушка, поймавшая ее, вздрогнула. Уже открыла рот, но альбинос прервал ее, хлопая ладонью по столешнице. Кажется, он заметил, как Эва дернулась. Уголок его губ на миг приподнялся.       — Достаточно. — Он прошел к выходу из-за барной стойки. — Реммао, создай рабочий чат. Запускайте клиентов.       Эва следила за рассыпающейся шеренгой. Сотрудники тараканами разбегались в разные стороны. Работники кухни — влево, официантки — назад, Реммао же угрожающе двинулся в ее сторону. Альбинос направился в сторону кабинета Андерсона.       — Мистер… Хантер? — Эва окликнула его, удаляясь подальше от гнева главного администратора.       Прекрасно понимая, что Реммао легким движением руки может обрушить все планы, пошла за тем, кто, кажется, теперь решает здесь больше. Расстояние сокращалось быстро, и Эва на ходу старалась собрать всю свою решимость.       — Мисс Браун. — Он обернулся, уже положив ладонь на ручку двери владельца бара.       Если ее уволят из-за такой глупой ошибки, в которой Эва даже не виновата…       — Я могу приступать к работе?       …Она просто сожжет этот проклятый бар к чертям.       Альбинос повернулся полностью. Только сейчас Эва увидела, насколько он был высок. Мужчина был под два метра точно. Его ладонь медленно переместилась в карман брюк.       — А тебе какое-то особое приглашение нужно, Браун? — Голос мужчины был натужно уравновешенным.       Неловкое «поняла, спасибо» прилетело в захлопнувшуюся дверь. Первый столик она обслужила на автомате, и когда сжатую челюсть свело, поняла, что хмурится. Эва помотала головой, выбрасывая скопившееся напряжение, и размяла пальцы, вцепившиеся в планшет. Насчитала десять вдохов и только после пошла принимать заказы. К сожалению, чаевые давали не только за красивые глазки.

***

      Эва бросилась в раздевалку, как только часы показали 8:00. Она вылетела на улицу и прикрыла глаза, наконец испытывая облегчение. И даже не только от того, что чертовки странная смена закончилась. На фоне всеобщей утренней спешки неторопливая прогулка домой казалась вызывающей. Эва ловила раздраженные взгляды и не могла отказать себе в чувстве тихого торжества. Правда, за него было немного стыдно.       Глаза зацепились за любимую пекарню на другой стороне улицы. В нос ударили ароматы выпечки и кофе. А желудок неприятно потянуло.       Ну хотя бы круассанчик… тот, с шоколадом, ну пожалуйста! — Она зажмурилась, пока банковское приложение загружалось.       Экран издевательски показал 40 долларов. Зарплата еще не пришла. А на чаевые она сегодня не наулыбалась.       Это была очередная смена, не принесшая ничего. Ни информации, ни чаевых. Шаг ускорился, унося тело подальше от травящих душу ароматов.       Подъезд пятиэтажки встретил запахом сырости и пыли. Старый дом находился в спальном и не самом благоприятном районе Квинса. Эва должна была найти квартиру недалеко от бара и с самой маленькой ценой. Уютная однокомнатная была определенно лучшим вариантом. Ремонт старый, но нет тараканов или крыс. Есть плита, холодильник, туалет и кровать. О большем она и не мечтала, поэтому с подъездом смирилась достаточно быстро.       Эва вошла в квартиру и навалилась на захлопнувшуюся дверь. Оторваться было сложно, но еще сложнее — не лечь на пол прямо на пороге. Раздеваясь, она поплелась к кровати и одним движением задернула штору, погружая комнату в приятный мрак.

