Тренировочный лагерь часть 1

      Автобус затормозил у высоких кованых ворот ровно в 9:55. Кто-то еще спал, привалившись к стеклу, кто-то доедал припасённые с собой бутерброды. Дэймон, например, только что открыл глаза и теперь хлопал ресницами, пытаясь понять, где находится и почему у него затекла шея. — Приехали, — объявил Соуза, поднимаясь с первого кресла. — Выгружаемся. Вещи оставите в корпусе, потом построение на центральном поле. Живо.       Команда потянулась к выходу. Воздух за дверями оказался холодным, сосновым, с запахом хвои и мокрой травы. Марк спрыгнул на землю последним, поправил лямку рюкзака и поднял голову. И замер.       На крыльце главного корпуса стоял мужчина. Лет пятидесяти, подтянутый, в тёмно-синей кофте с вышитым на груди дьяволом. Короткие седые волосы, острый взгляд, лёгкая улыбка — и аура человека, который привык, что на него смотрят снизу вверх. — Это… — начал Леон и запнулся. — Это он? — выдохнул кто-то за спиной Артура.       Мужчина сделал шаг вперёд, и вся команда инстинктивно вытянулась. Даже Дэвис перестал лениво жевать жвачку. — Приветствую, оболтусы, — сказал Джеффери Уэйн. Голос у него оказался низким, чуть хрипловатым, но тёплым. — Давно у меня здесь не было такой молодой крови. — Джеффери Уэйн, — тихо, с благоговением, произнёс Артур. — Трёхкратный обладатель Кубка Чемпионов. Лучший бомбардир в истории «Манчестер Юнайтед». — А ты шаришь, парень, — усмехнулся Уэйн. — Но сейчас я просто старый тренер, который согласился поделиться базой с учеником.       Соуза, стоявший чуть в стороне, коротко кивнул: — Мистер Уэйн был моим наставником. Сейчас он тренирует университетскую команду «Красные Дьяволы». Они уехали на недельный отдых, так что база в нашем распоряжении. — Он сделал паузу. — Но в предпоследний день его парни вернутся. — И мы сыграем с ними товарищеский матч, — закончил за него Уэйн, хитро прищурившись. — Проверим, чему вы научились за неделю. Надеюсь, Соуза вас не загоняет до смерти.       Команда переглянулась. С одной стороны — страх. С другой — предвкушение. Сыграть с подопечными легендарного игрока? Звучит очень захватывающе. — Ладно, расселись, — Соуза хлопнул в ладоши. — Сначала завтрак. Потом — распорядок дня. У нас нет времени прохлаждаться.

***

      Столовая оказалась просторной, с высокими потолками и панорамными окнами, выходящими на лес. Пахло кашей, свежим хлебом и почему-то хлоркой. Команда расселась за длинными столами, сонно ковыряя ложками в тарелках.       Соуза встал у окна, держа в руке лист бумаги. — Слушайте сюда, — начал он. — Распорядок дня. Запомните раз и навсегда.       Он откашлялся и прочитал чётко, как диктор: — Первая тренировка — 10:00. Обед — 14:00. Теоритическая часть — 14:00 — 16:00. Ужин — 19:00. Вечерняя тренировка в тренажёрном зале — 20:00 — 21:30 , после свободное время, Отбой — 22:00. Ти Джей поднял руку. — А когда спать? — Во время отбоя, — невозмутимо ответил Соуза. — После 21:30 ваше свободное время. — А поесть кроме… — начал кто-то с заднего ряда. — Всё по расписанию. — Соуза сложил бумагу. — Это стандартная программа тренировок. Её используют профессионалы. Вы будете делать то же самое. Только без зарплаты в миллион евро.       Между столами пронесся приглушённый стон.       Тем временем Сьюзен, которая сидела чуть в стороне с блокнотом на коленях, заметила, что Уэйн махнул ей рукой. Она подошла, стараясь не расплескать чай. — Вы, значит, новый менеджер? — спросил Уэйн, оглядывая её с любопытством. — Да, сэр. Сьюзен. — Она выпрямилась. — Я здесь впервые, но я быстро учусь. — Это хорошо, — кивнул Уэйн. — Пойдём, покажу, где что лежит. И расскажу правила. А ты уже донесёшь до команды. — Он подмигнул. — Огузку иногда нужно разгружать голову. Много на себя берёт.       Они вышли из столовой, и Уэйн провёл её по коридору к подсобке, где ровными рядами стояли мячи, конусы, фишки, аптечки и даже небольшой холодильник с водой. — Инвентарь берёте только с разрешения тренера. В тренажёрный зал — в сменной обуви. После восьми вечера — никакой самодеятельности. База режимная, — объяснял он. — И главное: если кто-то травмировался — сразу ко мне или к нашему медицинскому персоналу, он находится в правом крыле первого этажа. Без самодеятельности. — Поняла, — Сьюзен записала всё в блокнот. — Донесу до команды. — Молодец, — Уэйн хлопнул её по плечу. — Давай, огузок уже снимает шкуру со своих орлов. Успевай.

