Часть 3

26 августа

      Розали дрожащей рукой бесшумно приоткрыла дверь. Она нашла семнадцатилетнюю девушку за письменным столом. Та склонилась над очередным учебником, не замечая зависшую тишину.       — Эва, — девушка обернулась с облегчением, смотря на воспитательницу, — подойди, пожалуйста, к директору. — Голос женщины дрогнул, она вышла в коридор, вытирая выступившие слезы.       Роняя стул, на котором сидела, она выскочила из-за стола — предчувствие чего-то плохого заволокло ее. Лестничные пролеты сменялись друг другом, Розали молчала, а Эва боялась спрашивать.       Не отвечающий один день Исман был для нее обыденностью, два — странно, но, зная плотный график брата, она давала ему скидку. На третий день в трубке снова зазвучал автоответчик, она с тяжелым сердцем пошла к директору просить проверить брата. Социальные работники не нашли его.       Кабинет Долорес Джефферсон, директора Бруклинского Дома Милосердия, встретил запахом чая с мелиссой и напряжением в воздухе.       — Эва, присядь, — от обычно строгого голоса директрисы ничего не осталось. Она кивнула стоящей позади Розали, чья рука сжимала плечо Эвы, — Розали, оставь нас, пожалуйста.       Эва опустилась на стул перед дубовым столом. Она уже смирилась. Все плохо. Брат в больнице с каким-нибудь истощением от своей бесконечной учебы и работы. В последнее время Исман совсем закопался в делах, перезванивал уже поздней ночью, просил прощения, но снова и снова ситуация повторялась. Она не злилась, но переживала. Грант покрывал только оплату учебы, а на квартиру и жизнь Исману приходилось зарабатывать в баре. Сердце было не на месте, когда он отвечал, что поел в первый раз ближе к вечеру.       Долорес медленно опустилась на кожаное кресло напротив и вытащила из ящика стола черную папку. Она медленно, собираясь, пододвинула ее к Эве.       — Его нашли… — Женщина открыла папку и, снова видя фотографию, огорченно выдохнула. Она любила каждого своего ребенка, — …мертвым, Эва.

