Наблюдение

      Алекса Уэйн никогда особенно не любила школу.       Она считала её слишком тесной, слишком шумной и слишком ограниченной правилами. Школьная форма казалась ей тюремной робой, уроки — обязательной повинностью, а большинство одноклассников — предсказуемыми и скучными. Она предпочитала жить в своём собственном мире: чёрно-фиолетовые цвета, вышивка, тихая музыка в наушниках и свобода.       Но в последнее время у неё появился новый, довольно неожиданный интерес.

Леон Крамм.

      Всё началось с того самого дня, когда по школе бегали два Человека-паука. Алекса тогда сидела в кабинете литературы и спокойно читала книгу, когда в дверь буквально влетел запыхавшийся парень в черно-красном костюме. Она сразу поняла: за ним погоня. И когда Леон, (а это был именно он), вылез из коморки уже в обычной форме и смущённо пригласил её погулять, что-то внутри неё щёлкнуло.       С тех пор она невольно начала замечать его чаще.       Сегодня, как и всегда, Алекса сидела в столовой за своим любимым столиком у окна и тихо наблюдала за окружающим миром. Она не искала компанию — просто ела свой салат и иногда делала наброски в маленьком блокноте.       Её взгляд случайно остановился на шумном столе в центре зала.       Там сидели Марк Лайер, Леон Крамм, Рафаэль Сильва и ещё несколько парней из футбольной команды. Они оживлённо что-то обсуждали, смеялись и перебивая друг друга. Атмосфера за их столом всегда была особенной — громкой, живой и немного хаотичной.       Вдруг Марк резко встал на стул, прокашлялся и театрально развернул листок бумаги. — Внимаааание! — громко объявил он. — Только что написанное шедевральное произведение!       И начал читать с наигранным выражением: — «О, великая пицца, летящая в мой рот…»       Компания взорвалась хохотом. Леон откинулся на стуле, держась за живот. Рафаэль прикрыл лицо рукой, но плечи его тряслись.       Алекса невольно улыбнулась.       Но улыбка быстро исчезла, когда она заметила, как Леон внезапно замер и широко раскрыл глаза, глядя куда-то в сторону. Она проследила за его взглядом.       По столовой тяжёлыми, уверенными шагами шёл Артур Дойл — высокий, серьёзный одиннадцатиклассник, которого все побаивались. Артур был по-мнению Алексы той ещё тяжёлой личностью.       Артур подошёл к их столу. Марк всё ещё стоял на стуле с листком в руках. Леон попытался сделать серьёзное лицо, но было уже поздно.       Артур начал что-то спокойно, но жёстко выговаривать. Марк спрыгнул со стула, Леон встал рядом с ним. Оба кивали, пытаясь сохранять достойный вид, но было видно, что им очень неловко. Артур говорил негромко, но вся столовая уже косилась в их сторону.       Алекса внимательно наблюдала за происходящим. Она заметила, как Леон слегка толкнул Марка локтем, будто пытаясь поддержать, и как Марк ответил ему таким же лёгким толчком. Даже под выговором они оставались командой.       Когда Артур наконец отошёл, Леон сказал что-то Марку, и оба рассмеялись — тихо, но искренне. Алекса поймала себя на мысли, что ей нравится, как они держатся вместе.       На следующем уроке искусства Алекса снова невольно стала свидетельницей их выходок.       Они рисовали на свободную тему. Она сидела за своим мольбертом и краем глаза заметила, что Марк и Леон устроились друг напротив друга. Оба с крайне серьёзными лицами что-то рисовали.       Алекса повернула голову чуть сильнее и увидела, что Марк рисует Леона… очень по-детски. Глаза были огромными и косыми, волосы торчали в разные стороны, а улыбка напоминала кривую линию. Это было намеренно безобразно.       Она перевела взгляд на Алисию Гринвуд, которая сидела неподалёку. Та увлечённо рисовала ту же сцену: двух парней, которые с серьёзными лицами рисуют друг друга. Рисунок Алисии получился замечательным — живым, динамичным и очень точным.       Алекса снова посмотрела на дуэт.       Через минуту Марк и Леон одновременно показали друг другу свои «шедевры». Оба нарисовали друг друга максимально по-детски и уродливо. Они посмотрели на рисунки… и одновременно громко рассмеялись.       Их смех привлёк внимание учительницы — доброй старушки, которая вела искусство уже много лет.       Она подошла, покачала головой и мягко сказала: — Мальчики, пожалуйста, переделайте. Сделайте аккуратнее. Это же урок искусства, а не детского сада.       Марк и Леон кивнули, всё ещё улыбаясь, и принялись за новые работы — уже старательнее.       Алекса тихо улыбнулась своему мольберту. Эти двое были настоящим источником постоянного хаоса… и при этом очень тёплого хаоса.       После последнего урока Алекса спускалась по лестнице, когда заметила Марка и Леона у выхода.       Они уже собирались уходить, когда вокруг них собралась небольшая группа ребят. Начались знаменитые «братские хлопки» — то самое рукопожатие, во время которого должен был прозвучать громкий хлопок. Они с важным видом по очереди проводили этот ритуал и когда звучал тот самый хлопок, они с наслаждением кивали головой, словно они произвели на свет очередное чудо света.       Алекса невольно улыбнулась, наблюдая за этим.       Вдруг Леон повернул голову и заметил её. Он сразу попрощался с друзьями, быстро сказал что-то Марку и направился к ней.       Алекса в мыслях отметила, как быстро он это сделал. — Привет, — сказал Леон, подходя. — Можно тебя проводить?       Она пожала плечами, не видя в этом ничего плохого. — Можно.       Они вместе вышли из школы. Леон шёл рядом, иногда бросая на неё быстрые взгляды, а Алекса спокойно шагала, чувствуя, как внутри что-то неожиданно йокнуло. Она продолжала наблюдать. И с каждым днём ей всё больше нравилось то, что она видела.