Тренировочный Лагерь часть 2

      День второй закончился так же, как и первый: болью, усталостью и глупой надеждой, что завтра будет легче. Не будет.       Ти Джей плёлся в раздевалку последним. Ноги гудели, спина отказывалась держаться прямо, а голова была настолько пустой, что туда могли залететь любые мысли. Даже самые дурацкие.       Он зашёл в душевую, включил воду. Горячие струи ударили по спине, и Ти Джей прикрыл глаза, позволяя мышцам расслабиться. В голову полезло.       «А если сейчас сюда влетят грабители? — подумал он. — Типа, серьёзные такие, в масках. И что мне делать? Драться с ними голым?»       Он представил эту картину представляя, как мужики в масках влетят на эту базу, а потом представил, как выскакивает из душа мокрый, с пеной на голове, и начинает раздавать удары. Грабители в ужасе разбегаются. Он оделся — в мягкий спортивный костюм, тот самый, в котором можно и спать, и на тренировку пойти. Вошел в комнату отдыха.       Там уже кипела жизнь. Не громкая, нет — все слишком устали для громкости. Леон, Барсы и Артур сидели за маленьким складным столом и играли в «Дурака». Кто-то просто лежал на диване, глядя в потолок.       Ти Джей выбрал свободное кресло в углу, плюхнулся в него и закрыл глаза.       Не спать. Просто думать. Многие думали, что Ти Джей вечно спит. На самом деле ему просто легче думалось с закрытыми глазами. Никто не трогает, не спрашивает «ты чего такой хмурый?». Хочешь — представляй себе космические корабли. Хочешь — вспоминай, что было в детстве. А детство у Ти Джея было.       «Может, тогда надо было вырубить того пацана в песочнице, — подумал он. — А то слишком он тогда офигел».       История была старой, как мир. В песочнице разделили игрушки несправедливо. Тот пацан — кудрявый, наглый — отобрал у Ти Джея совок и сказал, что он слишком глупый «Я конечно глуповат» — думал юный нападающий у себя в мыслях, а после добавил. — «Но совок был мой».       Он продолжил думать. О всякой фигне. Потому что умные мысли напрягают, а от них голова болит. А фигня — она лёгкая, как пёрышко. Крутится в голове, не цепляясь ни за что серьёзное. «Интересно, если бы я был супергероем, какая у меня была бы суперсила? — подумал он. — Может, способность спать в любых условиях? Это полезно. Или есть и не толстеть. Тоже вариант».       Он так и заснул в кресле, с закрытыми глазами, думающим о глупостях. Никто его не разбудил.

***

День третий. Утро.

      Тренировка началась с того, что Соуза вывел их на поле в 7 утра, хотя по расписанию была пробежка в шесть тридцать. Он сдвинул время на полчаса вперёд, потому что «вы слишком медленно встаёте, как улитки в смятке». — Сегодня работаем над скоростью, — объявил он.       И работали. Бег с препятствиями, челночный бег, рывки на короткие дистанции, смена направления по свистку. Марк чувствовал, как горят лёгкие, но не сбавлял. Артур рвал жилы молча. Леон иногда позволял себе выдохнуть «блин», но не громко, чтобы тренер не услышал.       Самым смешным был юный Шелли. На очередном рывке он споткнулся о собственные ноги, кубарем покатился по траве и, когда встал, весь был в зелёных пятнах, похожий на ожившего лешего. — Ты в порядке? — спросил Марк, пробегая мимо. — Я случайно споткнулся, — кисло ответил он. — Сейчас встану.       Соуза дал свисток, и они побежали дальше. Сьюзен стояла у кромки с секундомером и хмурилась — кто-то не укладывался в норматив. — Кибпли! Быстрее! — крикнул Соуза.       Кибпли прибавил. Он вообще был тихим, но когда бежал — казалось, что мимо проезжает грузовик с двумя тоннами мышц.       День третий закончился ледяным душем и молитвами о том, чтобы завтра Соуза проснулся добрым.

***

День четвёртый. Полдень.