***

      Будильник заставил подорваться. Очередной сон, от которого по спине прокатилась холодная капелька пота. В комнате было холодно и темно, и хотелось залезть обратно под одеяло наплевав на все. Передернувшись, она коснулась пальцами батареи — ледяная.       — Да почему ты не можешь просто работать, дурацкий кусок металла?! — она защелкала переключателем питания. Обычно это помогало, но признаков жизни техника не подавала. Ударила по железной поверхности — послышался треск, на секунду, заставивший замереть от страха. Она уже прикидывала, сколько будет стоить новый, когда бойлер, недовольно жужжа, все таки заработал, начав прогревать воду.       — Еще раз отключишься — на металлолом сдам!       Эва направилась на кухню, и живот громко заурчал, предупреждая, что еще чуть-чуть — и желудок начнет переваривать сам себя. Она открыла холодильник поджимая губы. Редкие продукты, оставшиеся на полках, напоминали, что в магазин надо бы как-нибудь наведаться. Открыв коробку с яйцами, она достала два. Оглянувшись, наткнулась на ящик с хлебом и вспомнила, что недавно покупала тостовый.       Отлично, сегодня тосты с яйцом. Звучит даже как правильное питание — нервный смешок разрушил тишину однушки.       Аромат дешевого кофе разнесся по небольшой кухне, готовые тосты уже ждали своей участи. Последний штрих — потрепанная записная книжка с шлепком упала на обеденный стол.       Эва откусила тост и уставилась на пустой новый лист. Предыдущий отправился в мусорку с зачеркнутым «Слушать и наблюдать за каждым» планом.       Она понимала, что для информации, для расположения клиентов ей нужно быть чуть больше, чем просто официанткой. Болтать с коллегами, а не сбегать сразу после смены. Строить глазки и улыбаться, наклоняться ниже и показывать свои «сильные» стороны, подавая заказ. Но понимать можно многое. А воплощать — тяжело. Инстинкт самосохранения мгновенно опускал стоп-кран, и несущийся за целью поезд «Эвтида» неловко съезжал с рельс на полпути.       Альбинос ее напрягал. Поведение персонала и самого мужчины запутало. Она не понимала, где Андерсон — владелец бара, и какого черта перед этим Хантером все ходят по струнке. Эва, только влившаяся в работу, вновь почувствовала себя ничего не понимающей новенькой. Даже Реммао заметно нервничал, отчитываясь перед ним. В блокноте появилась первая надпись:       1. Не привлекать внимание Хантера.       Эва отпила подостывший кофе и взяла второй тост. Прокрутила в голове отчет полиции:       Предположительное время смерти — 04:00. В крови выявлены наркотические вещества. Смерть от передозировки.       Она вспомнила, как в первую рабочую неделю Майк, мойщик посуды, явно балующийся чем-то, остановил ее в коридоре и предлагал затусить. Как ей было не по себе от зрачков, перекрывающих радужки глаз. Эва думала, что не будет больше связываться с ним, что сможет расколоть внутрянку бара иначе, просто слушая. Но все оказалось сложнее: месяц прошел, а она не продвинулась ни на миллиметр. Эва сама себе кивнула, сомневаясь, но все же записывая:       2. Майк.       Она почти сразу сдружилась с Дией и двумя барменами — Ливием и Реймссом. Они часто забалтывали ее, то и дело обсуждая кого-нибудь из сотрудников. Эва знала, что это цинично — общаться с кем-то ради выгоды. Записав новую строчку, решила, что уж как-нибудь справится со своей совестью:       3. Дия, бармены — ?       Звук будильника выдернул из раздумий, заставляя подпрыгнуть, и разлить остатки холодного кофе на столешницу.       — Да что за день! — она шандарахнула по хлипкому столу рукой.        Кружка, подаренная Исманом, всплеск эмоций не оценила и опрокинулась, укатываясь на пол.       — Нет-нет-нет, только не ты!       Осталось два часа: час на сборы и еще час, чтобы прийти пораньше. Если сейчас заплачет — остановиться уже не сможет. Эва глубоко вздохнула, поднимая взгляд вверх, одергивая себя. Аккуратно собирая осколки, она повторяла про себя: «Все к лучшему». Но лучшее пока не наступало.