Настоящее время. 04:20

      Двое мужчин. Спереди и сзади.       Бляяять…       Эва сжала перцовый баллончик и дернулась в сторону, стараясь проскочить между ними. Надежда, что она просто убежит, рухнула. За локоть схватили и потянули.       Она не успела отпустить перцовку, и рука вырывалась из кармана куртки вместе с ней. Мужчина, усмехнувшись, перехватил руку выше и сжал. Вспышка боли сосредоточилась точно на запястье, а баллончик полетел куда-то вниз, укатываясь. Он был сильным, вырвать руку не получалось. Сердце забилось с тройной силой, из-под капюшона стал виден блеск предвкушения в глазах.       Она почувствовала спиной второго — его руки подлезли под куртку. Оглаживали спину, талию, живот… спускались ниже с каждой секундой. Они были настроены серьезно. Вторая рука оказалась зажата между их тел, окруживших ее. Эва двинула ей на пробу. Получилось, она была свободна. Это шанс. Она дернулась со всей силы в сторону, и мужчины потеряли равновесие отстраняясь, а рука полностью освободилась. Быстро ударила наотмашь сжатым кулаком вперед и попала по одному. Куда-то в лицо.       — Вот сука! — рявкнул он и отшатнулся, ослабляя хватку.       — Так даже интереснее, горячую подсунули… — голос сзади хрипел, сбитое влажное дыхание опалило ухо.       За волосы дернули, вызывая вскрик, мгновенно утонувший в темноте.       Все произошло слишком быстро. Ужас парализовал. Одни руки потянулись к завязкам на спортивных штанах, а скользящая по телу пыталась их опустить. Стоп. Она могла кричать!       — ПОМОГ… — рот закрыла ледяная мужская ладонь, в которую она, не раздумывая, вцепилась зубами. Мужчина сзади зашипел.       ...Не на ту напали.       Почувствовав, что хватка на волосах ослабла, она размаху ударила головой назад и услышала хруст. Снова попала. Стоящему спереди, пока он осознавал происходящее, ногой со всей дури заехала в колено.       Она вырвалась из ослабевшей хватки обоих, падая в сторону. По рукам пронеслась боль, а колено жгло. На мгновение потемнело в глазах.       Бежать. Бежать. БЕЖАТЬ!       Она поднялась на колени, видя, что один еще стоит на том же месте, прижимая руки к лицу. Второй, прихрамывая, сделал два шага в ее сторону. Поднимаясь на полусогнутых дрожащих ногах, она сразу перешла на бег.       Задыхаясь, остановилась спустя три улицы, оглядываясь не видящими ничего от слез глазами. Проморгалась и утерла их ледяными потными ладонями.       Зрение стало четче. Никого не было. Легкие будто перестали работать. Изо рта вырвался хрип, затем кашель. Согнулась, чувствуя рези под ребрами, но оглядывалась. Наконец, дыхание немного выровнялось.       Дверь в квартиру захлопнулась, выводя из транса. Соседка, бабушка лет шестидесяти, обязательно выскажет потом. Плевать.       Она почувствовала боль. Сбросила куртку на пол и, прихрамывая, прошла в ванную. При свете взгляд зацепился за собственное отражение в зеркале. Тушь и подводка растеклись, оставляя под стеклянными зелеными глазами черные дорожки. На обкусанных до крови губах не осталось помады. Вылила на ватный диск половину мицеллярки. Терла до красноты, заодно стирая вновь текущие слезы. Холодная вода помогла лицу перестать гореть, и, бросив на себя последний, униженный взгляд, села на закрытую крышку унитаза. На штанах была рваная дыра, а ткань уже пропиталась кровью. Привставая и снимая штаны, Эва сцепила зубы, чтобы не застонать от боли.       Она вспомнила, что в импровизированной аптечке — коробке из под обуви, только таблетки от головы. Новый ватный диск, смоченный холодной водой, прошелся вокруг содранной кожи на колене, убирая подсохшую кровь вокруг. Завтра, при свете дня и при людях, сходит за антисептиком и промоет рану как следует. Запястье опухло, на нем были видны четкие красные следы от пальцев. На ладонях — царапины, а на сгибе руки еще одно покраснение… Она решила забить.       Сон урывками не помог ни капли, но свет из окна заставил подняться с кровати и пойти в аптеку. А страх — зайти в оружейный магазин за новым баллончиком. Теперь, если кто-то незнакомый окажется рядом, она опустошит всю перцовку ему в глаза.       В следующие два дня Эва не смогла заставить себя выйти на улицу. Курьер из «Волмарта», принесший два пакета еды, даже спросил, все ли хорошо, когда она подрагивающей рукой прикладывала карту к терминалу.       Нет, все было абсолютно не хорошо. Но надо было жить дальше. К вечеру второго выходного она даже попробовала включить «Спанч Боба», надеясь, что любимый с детства мультик улучшит настроение. Но глупая губка, так нелюбимая Исманом, не помогала.

