Часть 2

17 июня. Год назад.

      — Исман, ты поступил! — Дверь распахнулась, ударяясь об стену, на пороге комнаты мальчиков стояла запыхавшаяся девушка.       Эва не обратила внимания на недолюбливающего ее соседа, на громкий хлопок двери за спиной, на уже мчащуюся за ней воспитательницу, чтобы выгнать из мужского крыла. Весь мир сузился на Исмане, и на том, что он смог поступить в университет. Брат поднялся с кровати и раскрыл руки для объятий, в которые она влетела, роняя его обратно.       — Откуда ты узнала? — щурясь, Исман отодвинулся. Он махнул рукой Элизабет, воспитательнице, с улыбкой наблюдающей за ними, прося пять минут.       — На кухне готовят торт, — хитро улыбаясь, она разлеглась на кровати и вытянула правую руку. — Сегодня не праздник, — загнула мизинец. — Ни одного дня рождения… — безымянный отправился вслед. — Кроме тебя, уходить никто не собирается! — она загнула средний палец и повернула голову на Исмана.       — Тебя провожают! — Эва радостно тыкнула указательным пальцем в грудь брата.       Исман по-доброму усмехнулся. В ожидании результатов его терзали переживания за сестру, которой придется остаться еще на год совсем одной в детском доме. Но радость единственного лучика света заражала. Эва уже думала, как в следующем году сдаст экзамены и поступит в крутой нью-йоркский университет.       — Детектив Браун, ваша логика поразительна! Если мое призвание — медицина, то ты бы получилась прекрасным детективом! — юноша потрепал сестру по голове. Но в следующую же секунду радость перекрылась грустью: — Как же ты будешь тут одна, без меня?       Разлука будет недолгой — подумала тогда Эва, еще не зная, что год спустя Исман продолжит жить только в ее воспоминаниях.

19:30. Настоящее время. Бар «Грань»

      — О, Эва! Ты уже тут? Я вчера хотела объяснить, Реммао не… — встретил голос девушку, на этот раз аккуратно выглядывающую из-за двери.       Дия сидела за барной стойкой. За ней, такие же сконфуженные, замерли Реймсс и Ливий. Перед ними были выставлены пара десятков разных бокалов, отблескивающих теплым светом, исходящим от бара, и неоном от стен зала.       — Все в порядке, это не твоя вина. — Прервав официантку, она еще раз внимательно оглядела помещение и, не найдя никаких жутких альбиносов, уверенно направилась к компании.       Идеальные стрелки Дии вызвали чувство неполноценности. Кожу вокруг глаз до сих пор пощипывало от трения дешевой мицелляркой, а одна стрелка все равно уползла куда-то вверх.       — Я решила, что сегодня лучше прийти пораньше, — Эва хмыкнула, присев на соседний стул. — Что вы делаете?       — Как видишь, — Ливий кивнул на стаканы. — Пока Амен устраивал прилюдную порку, заметил, что много посуды заляпано. Полируем.       Эва кивнула. И лишь несколько секунд спустя недоверчиво переспросила и мотнула головой, стреляя глазами на дверь Андерсона:       — Амен?       Дия охнула.       — Черт… ты же все пропустила, — она схватила бокал и принялась натирать его.       Эва пожала плечами. Одна из официанток — Дженни, прекрасно понимала, заболев, что меняться с ней мало кто захочет. И выбрала самую лучшую стратегию — попросить поменяться сменами новенькую, не до конца понимающую, на что подписывается. Зато теперь Эва научена горьким опытом. За четыре дня, оказывается, может много чего произойти.       — Андерсон умер в пятницу… и бар выставили на продажу. Рем сказал, что здесь хоть спа-центр могут сделать, а мы и пискнуть не посмеем!       Дия взмахнула руками. Парни одновременно замерли, провожая бокал в ее руке обреченными взглядами. Эва привстала, перехватывая его, и ставя на столешницу. Одновременно раздалось два облегченных выдоха.       — Ой, — Дия положила полотенце на стол, приглаживая его. — В общем, в воскресенье бар купили, Амен Хантер.       Она опоздала на знакомство с новым владельцем бара и подставила Реммао. Эва поджала губы, внутри радуясь, что вчера ее просто не выкинули отсюда.       — И… что он говорил?       — Ты ничего не пропустила, — Дия помотала головой, пожимая плечами. — Просто узнал, у кого какой функционал, сказал, что оставляет все как было.       — Особенно ты не пропустила, насколько он неприятный, — криво улыбнулся Ливий. И Эва улыбнулась ему в ответ, соглашаясь.       В главный зал начали приходить и другие сотрудники. Диджей встал за аппаратуру, негромко включив очередной «качающий» трек. Реймсс впервые за вечер подал голос, наклонившись к девушкам поближе:       — Реммао сказал, Амен — сын какой-то важной шишки из Англии. И выкупил бар за бешеные бабки. Будьте аккуратнее…       Дия выпрямилась и прервала друга:       — …богатый, загадочный и невероятно сексуальный англичанин. Я буду очень аккуратна, если он позовет меня познакомиться и с другими своими достоинствами… — Дия, мечтательно улыбаясь, обернулась на бывший кабинет Андерсона.       Ливий и Реймсс закатили глаза, а Эва молча приняла слова, мысленно подчеркнув и поставив несколько восклицательных знаков на первом пункте в блокноте. Из всей четверки Реймсс обладал чуть большей информацией благодаря родству с Реммао.       — Пять минут! — крикнул кто-то с диванчиков.       Сбившиеся в несколько компаний в разных сторонах зала сотрудники направились к главному входу.       Реммао провел недовольным взглядом последних прибывших официанток. Его образ никогда не менялся: стандартная черная рубашка, такие же брюки и завязанные темные волосы на затылке . Он почти сливался с темнотой в баре. Лишь редкие шальные лучи софитов и почти не доходящий неон подсветки подсказывали, что он рядом.       — «Лонг Айленд» — коктейль дня, «Цезарь с курицей» — блюдо. Сегодня будет большая нагрузка. Все три ВИП-зала заняты, — Реммао на секунду прервался, смерив недобрым взглядом Эву, — Браун и Мораллес дежурные.       Эва мысленно поблагодарила его за злопамятность: сегодня она сможет без спешки поговорить с Майком. Рядом грустно вздохнула Дия.       — Можете запускать гостей, я буду у себя.       Реммао удалился, и, выстроившись в две колонны, официантки создали коридор для гостей. Агния, как старший администратор, осталась посередине и распахнула двери.

06:30

      Эва натуженно вежливо улыбаясь, попрощалась с компанией мужчин, отправившихся на выход. Вложенные в руку три 100-долларовых купюры прожигали кожу насквозь. Чувство обязанности и желания угодить за подачку людям, которым эти деньги точно мелочь в кармане, давили. Конечно, можно будет закупиться нормальной едой, но получать кругленькую сумму за то, что ты улыбаешься, чувствуя чужие касания на своей коже…       Здесь это было как два на два. Ты покорная и улыбчивая — ты точно уйдешь со смены не с пустым карманом. Дерганная и задыхающаяся Эва еле держалась, когда ее касались чужие потные пальцы.       Последний столик опустошился в крайне удачное время. Новые посетители уже вряд ли появятся, и в руках была полная свобода действий. Андерсон ругался, когда сотрудники шарахались без дел, но его больше не было. Эва оглянулась на закрытую дверь. За сегодня она несколько раз видела, как Реммао вальяжно выходит из кабинета нового владельца. Из-за открывшейся двери в темноту бара выползал совсем маленький клочок желтого света. Видимо, услышав мысленные молитвы, новый владелец не высовывался. И это не могло не радовать.       Собрав со стола несколько оставшихся стаканов, Эва предупредила что отойдет, и направилась к мойке. Сощурившись от яркого света ламп, она вошла в помещение для персонала и, не доходя до кухни, завернула в закуток.       Остановилась рядом со столом для грязной посуды и медленно начала расставлять стаканы. Цель не обратила на нее внимания. Майк, облокотившись на стену рядом с раковиной, лениво намывал тарелку. Висящая на нем черная футболка намокла, оттягивалась от воды, а короткие кудряшки, сочащиеся жиром, блестели на свету, торча во все стороны.       — Майк, — Эва окликнула его, привлекая внимание. — Привет…       Парень отлип от стены и встретил ее расфокусированным взглядом.       — О… это ты. — хрипло пробормотал он и отвернулся, переключившись на посуду.       Эва переступила и оглянулась, отшвыривая накатывающий ужас и заставляя себя собраться.       — Прости, что отвлекаю! — она сделала широкий, слишком неуверенный шаг вперед и взволнованно продолжила. — Я слышала, ты знаешь контакты… людей. Которые могут… помочь расслабиться. После тяжелой смены?       