Фразы

      Урок литературы в 10-1 классе подходил к концу. Роберт Уилсон стоял у доски, слегка облокотившись на учительский стол, и с лёгкой улыбкой наблюдал за своими учениками.       Сегодня они разбирали литературные жанры, и разговор постепенно перешёл в более личное русло: какой жанр каждый из них любит больше всего. Кто-то искренне защищал фэнтези, кто-то признавался в любви к детективам, а Алекса, как всегда, заявила, что ей ближе всего мрачная романтика.       Под самый звонок Роберт поднял руку, останавливая шум. — Перед тем, как вы убежите, небольшое задание. — Он сделал паузу, и в классе сразу стало тише. — Каждый из вас за пять минут напишет на листочке свою самую любимую фразу в жизни. Не цитату из книги, а именно свою. Ту, которой вы руководствуетесь или которая вам просто очень нравится.       Ученики загудели, но без недовольства. Такие задания мистер Уилсон давал регулярно — короткие и простые, но позволяющие ему лучше чувствовать класс.       Через минуту по рядам уже шуршали листочки и ручки. Кто-то задумчиво грыз колпачок, кто-то писал сразу, не раздумывая. Марк и Леон перешёптывались, периодически фыркая от смеха. Алисия аккуратно выводила буквы, слегка нахмурив рыжие брови. Алекса писала, откинувшись на спинку стула и едва заметно улыбаясь.       Роберт стоял у окна и молча наблюдал. Он любил этот момент — когда тридцать разных характеров на короткое время становились немного более открытыми.       Звонок прозвенел. Листочки один за другим легли на его стол. — Спасибо. До завтра, — сказал он, когда класс почти опустел.       Вернувшись домой, Роберт первым делом услышал знакомое «мррр». Чёрно-белый кот с характерными светлыми «бровями» и мощным телосложением, больше напоминающий медоеда, чем обычного домашнего кота, уже тёрся о его ноги. — Привет, Медоед, — тихо проговорил Роберт, наклоняясь и проводя рукой по густой шерсти. Кот довольно зажмурился.       Скинув ботинки и налив себе чаю, Роберт сел за стол и разложил перед собой стопку листочков. Он любил читать их вечером, в тишине.       Один за другим он просматривал ответы, иногда улыбаясь, иногда задумчиво хмуря брови.       И вот ему попался листок Леона. «Мой план на сегодня: я не знаю, что будет происходить, но я уже доволен».       Роберт негромко усмехнулся, откинувшись на спинку стула. Перед глазами сразу всплыли первые месяцы обучения Марка и Леона в девятом классе — когда эти двое только начали свои бесконечные, шалости. Сколько раз они доводили учителей до белого каления, и при этом умудрялись оставаться невероятно искренними и добрыми. Правда, Роберту не очень нравилось когда начальство вызывало его и журило его. — Всё тот же Леон… — пробормотал он с теплотой.       Следом шли ещё два листочка. А потом попался почерк Марка — уверенный, немного небрежный. «Живи, пока живётся».       Роберт тихо рассмеялся, покачав головой. Простая, почти детская фраза, но именно в ней весь Марк — тот самый мальчишка, который до сих пор ходит с рубашкой навыпуск и смотрит на мир так, будто каждый день — это новый эпический квест и он в нём действующие лицо.       Через три листочка ему попалась аккуратная, чуть наклонная строчка Алисии: «Не ищи себя — создавай себя».       Роберт задержал взгляд. Хорошая фраза. Зрелая. В ней чувствовалась та самая Алисия, которая старательно рисует свои комиксы и боится сделать шаг в сторону от «правильного». Но уже начинает понимать, что иногда нужно не искать готовый образ, а создавать его самому.       Ещё несколько листочков — и вот почерк Алексы. Твёрдый, с характерным наклоном: «Не ищи оправдания, ищи решения».       Роберт медленно кивнул. Вот это уже очень в её духе. Прямо, жёстко, без розовых очков. Алекса никогда не любила оправдываться — ни перед учителями, ни перед самой собой. Она просто делала по-своему, даже если это означало очередной выговор за «неуставную» форму.       Он дочитал последний листочек, аккуратно сложил все бумаги в папку и откинулся на стуле.       Вечер был тёплым. Роберт вышел на балкон, достал сигарету и закурил. Город внизу тихо шумел. Он стоял, глядя на огни, и улыбался своим мыслям. Десять лет преподавания, а он всё так же любил этих детей — шумных, упрямых, искренних.       Вернувшись в комнату, Роберт лёг на кровать. Не прошло и минуты, как на грудь ему тяжело запрыгнул Медоед, свернулся калачиком и громко замурлыкал.       Роберт положил руку на тёплый бок кота и тихо проговорил в темноту: — Хороший сегодня был день…