19:30

      — Ты выглядишь так, как будто тебя били всю ночь, — Дия нежно провела рукой по волосам, приглаживая растрепавшийся из-за ветра хвост.       Эву одолело желание сейчас же все рассказать. Пожаловаться, поплакать на груди хоть у кого-то. Но она знала Дию чуть больше месяца, а значит — не знала совсем.       Обходя злополучную улицу, она будто вновь и вновь переживала то нападение. Чувствовала чужие руки и слышала незнакомые мужские голоса. Не знала, как могла пропустить то самое «подсунули». Как не зацепилась сразу же, как пришла домой. Сомнения, правильно ли она поняла фразу, были. Но слишком уж показательной была «порка». Спрашивает Майка о контакте — и получает нападение. То было не просто нападение, а предупреждение.       Что ж, урок она усвоила, но, видимо, нажала на больное место, раз «подсунувший» обратился к такому методу хранения тайны. Возможно, это и был тот самый человек, убивший ее брата. Наконец-то — да, на жалкий сантиметр и с кровью, но она продвинулась. И даже воспряла духом, видя вдалеке вывеску «Грани».       — Эва! Ты точно в порядке? — перед глазами появилось встревоженное лицо Дии.       — А? Да я не выспалась просто, — она отодвинулась подальше от подозрительного прищура.       Дия оглянулась по сторонам и снова сократила дистанцию, наклоняясь почти к уху.       — А что случилось в воскресенье? Майк что-то сказал тебе?       Мурашки пробежали по всему телу от одного только упоминания мойщика. Эва уставилась в столешницу бара, пытаясь придумать хоть немного убедительное оправдание своей истерике.       Дия облегчила задачу, шепча:       — Мне тут одна мышка кое-что напищала, возможно… это понравится тебе. Майка вроде как увольняют. Или уже уволили.       Эва неверяще округлила глаза.       — Ты уверена? Я… Мы просто повздорили немного. А что за мышка?       Она уже привыкла общаться только с Дией и барменами. С другими официантами как-то не заладилось. А вот Дия могла влиться абсолютно в любой разговор и собрать новую порцию сплетен за десять минут.       — Вчера Лили звонила, сказала, что красавчик на мойку приходил устраиваться. А раз вакансия открыта…       — Значит, Майка увольняют, — медленно повторила слова Дии девушка.       Эве оставалось лишь надеяться, что она сможет через других продолжать копать. Новость была неоднозначной. Теперь мойщик точно не появится у нее перед глазами, не перепугает до смерти, и из-за разговора с ним на нее больше не нападут. Но только она порадовалась, что нашла нужную нить — и ту сразу перерубили. Узнай она хоть чуть больше: имя, номер телефона — и тут же отдала бы полиции и уволилась. И была бы уже далеко от «Грани».       Чужие руки легли на плечи. Над ухом кто-то наклонился, обдавая дыханием кожу.       — О чем шепчетесь?       Сердце, кажется, вздрогнуло вместе с ней. Она подскочила, оборачиваясь, и уже готовясь бить. Сквозь музыку раздался оглушающий грохот. Стул позади упал, привлекая внимание всех сотрудников.       — Эй-эй-эй! Ты чего?! — Ливий расплылся в улыбке, но убрал руки и сделал шаг назад.       Рукав рубашки поднялся немного вверх, оголяя начало уродливого синяка в виде пальцев.       — Ты… не делай так больше, ладно? — она подняла стул, выровнивая дыхание.       Ливий, примирительно кивнул, присев рядом. Он завел тему про новогодний корпоратив, но Эва все прослушала. Что-то внутри до сих пор трепыхалось и не давало расслабиться.       — Ой, кстати, Эва! Мне нужна твоя помощь! Я тут подработку увидела, платят очень хоро за один выход, не хочешь со мной? — Дия обратилась чуть громче, видя, что девушка ушла в себя. — Выпадает на наш выходной… Так же просто разносить еду и напитки, ничего сложного!       Эва с радостью отвлеклась, припоминая, что денег почти не осталось, а на чаевые ей рассчитывать точно не стоит.       — Давай. А когда?       Ритмичная музыка остановилась, включились потолочные лампы, а зал заполнила непривычная тишина. Сотрудники начали оглядываться по сторонам, поднялся шепот.       — …Через неделю… — тихо проговорила официантка.       Из кабинета Хантера вышли трое человек.       — Все сюда, — Реммао привлек к себе внимание. Он стоял с молодым пареньком лет двадцати и Хантером неподалеку. — Ну быстрее! Пять минут осталось!       Кладя новенькому руку на плечо, объявил собравшимся вокруг:       — У нас новый сотрудник…       — Почему он так странно на тебя смотрит? — прошептала Дия, скосив глаза на Хантера.       Амен Хантер стоял чуть поодаль от Реммао и, казалось, совсем не слушал. Смотрел невидящим, но задумчивым взглядом. Его руки были сложены на груди, и черный пиджак обтянул их так, что Эва впервые поняла старших девочек из детского дома. Они тащились по всяким футболистам и баскетболистам — одним словом, качкам. Кажется, эта глупость передается воздушно-капельным путем и проявляется только спустя время.       Она мельком осмотрела себя, напрягаясь. И поняла. Быстро поправила на жалкие пару сантиметров задравшуюся юбку. К фокусам с переворотом стула и подпрыгиваниям ее униформа не была готова. Он заметил разбитое до мяса колено.       Он… причастен?       — Да я вообще без понятия… — тихо ответила она, приподнимая одну бровь и вопросительно смотря в ответ. Искра решимости появилась и тут же угасла, стоило ему перевести взгляд куда-то за ее спину. Будто Эвы и не существовало.       Если новый владелец и был причастен, то она могла понять, почему Майка тут же уволили — спрятали того, кто может проболтаться. Но не складывалось остальное. Амен Хантер появился неделю назад, а с момента смерти Исмана прошло уже три месяца. В тот момент мужчина мог спокойно попивать чай в Англии.