      Тренировка шла своим чередом: квадраты, отработка паса, удары по воротам. Леон поймал кураж и забил три подряд — красиво, в девятку. Соуза даже кивнул одобрительно, что случалось не чаще чем раз в сто лет.       Но настоящая суета началась позже.       Кибпли здоровенный, молчаливый, похожий на баскетболиста парень — внезапно выскочил из жилого корпуса и со всех ног помчался к тренерской. — Мистер Соуза! — закричал он ещё на подходе. — Мистер Соуза!       Соуза в это время пил чай, наслаждаясь редкой минутой тишины. Кружка с логотипом его любимого клуба стояла на деревянном столике, пар поднимался вверх. — Что случилось? — Соуза резко встал, чай плеснулся на руку, но он не заметил. — Братья Барс! — выдохнул Кибпли, не хватая ртом воздух. — С ними… что-то случилось. Они странные. — Странные в каком смысле? — Они… — Кибпли замялся. — Лучше сами посмотрите.       Они побежали к комнате Барсов. Соуза думал о худшем: травма, драка, нервный срыв. Он влетел в комнату без стука, готовый вызывать скорую. И замер.       На кроватях лежали близнецы. На спине. Их тела были полностью укрыты одеялами — от шеи до пят. Головы свешивались с края кровати вниз, так что лица смотрели на пол. На подбородках — по паре солнцезащитных очков. А на саму голову были напялены шорты, а на полу лежали тапочки, что изображали ноги этих мини-бро. — Мистер Соуза! — радостно объявил Андре, не меняя позы. — Мы стали маленькими! — Да, — подхватил Марс. — Мы супер маленькие и крутые.       Соуза стоял в дверях. Челюсть его медленно отвисла. Потом сжалась. Потом отвисла снова. — Вы… — начал он. — Вы что, придурки? — Маленькие придурки, — поправил Андре, сдерживая смех. — Маленькие да удаленькие       Близнецы захохотали. Соуза выдохнул, а Кибпли смеялся во весь голос, смотря на всю эту ситуацию. — Уберите это, — сказал тренер ледяным тоном. — И завтра на утренней тренировке — три дополнительных круга. Каждому. Было бы 5, но задумка интересная — О вы оценили нашу шутку! — улыбнулся Андре.       Но всё же братья Барс мигом пришли в вертикальное положение. Шорты полетели в угол. Очки — в тумбочку.       В коридоре он прислонился к стене и закрыл глаза. — Малолетние шутники.

***

      Вечером, после двухсторонки, Соуза снова загнал команду в лекционную. — Смотрим и плачем, — объявил он, включая проектор.       На экране — запись сегодняшней тренировочной игры. Разделились на две команды: синие против жёлтых. Соуза комментировал с той же страстью, с какой комментирует финал Кубка мира: — Артур, ты что, решил отдать пас сопернику? Это благотворительность? Мы тут футболистов растить приехали, или бездомных собак кормить?       Артур промолчал, но уши у него покраснели. — Леон! Ты куда бежишь? Туда, где мяч, или туда, где буфет? Мяч слева, буфет справа. Запомни. — Там буфет справа? — переспросил Дэвис. — А то я не заметил. — Ти Джей, — Соуза повернулся к нему. — Если ты откроешь рот ещё раз не по делу, то будешь бегать не два, а четыре круга с грузом завтра утром. — Закрыл, — сказал Ти Джей и лениво припечатал ладонью рот.       Соуза прокрутил момент, когда Марк вытащил мертвый мяч из-под носа нападающего. — Вот это — молодец. Это хорошо. — Он даже кивнул. — Но только почему ты после этого не начал атаку, а выбил в аут? Марк пожал плечами: — Не было вариантов. — Всегда есть варианты. — Соуза нажал на паузу, и на экране застыло лицо Марка — грязное, сосредоточенное, с горящими глазами. — Даже когда кажется, что их нет.       Теория затянулась на два часа. К концу Ти Джей клевал носом, Леон рисовал на полях блокнота маленькие мячики, а Барсы казалось готовы научиться летать, так как им не сиделось на месте. Соуза закончил разбор и объявил: — Все свободны. Совсем скоро приезд «Красных Дьяволов». Готовьтесь.

