Библиотека

      Библиотека школьного здания всегда была для Дэймона Эдвина Алистера настоящим убежищем. Здесь царила особая тишина — не мёртвая, а живая, наполненная шелестом страниц, редким скрипом стульев и мягким гулом старых ламп дневного света. Именно такую тишину он любил больше всего.       Сегодня он сидел за своим любимым столом в дальнем углу, у окна, выходящего на старый школьный сад. Рядом, слегка склонив голову, сидела Анетта де Клеве. Светло-русые волосы девушки были собраны в аккуратный низкий хвост, а на носу красовались тонкие очки для чтения, которые она надевала только здесь. Он читал одну и ту же книгу — сборник сонетов Шекспира. Анетта же иногда тихо почти шёпотом читала материал к своему докладу.       Это было их мирок. Никаких громких разговоров. Никаких лишних движений. Только тихое дыхание, шелест страниц и редкие взгляды, которыми они обменивались       Дэймон любил проводить время с этой девушку именно за то, что она понимала ценность тишины. С ней не нужно было притворяться. Не нужно было заполнять пространство словами. Они могли просто быть рядом — два тихих человека в шумном мире.       Но сегодня тишина продержалась недолго.       Дверь библиотеки открылась, и внутрь вошла целая компания девятиклассников. Они старались двигаться тихо, но у них это плохо получалось. Шорох рюкзаков, приглушённый смех, скрип стульев — всё это нарушило привычный покой зала.       Дэймон слегка поморщился, но не поднял головы. Анетта тоже лишь на мгновение оторвалась от книги и снова вернулась к чтению.              Компания расположилась за двумя сдвинутыми столами недалеко от них. Дэймон краем глаза заметил трëх парней и трëх девушек. Он не знал их имён — да и не стремился узнавать. Для него они были просто «девятиклассники», которые пришли позаниматься.       Сначала всё шло относительно спокойно. Они достали тетради, учебники, начали тихо переговариваться. Дэймон уже почти расслабился, когда его взгляд невольно зацепился за двух блондинов, сидевших рядом.       Один был с очень короткой стрижкой и очками, второй — с длинными волосами, собранными в небрежный хвост. Дэймон заметил что они близнецы. И явно не собирались просто заниматься. Дэймон наблюдал за ними с лёгким интересом, почти научным. Он всегда любил анализировать людей. Поэтому девятиклассники стали объектом его наблюдений. Коротко стриженный блондин (тот, что в очках) сначала старательно решал задачу по математике. Но уже через пару минут он начал незаметно толкать локтем своего брата. Длинноволосый ответил тем же. Через некоторое время они оба уже едва сдерживали улыбки, явно придумывая какую-то очередную шалость. «Интересно, — подумал Дэймон. — Они даже занимаются вместе. Как одно целое. Один начинает — второй сразу подхватывает. Это редкое качество для братьев. Обычно они либо соревнуются, либо полностью игнорируют друг друга».       Он перевёл взгляд на двух девушек, сидевших напротив парней. Одна — с длинными чёрными волосами и серыми глазами, вторая — с каштановыми волосами и ярко-зелёными глазами. Обе выглядели серьёзными и сосредоточенными. Они что-то тихо обсуждали, показывая друг другу записи в тетрадях.       «А эти двое, наоборот, очень разные, — продолжал размышлять Дэймон. — Но при этом явно хорошо ладят. Одна более спокойная и собранная, вторая… кажется, чуть мягче. Интересный баланс».       Они переговаривались, называя друг друга по именам и Дэймону стало проще их отличать друг от друга.       В этот момент коротко стриженный блондин, Дэймон услышал, как девушка с чёрными волосами тихо назвала его «Андре», вдруг опустил руку под стол. Его брат, которого назвали «Марс», сделал то же самое.       Через несколько секунд Дэймон понял, во что они играют. Камень. Ножницы. Бумага.       Под столом. Беззвучно. С едва заметными движениями пальцев.       Дэймон едва сдержал улыбку. Это было одновременно и глупо, и даже интересно. Дэймон предположил, что они явно пытались выяснить, кто первым пойдёт за водой или кто будет объяснять следующую задачу. Девушки заметили это почти сразу. — Эй! — тихо, но строго прошипела та, что с чёрными волосами, Солвейг, как назвали её в их группе. — Вы серьёзно?       Вторая девушка, которую звали Мираной без слов протянула руку и дала обоим по лёгкому подзатыльнику. — Учитесь, бездельники, — добавила она шёпотом.       Близнецы одновременно схватились за затылки, но послушно вернулись к учебникам. Правда, их улыбки никуда не делись.       Дэймон продолжал наблюдать. Ему было интересно, как эта странная компания существует вместе. Два шумных, хаотичных брата и две более серьёзные девушки, которые при этом явно умели держать их в рамках. Это было… гармонично. Неидеально, но гармонично.       Его взгляд скользнул дальше — на последнего парня и девушку, сидевших чуть в стороне. Длинноволосый парень с синими глазами уже откровенно клевал носом над учебником. И девушка, что очень похожа на него тоже боролась со сном, но пока держалась лучше — она периодически толкала брата локтем, чтобы тот не заснул окончательно.       «Они скорее всего тоже брат и сестра, — подумал Дэймон. — Только они отличаются от близнецов. Ленью? Не знаю… Интересно, как они вообще умудряются учиться в такой группе…»       Анетта тихо закрыла книгу и посмотрела на него. — Я закончила доклад. Можем идти, если ты готов.       Дэймон кивнул. Они собрали вещи почти бесшумно и направились к выходу.       Уже у самой двери он бросил последний взгляд на группу девятиклассников.       Барсы теперь действительно занимались — сосредоточенно, почти без шалостей. Парень, что боролся со сном уже окончательно заснул, положив голову на сложенные руки. Его сестра сидела рядом, тихо переписывая что-то из его тетради, чтобы он потом не получил двойку. Дэймон слегка улыбнулся уголком губ.       «Шумное, но живое королевство, — подумал он. — Совсем не такое, как наше с Аннетой. Но тоже настоящее».       Они вышли из библиотеки. Тишина коридора показалась ему почти оглушительной после того небольшого хаоса, который они только что наблюдали. Анетта тихо спросила: — Ты о чём задумался? Дэймон помолчал секунду, а потом ответил: — О том, что тишина бывает разной. Иногда она нужна, чтобы услышать себя. А иногда… чтобы услышать, как шумят другие. Анетта улыбнулась и сжала его руку. Они пошли дальше по коридору.