Фестиваль часть 3

      Марк вышел из затемнённого зала и прищурился — солнечный свет ударил в глаза. Фильм Леона шёл на повторе, но Марк не высидел и до середины. Слишком душно. Слишком много людей. Слишком громко.       Он знал, что сестра с Дэвидом здесь, где-то среди этих шатров и смеющихся лиц. Знал и старался не искать их взглядом. Потому что в голове снова заиграла та пластинка — тот разговор, который он случайно подслушал. Он прекрасно помнил слова сестры: «Но… давай пока никому не говорить. Хорошо? Хотя бы до конца учебного года. Я хочу, чтобы Марк спокойно закончил школу. Он и так многое пережил… Не хочу, чтобы у него сейчас было слишком много перемен».       Марк прислонился плечом к стене у окна, глядя в стекло. Последние недели он жил как в тумане. Футбольный матч выжег всё лишнее адреналином, а съёмки помогали очистить разум ведь там он был занят делом со своими друзьями. Но сейчас, в тишине, мысли снова полезли наружу. — Ты похож на сонного котёнка.       Марк вздрогнул и резко обернулся. Рядом стояла Алисия — живая, рыжая, с лёгкой усмешкой на губах. — Ты меня напугала, — признал он, прижимая руку к груди, наигранно показывая испуг. — Я заметила. Ты так смотрел в окно, будто видел там привидение. — Да, — поправил Марк и невесело усмехнулся.– И зовут его Каспер.       Алисия рассмеялась, а после легко дёрнула его за рукав: — Пойдём. Прогуляемся. Фестивалем нужно насладиться по полной.       Марк хотел отказаться, но ноги уже сделали шаг следом.

***

      Первой остановкой оказалась художественная выставка. В школьной рекреации развесили работы учеников — акварель, пастель, масло. Алисия провела его между рядами так уверенно, будто вела экскурсию, пока не остановилась перед одной из картин. — Это моя. Марк замер.       Поле цветов. Бескрайнее, уходящее к горизонту. Закатное солнце разливалось по нему оранжево-розовым вареньем, и воздух на картине казался густым, почти осязаемым. Родительская ферма. Её любимое место. — Красиво, — выдохнул Марк.       И тут же — будто кто-то щёлкнул переключателем — перед глазами встало другое поле. Ферма бабушки. Запах сена и молока, скрип калитки, её руки, пахнущие пирогами. И тишина. Та самая, что была до того, как всё рухнуло. — Марк?       Он моргнул. Алисия смотрела на него с лёгкой тревогой. — Ты завис. — Да, — он тряхнул головой, прогоняя видение. — Просто… Картина слишком хорошая. Как будто погрузился в другой мир.

***

      Следующей локацией оказалась спортивная площадка, где кружок гимнастов показывал показательные выступления. Девочки-гимнастки порхали над матами, делали колечки и шпагаты. Марк смотрел с уважением, иногда присвистывая от сложных элементов. — Знаешь, — сказал он вполголоса, когда одна из гимнасток несколько раз прокрутилась в воздухе. — Если бы я во время футбольного матча сел на шпагат, то пришлось бы звать девять крепких парней, чтобы меня обратно поставили. Алисия прыснула в кулак: — Девять? — Десятый просто бы ржал и снимал это дело, — серьёзно пояснил Марк. — Леон всё-таки не упустил бы этот момент.       Она засмеялась — искренне, впервые за день. И Марк вдруг подумал, что этот звук нравится ему больше всего на фестивале.