***

      Первая тренировка началась. Команда выстроилась на центральном поле. Небо затянуло облаками, но дождя пока не было. Сырой воздух холодил лёгкие. Марк стоял на краю строя, чувствуя, как напряжение возвращается — не то чтобы он его боялся, но предчувствие неприятностей уже ползло по позвоночнику. Соуза вышел в центр круга. — Пробежка. Разминочный круг — два километра.       Никто не спорил. Побежали молча, стараясь держать ровный темп. Марк обогнал Леона, потом сбавил, прислушиваясь к дыханию. Ветер свистел в ушах. Деревья мелькали за забором. — Стоп, — сказал Соуза, когда они вернулись.       Команда остановилась, тяжело дыша. Соуза обвёл их взглядом — медленно, внимательно, с той особенной тяжестью, которая заставляла даже Артура слегка втягивать голову в плечи. — А теперь, — Соуза скрестил руки, — поговорим о фестивале. Тишина стала плотной, как бетон. — Я думал, мы уже всё обсудили в автобусе, — попытался улыбнуться Марк. — Нет. — Соуза покачал головой. — В автобусе я спросил, надрали ли вы им зад. Это была личная, неофициальная часть. — Он сделал шаг вперёд. — А сейчас — официальная. Марк незаметно сжал кулаки. — Вы нарушили дисциплину. Вы подставили команду. Вы рисковали травмами. Поэтому — наказание. Соуза поднял руку, загибая пальцы: — Пятнадцать бёрпи. Тридцать отжиманий. Тридцать приседаний. Тридцать на пресс. И так — десять кругов. — Десять? — вырвалось у Ти Джея. — Хочешь двадцать? — Соуза посмотрел на него в упор. — Не хочу, — быстро сказал Дэвис и начал отжиматься.       Тренировка превратилась в пытку. Бёрпи — проклятое упражнение, которое ненавидят все спортсмены — выматывало за первый же круг. К концу третьего Ти Джей лёг на траву и прошептал: — Я умер. Похороните меня пожалуйста в тени. — Встал! — рявкнул Соуза.       После десятого круга команда лежала пластом. Даже Артур, который всегда держался лучше всех, тяжело дышал, опираясь на колени. Марк чувствовал, как дрожат руки — каждое мышечное волокно горело огнём. — Отлично, — сказал Соуза, не повышая голоса. — А теперь переходим к следующему этапу.       Он раздал задания, пока Сьюзен записывала физическую форму игроков. Кто уже расставил квадраты и началась работа с мячом в парах, контроль мяча на скорости, короткие и длинные передачи. Ни минуты покоя. Свисток — и все бегут на новую позицию. Свисток — смена. Свисток — ошибка — повторить сначала.       Сьюзен стояла у кромки поля, записывая время, подавая воду и иногда подбадривая сорвавшихся. К концу второго часа из строя никто не выпал, но лица у всех были такие, будто каждый только что отыграл финал Лиги Чемпионов в меньшинстве. — Закончили, — сказал Соуза. — Свободны до обеда.       Команда рухнула прямо на траву. Никто не разговаривал. Только дыхание — частое, хриплое — и где-то далеко птицы.