***

Неделю спустя

      Отель «Плаза» в центре Манхэттена был прекрасен. Она шла по красной дорожке в банкетный зал и, крутя головой, рассматривала огромные хрустальные люстры в холле. А оказавшись в банкетном зале, затаила дыхание. Теплый янтарный свет ложился по стенам патокой, огромные букеты белых роз стояли в напольных вазах у каждого входа. Стены в три этажа, украшенные лепниной, со вторым и третьим этажом в виде балконов, уходили прямо в стеклянный потолок. Восторженный вздох не смогла сдержать и Дия.       Девушки в компании других официантов вполуха слушали наставления организатора. Требования не отличались от бара, но размах заставил Эву засомневаться в себе. Даже форма официантов здесь была изысканной — белоснежные рубашки, черные бабочки и бежевые передники поверх черных брюк. Только заверения Дии, что она будет рядом, не дали тревожности включиться в полную силу.       Телефон завибрировал.       Кошечка, как дела?       Эва закатила глаза. Агния всю неделю была назойливо дружелюбной. Подходила к барной стойке и вливалась в разговоры. Она забалтывала так, что Эва сама не понимала, как со странного увольнения Майка тема сменялась на мексиканскую кухню. Та интересовалась, как тут работается, спрашивала о каких-то мелочах, предлагала подвозить после конца смены. Окончательно выбесила, когда начала слать смс и звонить в выходные. Эва не выдержала. Спросила резко, уже готовясь достать баллончик, что ей надо. А получила… «Нравишься ты мне, хорошенькая такая». Щеки в тот момент запылали. Промямлила, что ей нравятся мужчины, и поскорее убежала домой. А девушку никак это не остановило, как оказалось.