Льющаяся вода шумела, и с каждым словом Эва повышала голос и одновременно теряла надежду. Майк же смотрел будто сквозь нее.       Минута тишины и монотонный звук воды раздавили последние остатки самообладания. Включился аварийный режим: делаем, потом думаем. Эва с отвращением положила руку на плечо, поворачивая его к себе, точно тряпичную куклу.       — Майк! Я… я заплачу тебе.       Он впился в девушку полностью черными зрачками. Брови поднялись, и губы растянулись в неестественно широкой улыбке, показывающей желтые, местами с черной гнилью зубы.       Рука молниеносно оторвалась от плеча Майка.       — Сколько? — парень заинтересовался, и ее сердце сделало кульбит.       Радость от того, что Майк включился в разговор, быстро улетела. На ее место гордо сел страх провала. Сколько вообще может стоить такой контакт? Эва, росшая на привязи одного из лучших детских домов в Нью-Йорке, и мысли не допускала о наркотиках. Свои честно выстраданные чаевые не хотелось спускать полностью. В голове возникли фильмы, где герои начинали с самой маленькой цены и договаривались, отдав меньше ожидаемого.       — Двадцатка. И с тебя контакт. — Эва выпрямилась и сложила руки на груди. Показная уверенность должна была сыграть свою роль.       Надежда, что последние мозги Майк потерял со своим хобби, и не обдумывая возьмет деньги на новую дозу, рассыпалась. Громкий хрипящий смех разнесся по всему помещению. Она сжалась от ужаса и оглянулась проверяя,не пришел ли кто посмотреть на шум.       Майк ткнул пальцем в центр грудной клетки девушки, оставляя мокрое пятно на бордовой ткани.       — Да ты… — он наклонился ближе, пошатываясь, в нос ударила гниль из приоткрытого рта, — Да ты меня за придурка держишь?       За секунду все отошло на второй план. Безумные глаза были слишком близко. В зрачках Эва увидела свое отражение. Искаженное испугом собственное лицо отрезвило, выпутывая из кокона ужаса. Эва дернулась назад, отшатываясь.       — Я… Прости, что потревожила. — она попятилась, медленно, будто перед хищником, отступая спиной к выходу.       Парень стоял все в той же позе, его безумный взгляд и улыбка застыли. Воображение уже разыгрывало сцену, в которой Майк бросается на нее.       Несколько шагов назад — и начался коридор. Он следил за каждым движением, но он оставался на месте. Лишь плечи чуть поднимались, выдавая дыхание. Эва не стала дожидаться, пока он что-то сделает. Она припустила по коридору, почти выбивая перед собой дверь.       Уже родной, спертый воздух главного зала утихомирил панику. Через раз дыша, она нетвердо пошла ко входу для гостей и лишь украдкой оглядывалась назад. Громкая музыка, темнота, облитая неоновым синим, мелькающие тут и там официантки. Несколько занятых столиков. Ничего не изменилось, будто происходящее пять минут назад было лишь очередным кошмаром. Дыхание выравнивалось, и сердце замедлялось. Эва прикрыла начавшие слезиться глаза, остаточная дрожь пробегала по телу.       Прижавшись спиной к стене, она зло смахнула выступившие слезы ладонями и уставилась в потолок. Сжала кулаки, и ногти впились в плоть, выжигая из головы все, и оставляя только четкую и ясную боль.       Тихо усмехнулась, чувствуя, как ее начинает отпускать.       Глупая. Думала, он возьмет двадцатку и выложит все? Почему я такая глупая?!       Розовые очки окончательно разбились стеклами внутрь. Теперь она совершенно не понимала, какого черта строит из себя детектива. Даже торчок сразу ее раскусил и заставил обделаться.       — Эва, все нормально? — робкий неожиданный голос рядом, пробившийся сквозь музыку, заставил отпрыгнуть в сторону.       — Блять!       Слово вырвалось быстрее, чем мозг сообразил что это была Дия.       Официантка примирительно подняла руки:       — Прости, я не хотела тебя напугать! Ты просто вылетела так… И стоишь тут… Даже Хантер заметил!       Дия говорила скомканно, оправдываясь. На секунду отвернулась, смотря в направлении столиков, расположенных в глубине зала. Эва выглянула из-за стены. За одним из них расположился альбинос и несколько других мужчин, по сравнению с ним почти не различимых в темноте. Хантер повернул голову точно в ее сторону, и она метнулась обратно в укрытие.       