***

      Обед прошёл в гробовой тишине. Потому что все ели. Много и жадно, не поднимая головы. Даже Сьюзен, которая обычно болтала без умолку, молча накладывала себе добавку.       Следом Соуза загнал команду в лекционную, где на большом экране висела запись их последней игры. — Смотрите и запоминайте, — сказал он, заходя в класс. — Каждую ошибку будем разбирать. Без соплей и оправданий.       Он поставил запись на паузу в том моменте, когда соперник почти забил им мяч в ворота, но мяч пролетел мимо штанги. — Марк. Что ты сделал не так?       Марк посмотрел на экран. Перемотка назад. Вид сверху. Он грубо ошибся, ведь вышел слишком рано. — Вышел слишком рано, — сказал он глухо. — Почему? — Потому что торопился. — Не торопись, — отрезал Соуза. — Ворота — последний рубеж. Ты защищаешь этот последний рубеж. Ошибёшься ты — ошиблась вся команда. Нам повезло, что нас простили.       Игра прокручивалась снова и снова. Соуза останавливал каждую ошибку, тыкал в экран указкой, заставлял проигрывать моменты по десять раз. К концу разбора у Артура было серьёзное выражение лица, ведь тренер разобрал сразу три его ошибки, а Леон сидел с каменным лицом, прокручивая в голове свой неудачный пас, который привёл к контратаке. — Запомните, — сказал Соуза на прощание. — Футбол — это не когда ты красиво бежишь. Это когда ты не ошибаешься там, где нужно не ошибаться.       Он вышел, оставив команду сидеть в тишине.

***

      Вечерняя тренировка проходила в тренажёрном зале.       Железо пахло холодом и потом. Штанги, гантели, скамьи, силовые рамы — всё это выглядело одновременно притягательно и пугающе. Соуза раздал каждому индивидуальную программу: кому-то ноги, кому-то спину, кому-то взрывную силу. — Артур, Сьюзен, — сказал Соуза, когда все приступили. — Вы за старших. Следите, чтобы никто не филонил. Я отойду, поговорить с Уэйном.       Он вышел, и в зале стало чуть свободнее.       Ти Джей сразу попытался схитрить — уменьшить количество повторов. Но Артур заметил. — Ещё раз, — сказал он, стоя над ним со скрещенными руками. — Делай нормально. — Пощадите, — прошептал Ти Джей делая подход.       Сьюзен ходила между тренажёрами, сверяясь со списком. Леон работал усердно, не поднимая головы. Марк — с каменным лицом, методично поднимая вес, не глядя ни на кого. — Отлично, — сказала Сьюзен, когда последний закончил. — Все живы. Расходимся до завтра.       Команда побрела в душ, оставляя в тренажёрке запах пота, резины и стали.       За окнами темнело. Где-то вдалеке ухал филин.       Первый день в лагере закончился. Впереди было ещё шесть.       Сьюзен закрыла дверь тренажёрного зала, повесила ключ на гвоздь и улыбнулась. У неё было хорошее предчувствие.       В соседней комнате Соуза пил чай с Уэйном и смотрел на планы завтрашних тренировок. Старик молчал, но в глазах у него горел опыт. — Ты хорошую команду собрал, — сказал наконец Уэйн. — Ты неплохой, тренер, огузок. — Пока не развалится, — ответил Соуза и отхлебнул из кружки.— И когда вы прекратите меня называть так? — Когда ты наконец заберешь с командой кубок, — подмигнул ему Уэйн.       За окном звёзды мигали сквозь сосновые лапы. Лагерь засыпал до шести тридцати.