***

      Когда они вышли на улицу, солнце уже клонилось к закату. Разговоры текли легко — про школу, про глупые традиции, про то, как Алисия однажды приютила хромого уличного кота и лечила его три недели. — Я вообще животных люблю, — призналась она. — Если бы не родители, завела бы домой всё, что шевелится.       Марк усмехнулся и, сам не ожидая от себя, предложил: — Давай в выходные в зоопарк? Моя сестра с парнем уже были, вроде понравилось.       Алисия на секунду замерла, а потом улыбнулась — мягко, чуть смущённо. — Хорошо. Давай.       Марк почувствовал, как внутри что-то оттаяло. Но только на секунду. — О, не уже ли это Проклятый Марк?       Голос резанул по нервам, как лезвие. Марк поднял голову и увидел что рядом с ним стоял высокий брюнет с наглой ухмылкой, которую Марк узнал бы из тысячи. Люк. И он был не один, его окружали товарищи, Марк это понял по их одинаковой форме. — О, тот самый вратарь из «Гризли», который неплохо отстоял матч, — заговорил один из них. — Смотрите, он ещё и с девчонкой.       Марк инстинктивно шагнул вперёд, закрывая Алисию собой. Он чувствовал, как напряглись мышцы, как застыло лицо в маске спокойствия. — Эй, мадам, — Люк перевёл взгляд на Алисию. — Меня зовут Люк. Не хочешь погулять с нами? Зачем тебе тот, кто не дружит со своей психикой?       Алисия не ответила, но Марк почувствовал, как она чуть подвинулась ближе к нему. — Ого, Люк, — Марк изобразил наигранное удивление, по-прежнему стоя стеной. — Не думал, что ты меня ещё помнишь. Видимо, сильно я тогда тебя обидел? — Меня — то тоже помнишь, — усмехнулся Люк. — Видимо, твоя сестра уже подохла? Проклятый мальчик.       Гоготанье парней за его спиной прозвучало как удар. Марк сжал челюсть так сильно, что заныли зубы. — Девушка, советую бежать от него, если хотите жить, — Люк сверкнул зубами. — А то отправитесь следом за его бедной сест…       Марк не помнил, как его кулак оказался в воздухе. Удар пришёлся точно в нос Люка — хрустнуло, брызнула кровь. Тот отшатнулся, зажимая лицо, и рявкнул: — Ублюдок… Взять его!       Пацаны обрушилось на Марка с двух сторон. Он успел крикнуть Алисии: — Отойди! — и встретил первого прямым ударом. Второй схватил его за ворот, третий прилетел сбоку.       Их было слишком много. Марк отбивался, но толпа давила. Он уже чувствовал, как они заваливают его, как чья-то ладонь вцепилась в волосы… — Наших бьют!       Голос Андре прозвучал как сирена. Рафаэль влетел в толпу вместе с братьями Барс — они разметали двух амбалов в стороны, словно кегли. Вокруг закричали.       Алисия отбежала в сторону — искать подмогу. Но первой успела другая фигура. Леон вынырнул откуда-то сбоку, увидел Марка под градом ударов и без колебаний нырнул в самую гущу.       Драка выровнялась. Марк вырвал руку из захвата, врезал ближайшему по рёбрам. Раф работал молча и жёстко — каждый удар был точен, рассчитан на отключение. Леон лупил с размаху, не особо целясь, но с такой силой, что противники сами обходили его стороной. Братья Барс же прыгали на противников со спины, стараясь повалить врага.       Кто-то из учителей должен был прибежать, но их не было — все были в актовом зале на праздничном собрании. Вокруг сгрудились зеваки. — Хватит!       Голос Артура прозвучал как пощёчина. Он схватил Марка за плечо и рванул на себя с такой силой, что тот едва не упал. Дэймон зафиксировал Леона. — Отпусти, — прошипел Марк, пытаясь вырваться. — Нет, — коротко отрезал Артур железным тоном. — Он первый начал! — крикнул кто-то из парней Люка. — А ты вообще рот закрой, — рявкнул Раф, он уже хотел оскорбить человека по-португальски но ему рот закрыла подошедшая Аннета.       И тут из-за спин вышел Дэвид. Высокий, хмурый, с ледяными глазами. Он гулял неподалёку с Элизабет и прибежал на шум. Заметив его, парни Люка слегка притихли — взрослый есть взрослый.       Люк поправил причёску, вытирая кровь с губы. Он плюнул на асфальт и смерил Артура презрительным взглядом: — Пошли вы все. И ты ихний капитан… тоже. — Форму твоей школы я узнал, — Артур произнёс это спокойно, но в голосе звенела сталь. — На национальных встретимся. Там и выясним, кто чего стоит.       Люк усмехнулся, щёлкнул языком и развернулся. Парни потянулись за ним, растворяясь в толпе. Остались только свои. — Марк. — Артур повернулся к нему, явно намереваясь устроить разнос.       Но Дэвид шагнул вперёд, положив руку на плечо Артура: — С ним поговорим мы. А своё наказание ты вынесешь на поле.       Артур несколько секунд смотрел на Дэвида, затем кивнул и отошёл, уводя за собой Дэймона и остальных.       Дэвид взял обоих — Марка и Леона — за руки. Сильно, не больно, но так, чтобы они поняли: сейчас никуда не денутся. — Вы малолетние придурки, — сказал он тихо, без повышения тона. — Вам через год школу заканчивать. Через год! А вы ведёте себя как… я даже не знаю какое слово подобрать. Леон, ты вообще зачем полез?! — Я увидел, что его бьют, — буркнул Леон, отводя взгляд. — Я рад, что у тебя есть отвага. Но мозги включи! Ты мог пострадать!       Марк молчал, глядя в сторону. Знал, что Дэвид прав. Знал, что дурак. Но извиняться не собирался.       Наконец Дэвид отпустил их, тяжело выдохнул и сказал Леону: — Пойдём. Поговорим отдельно.       Они ушли, оставив Марка одного. Но не совсем одного.       В трёх шагах стояла Элизабет, сложив руки на груди. И смотрела так, что лучше бы она кричала. Спокойная, ледяная злость — вот что было в её взгляде.       Марк вздохнул и пошёл к ней. Оправдываться было бесполезно, он знал. И не собирался. — Ты что творишь? — спросила Элизабет, когда он подошёл. Голос дрожал — от гнева или от страха, он не понял. — Почему я узнаю от Дэвида, что ты лезешь в драку с другими людьми? Ты понимаешь, что могло случиться? Марк! — Понимаю. — И это всё, что ты скажешь?! — А что ты хочешь услышать? — Он улыбнулся — нагло, по-своему, той самой улыбкой, которая всегда бесила её до чёртиков. — Что мне жаль? Мне не жаль, что я дал по морде придуркам. Элизабет задохнулась от возмущения. — Ты поступаешь опрометчиво! Ты не думаешь о последствиях! — Для чего ты мне это говоришь? — перебил Марк. И вдруг посмотрел прямо в глаза — без насмешки, без злости. Спокойно. Тишина повисла такая плотная, что стало трудно дышать. — Ты сейчас меня отчитываешь, но при этом другие важные вещи ты мне не говорить. Ответь мне на вопрос, почему ты решила не говорить про предложение Дэвида?       Элизабет опешила. Её лицо побелело, потом вспыхнуло. — Откуда ты… — У обузы семьи есть свои секреты, — сухо ответил Марк. — Не переживай. Я ничего не испорчу. Пока. Он развернулся и пошёл прочь. — Марк! Марк, стой!       Он не обернулся. Потому что знал — если обернётся сейчас, скажет слишком много. Слишком больно. Слишком честно.       Сжав зубы, он ускорил шаг, оставляя сестру позади. В ушах всё ещё стоял хруст удара по лицу Люка…