Все в порядке

      Дия хихикнула, увидев, с кем переписка. О таком Эва не смогла смолчать, и теперь в придачу принимала дружеские подразнивания от девушки.       Благотворительный вечер официально начался с речи ведущего, во время которой официанты разносили первое блюдо. Эве, как и Дии, достались столики на втором этаже.       Впервые поднявшись туда и увидев за каменными перилами зал сверху, она не смогла сдержать глупую улыбку.       Если уж и быть официанткой, то только здесь.       Остался последний столик, за которым была слишком знакомая белая макушка. Сколько же усилий стоило не запутаться в ногах в тот момент. Надеясь, что Хантер продолжит себя вести так, будто она пустое место, опустив голову пониже, она расставляла тарелки с паштетом фуа-гра.       — Амен, расскажите, чем вы занимаетесь? — Статная блондинка лет тридцати в красном платье и черных высоких перчатках отпила шампанское из бокала. Она игриво наклонилась поближе к мужчине.       — Владею баром, мисс Стоун. — Он проследил за подрагивающей рукой Эвы, выставляющей последнюю тарелку с подноса перед ним, — Благодарю.       Хантер приподнял голову и лишь на секунду пересекся с ней взглядом. А потом опустил, будто и не узнал. Девушка поспешила от злополучного столика подальше. Они встретились с Дией у раздачи, и Эва, сама от себя не ожидая, выпалила:       — А ты можешь поменяться со мной зонами?       Дия остановилась, нахмурившись.       — Что-то случилось?       — Там Хантер. Мне… напряжно рядом с ним. Боюсь, что переволнуюсь и уроню что-нибудь.       Дия понимающе кивнула и направилась в зону Эвы. Чертовски неудачное совпадение омрачило вечер, и девушка продолжила работать уже с другой стороны второго этажа, но без прежнего воодушевления.       К двенадцати вечер подходил к концу. Все гости собирались внизу в компании по несколько человек, увлеченно что-то обсуждая. Эва видела альбиноса то в одной, то в другой группе и поспешно уходила в противоположную сторону. И нет, она совершенно точно не искала его глазами каждый раз, выходя с новой бутылкой.       Управляющий постепенно отпускал официантов, и когда очередь дошла до нее и Дии, Эва поняла: девушки нигде не было. Она несколько раз пробежалась глазами по помещению и этажам. Подруга как сквозь землю провалилась. В туалете тоже никого не было. Пошла по этажам, понемногу начиная переживать. На ретьем этаже остановилась, слыша мужской смех и женский высокий голос, точно принадлежащий Дие. Заглянув за портьеру, увидела, как на застекленном балкончике Дия курила в объятиях мужчины с огненно-рыжими волосами.       Она прочистила горло, привлекая внимание парочки.       — Добрый вечер! Простите за… — Дия развернулась, пошатываясь, — …беспокойство. Официантов отпустили, идешь?       Явно перепившая подруга замотала головой. Губы мужчины искривились в улыбке, он взял девушку за подбородок, приподнимая ее голову:       — Мы обязательно встретимся вновь, дорогая. Сейчас тебе нужно отдохнуть, а у меня еще есть дела.       Дия вздохнула, отлипая от груди мужчины, и сделала неаккуратный шаг от него. Эва быстро подхватила девушку за локоть и потянула к выходу. Она была на пределе, удерживая почти весь вес подруги на себе, пока они спускались по чертовой лестнице. На последнем пролете Дия споткнулась, и Эва едва сумела восстановить их равновесие.       — Дия! Давай мы довезем тебя домой, и падай спокойно в кровать. Сейчас ты нам обоим шеи свернешь!       — Не кричи на меня! Я влю-юбилась! — Дия протянула последнее слово, почти пища.       Эва лишь сморщилась. Спорить не видела смысла — сейчас девушка, кажется, даже не осознавала, где находится. Последний лестничный пролет остался позади, а Эва уже чувствовала, как пот пропитал рубашку на спине.       До выхода для персонала оставалось несколько метров. Дия споткнулась, а Эва не успела ее покрепче схватить.       — Какого…? — на коричневом пиджаке коренастого мужчины расплывалось пятно от шампанского.       Звон разбившегося бокала о паркет заглушил джаз, а вот возмущение заставило обернуться человек десять вокруг.       — О-о-ой! — Дия медленно выровнялась, белый бюстгальтер начал просвечивать под сырой тканью.       Да твою мать! Предложить заплатить за химчистку? Да наших общих денег не хватит на ту химчистку, которой пользуется этот прилизанный сноб!       — Простите, пожалуйста! — она подхватила девушку под локоть, уводя. Скрыться с места преступления показалось самой лучшей идеей.       Они сделали всего пару шагов, и Эву грубо взяли за запястье. То самое, с постепенно желтеющим, но не дающим забыть о себе ни на секунду синяком.       — Ты думаешь, испортили мне костюм, унизили, а теперь можете спокойно уйти?!       Шипя, она выдернула руку и обернулась.       — Слушайте, я извинилась, что еще надо? На колени встать?       Мужчина покраснел от возмущения, ходуном заходили желваки, а кулаки сжались. Эва сцепила зубы.       — Гарри, будьте джентльменом. Все-таки в обществе находитесь. — Хантер появился как нельзя вовремя, встав между ними и оборвав взаимно яростный зрительный контакт.       — Мой костюм стоит… — голос мужчины прервался, и тот будто скукожился. — Вы правы, конечно.       — Как раз хотел узнать, какие у вас планы на следующий год? Слышал, вы планируете расширение?       Хантер ловко перевел тему и направился обратно в центр зала, положив руку на плечо мужчины.       Эва пообещала себе обязательно поблагодарить альбиноса, идя в коридор для сотрудников, и пока Дия вдумчиво переодевалась в комнате для персонала, уже заказала Убер.       На улице, еще потная, она промерзла моментально, несмотря даже на то, что все-таки раскошелилась на зимнюю куртку. Желтая машина остановилась недалеко от входа, Эва покрепче схватила Дию, боясь, что та может подскользнуться, и пошла.       Она была готова рвать и метать. Какая-то парочка запрыгнула в такси и оно уехало. Сбоку захохотала Дия. Эва пнула снег носком ботинка, сжала челюсть и замахала сжатым кулаком.       — Смотрю, тебе сегодня откровенно не везет. — Насмешливый мужской голос раздался справа.       Неподалеку остановилась другая машина, черная. Эва не разглядела марку, но выглядела та определенно дорого и круто. В открытом окне с издевательской ухмылкой Амен Хантер следил, как девушка медленно сходит с ума от переполняющего гнева.       — Смотри сколько влезет.       Осознав, что она только что ляпнула, а главное — кому, Эва пристыженно отвернулась и включила телефон. Надо было поскорее заказать еще одну машину и уехать отсюда.       Сзади хлопнула дверь машины. Эва обернулась, а Хантер уже перехватил постепенно съезжающую с нее вниз Дию. Находясь слишком близко, так что она в мельчайших деталях смогла рассмотреть его насмешливое лицо, серьезно сказал:       — Садись, непутевая. Довезу.       Пока Эва обдумывала, как возмутиться, чтобы ее не уволили, Дию уже посадили на заднее сиденье, и та увалилась спать прямо там. Амен Хантер, предположительно, мог быть тем, кто «заказал» Эву в ту ночь. Но сейчас подлец просто не оставил выбора. Оставлять Дию с ним она не собиралась.       Молча она прошествовала к задней двери с другой стороны от Дии. Попыталась поднять голову подруги и освободить себе немного места, но, получив рукой по животу, поняла, что идея провальная.       — Эвтида, садись уже вперед. Адреса? — Хантер уже сидел на водительском сиденье, раздраженно постукивая по рулю длинными пальцами.       Ночной Манхэттен сиял яркими огнями, пока Эва нервно проверяла по навигатору, правильно ли едет Хантер. Ночь еще не закончилась, и девушка с ужасом представляла, что еще та может подкинуть. С еще большим ужасом она осознала, что сначала они завезут Дию, и она останется с ним один на один.       Прощаясь, Дия, стоя наполовину в дверном проеме своей квартирки, крепко обняла девушку. Руки Эвы прижались к собственному телу, и запястье в очередной раз напомнило о себе.       — Все, все! Ложись спать. — Она вырвалась из почти медвежьих объятий и сморщилась от запаха алкоголя вперемешку с сигаретами.       Из подъезда выходила медленно, раздумывая, что может заказать такси и со спокойствием на душе доехать до дома. Заглянула в телефон и мысленно выругалась. Старенький айфон показывал пять процентов зарядки.       Она села на заднее сиденье, подумав, что так мужчине будет сложнее до нее дотянуться. Но он лишь поднял бровь, следя через зеркало за ней, и поехал к выезду из квартала с многоэтажками.       Она даже расслабилась на удобном кожаном кресле, согреваясь. Боль в руке угомонилась, и Эва перестала тереть запястье. Спустя пятнадцать минут машина подъехала к ее подъезду. Хантер водил умело, не гонял, плавно выруливал на поворотах и объезжал ямы на разбитой подъездной дороге к ее дому.       — Спасибо. За все. — Она не скрывала облегчения, открывая дверь.       Мужчина, обернувшись, проводил ее хмурым взглядом.       — Не за что. Все-таки официанты мне еще нужны.       Эва расслабилась, оказываясь на улице. Она сделала несколько шагов в сторону подъезда и услышала оклик.       — И, Браун. — Амен наполовину опустил стекло, останавливая ее. — Перестань лезть туда, куда не просят.       Автомобиль скрылся в темноте, оставляя застывшую девушку одну.