Притянув девушку ближе к себе, за стену коридора, она спросила почти грубо:       — Он тебя послал узнать, что со мной?!       Дия отвела взгляд и кивнула, но, торопясь, добавила:       — Но я сама хотела подойти… попозже. Я не могла отойти от их стола, вдруг ему что-нибудь понадобится, а меня нет!       Внутри Эва завыла. Было слишком много лишних слов.       — Тебя Хантер попросил меня позвать? — спросила, чуть сжимая запястья девушки, и возвращая к себе ее внимание.       Ей было абсолютно не важно, хотела ли Дия подойти. Важнее был новый владелец, совсем не вовремя вышедший из своего кабинета, и явно заинтересовавшийся увиденным. Дия молчала несколько секунд, словно подбирая ответ.       — Думаю, лучше подойти к нему. Дверью ты шандарахнула… громко. — Дия осторожно высвобождала свои руки из плена.       Получив еще слышное «Иди», официантка, нахмурившись, послушалась.       Эва, устало перебирая в голове оправдания, дала себе минуту. Провела рукой по волосам, приглаживая их и разрывая несколько колтунов, поправила задравшуюся юбку.       Чуть не умерла от страха, пока пыталась узнать, где Майк берет наркоту? Ха! Он точно оценит мой креативный подход к работе.       Накопившееся напряжение в висках пульсировало в такт музыке. Эву озарило. Она пошла чуть медленнее, чем обычно. Как только увидела, что мужчина повернул голову в ее сторону, — опустила глаза в пол и нахмурилась, всем своим видом показывая, насколько ей плохо. Вспомнилось, как таким же способом она сбегала с нудных уроков, и учителя верили.       Эва остановилась рядом и перевела взгляд на диванчик. Там, расслабленно откинувшись, сидел альбинос. Он внимательно, почти не мигая, слушал горячий спор.       — Я тебе говорю, такие и нужны, легче будет… — седоволосый старик затих. — О, малышка, как раз о тебе говорим. Хочешь подзарабо…       — Дью, ищи проституток в другом месте. Пойдем, Эвтида.       Хантер перебил, поднимаясь с дивана. Следуя за ним, она уловила шлейф — мята, лимон и что-то терпкое. Неожиданно это успокоило. Она почувствовала себя лучше, отвлекаясь на что-то настолько приземленное. Хантер остановился, между носом и белой тканью рубашки оставались миллиметры. Отшатываясь до приличной дистанции, залепетала:       — Простите! Я просто…       Не обратив внимания, мужчина вопросом выбил землю из-под ног:       — Что случилось?       Он поменялся, не было той высокомерной сухости, как вчера. Эва услышала скорее… Интерес? Каменная маска будто на секунду спала, показав, что он вообще-то — живой. В подсветке бара его глаза, пристально рассматривающие ее, казались неоново-голубыми и до дрожи внимательными. Эва чувствовала себя лягушкой на уроке биологии, а Хантер был тем самым отличником, потрошащим даже ее внутренности.       — Извините, просто голова разболелась, — Эва отошла на еще один шаг назад, стараясь унять свое воображение. Она нахмурилась и одной рукой помассировала висок, — тут очень душно, а я падаю в обмороки…       Эва надеялась, что она хоть немного правдоподобно отыграла свое плохое самочувствие. В детском доме преподаватели боялись оставлять детей на уроке, когда те на что-то жаловались. А медсестры, как казалось Эве, все прекрасно понимали и спускали редкую шалость, давая день отдыха. Здесь же никто не будет давать поблажек.       Хантер молчал несколько долгих секунд. Под пронизывающим взглядом стало жарко.       — Хорошо, можешь идти.       Облегченный выдох пришлось сдержать. Эва и не заметила, как затаила дыхание. Пытливый интерес Амена Хантера — последнее, чего бы ей хотелось. Но находиться в соседнем помещении от Майка казалось худшей идеей. Даже сейчас он мог ворваться в главный зал с ножом, который только помыл, и зарезать ее. В новостях показывали такое. От наркоманов можно ждать чего угодно. Правда, вспомнилось это только сейчас.       Две тысячи триста пятьдесят два шага потребовалось, чтобы добраться и закрыть дверь квартиры. Мозг отказывался думать о чем-то другом, кроме шагов. Еще пять, и стало две тысячи триста пятьдесят семь — до кровати. Она запомнила сто пятьдесят четвертый вдох и провалилась в беспокойный сон.