***

День шестой. Вечер.

      Раздевалка опустела почти полностью. Слышался только шум воды в душевых — кто-то последний смывал пот и грязь.       Рафаэль задержался. Ему, как самому медленному, выпала почётная обязанность: собрать мячи, которые после двухсторонки разлетелись по всей раздевалке. Он уже закинул последний снаряд в корзину, как вдруг сзади раздался звук. Тук-тук-тук. — Сильва, мы уже уходим, — устало сказал Артур, отправляясь прямиком в свою комнату на базе. — Сейчас, — отозвался тот, не отвлекаясь.       Он подкинул мяч выше, развернулся и — удар пяткой! — мяч, описав дугу, точно влетел в корзину. Даже сетка не шелохнулась, так аккуратно получилось. — Ха! — Сильва вскинул руки. И начал танцевать.       Это не было обычным празднованием. Это был танец. Бразильский. Сложные движения бёдрами, взмахи рук, притопы. Сильва двигался так, будто дома, в Бразилии, на улице, где весь квартал собирается посмотреть, кто лучше всех жонглирует мячом.Он сделал движение корпусом, явно чувствуя этот танец. — Ого, неплохо танцуешь.       Сильва замер. Его тело застыло в странной позе — одна рука вверх, бёдра в сторону, нога согнута в колене.       В дверях стояла Сьюзен. В руке — блокнот. На лице — выражение, которое нельзя было прочитать: то ли ужас, то ли восхищение, то ли желание немедленно записать всё в отчёт для Соузы. — Я… — начал Сильва. — Это… разминка? — Ты только что танцевал как на карнавале в Рио, — бесстрастно сказала Сьюзен. — И забил мяч пяткой в корзину с десяти метров. — С семи, — поправил Сильва, опуская руки. — Я бы не стал с десяти. — С семи, — кивнула Сьюзен. — Это должно войти в историю этой базы. — Никому не говори что видела.       Сьюзен сделала паузу. Потом улыбнулась — впервые за всё время, что они были здесь. — Не скажу. Но при одном условии. — Каком? — Научишь меня чеканить. Сильва выдохнул и улыбнулся в ответ. — Договорились.       После чего этот интересный дуэт отправился по делам.

***

      Когда последние мячи были убраны, а последние шутки отшумели, на базе вдруг стало шумно. С другого конца послышался гул двигателей, голоса, хлопки дверей. Соуза вышел на крыльцо. — Приехали, — сказал он.       Из трёх микроавтобусов выгружалась университетская команда «Красные Дьяволы». Парни в форме тёмно-бордового цвета, с нашивкой дьявола на груди. Высокие, накачанные, с холодными взглядами профессионалов. Или тех, кто себя таковыми считает.       Впереди шёл собственной персоной Джеффери Уэйн. — Огузок! — крикнул он, подходя. — Как твои орлы? — Живы, — ответил Соуза. — Посмотрим что будет с ними после игры с вашими парнями. — Узнаем завтра.       Уэйн обернулся к своей команде и громко сказал: — Пацаны, это наши спарринг-партнеры на завтра. Не калечить, но показать, кто здесь главный, можно.       Команда «Красных Дьяволов» заулыбалась. — Всем спать, — распорядился Уэйн. — Завтра в двенадцать дня — матч.       Марк стоял у окна и смотрел, как университетские расходятся по корпусам. Он чувствовал, как внутри закипает привычное — не злость, нет. Скорее предвкушение. — Боишься? — спросил Леон, подходя сзади. — Нет, — Марк усмехнулся. — Мне даже интересно какой силы у них удары. Леон хлопнул его по плечу. — Тогда завтра мы должны не дать бить по твоим воротам, — улыбнулся он. — А то если отобьёшь пару из ударов, зазнаешься. — Да иди ты, — с улыбкой ответил Марк своему лучшему другу.       Вечером лагерь затих. Но это была тишина перед грозой.       Потому что завтра в двенадцать часов на центральном поле встретятся два разных коллектива.