***

      Через два дня уговорить себя выйти на работу оказалось трудно. Эва металась между «отправлюсь вслед за Исманом» и «если сейчас сдамся — все было напрасно». Второй довод победил. Точнее, ему дали одержать эту победу.       Смена после выходных оказалась совсем не страшной. Скорее, пролетела незаметно из-за кучи народа. Все-таки была суббота. Мойщик посуды не обращал внимания на проходящую мимо дрожащую девушку, а Хантера она и вовсе не видела.       Вечер воскресенья подарил жителям Нью-Йорка первый снег. Эва чувствовала себя снеговиком: куртка еле налезала на второй свитер. Она клятвенно пообещала себе завтра же добраться до торгового центра и потратить хоть все деньги, но приобрести нормальную зимнюю одежду и обувь.       Гостей было слишком мало, видимо, Эва была не единственной, кого застали врасплох холода. Но, видимо, сегодня госпожа удача повернулась нужным местом: две стодолларовые купюры лежали в папке-счетнице, когда ее столик освободился.       — Только три часа? — подойдя к барной стойке, она посмотрела на наручные часы, ужасаясь. Усталость сегодня чувствовалась слишком сильно, а до закрытия было еще далеко.       — Отдохни, нет никого, — Дия, навалившись на барную стойку, опустила голову на согнутую в локте руку. Оглянувшись на зал, Эва действительно не увидела Агнии или Реммао. Решение подремать казалось плохим, но очень заманчивым.       Я только прикрою глаза… и потом спрошу их о Майке…       Где-то сбоку Реймсс что-то сказал, но девушка уже отключилась. Буквально на мгновение, как ей показалось.       — Браун, Мораллес, что за дела?       Эва вынырнула из сна, выпрямляясь по струнке. В полушаге стояла Агния, недовольно прищурившись.       — Так значит, да? Я тут договариваюсь, чтобы вы ушли домой пораньше, а взамен получаю это? — Агния разочарованно покачала головой и скрестила руки на груди. — Обе до четырех как дежурные остаетесь. Реймсс, можешь идти, оставшиеся гости больше ничего не будут.       — Вот же… — Дия показала язык Агнии в спину. — Она работает на пару месяцев дольше Браун, а ведет себя будто главная.       Час пролетел незаметно. Стоя перед выходом, Дия разбиралась с сигнализацией, а Эва всматривалась в усыпанное звездами небо и дышала опьяняюще свежим воздухом. Два свитера, над которыми в раздевалке посмеивалась Дия, помогли не замерзнуть в первые пару минут.       Сигнализация замигала красным, оповещая, что все двери закрыты.       Попрощавшись, девушки разошлись. Пустую парковку перед баром укрыл первый снег. Тишину ночи тревожили только тихие шаги Эвы и проезжающие где-то вдалеке машины. Снежинки медленно кружили в воздухе, путаясь в ее вьющихся от влажности волосах.       Наслаждаясь видом светлого из-за снега ночного Квинса, Эве вспомнились их с Исманом прогулки по вечерам. Настроение тут же пропало. Свернув с парковки на узкую улицу, не освещенную ни одним фонарем, Эва ускорила шаг. Это был самый короткий путь, а другой занимал вдвое больше времени.       В переулке рядом послышался шум, она устало обернулась, думая, что очередная кошка решила проверить ее нервы на прочность. Глаза округлились, а сердце пропустило удар. Два человека в капюшонах вынырнули из темноты, мгновенно окружая.