Знакомство.

Время течёт незаметно. Кажется, что только вчера я задул свечки, празднуя свои двадцать лет. Маленький огонёк сразу погас, стоило струе воздуха коснуться его. Я помню глаза. Глаза тех, кто был мне очень дорог. В этих глазах было столько положительных эмоций, столько счастья и веселья, в них была искра жизни. Меня любили, я это знал. Как только я загадал своё желание, улыбка пронзила лица дорогих мне людей. Это был последний раз, когда я улыбался. – Здравствуйте! – мои тёплые воспоминания вдруг исчезли из головы, стоило голосу какой-то девочки прозвучать достаточно близко. Мои усталые, но ещё юные глаза вдруг уставились на фигуру перед собой. Хрупкая, лет тринадцати. Худенькая такая, но достаточно высокая для своего возраста. Кожа бледная, аристократичная. Юбка почти скрывала её красные колени, лишь порывы ветра иногда давали разглядеть их получше. Личико симпатичное, носик маленький, а тёмные глаза были большими, и в них виднелась искра. Тёмные, короткие волосы были спрятаны под белым платочком. – Здравствуй, чего надо? – своим прокуренным голосом спросил я, пялясь на ребёнка. Похлопав своими длинными ресничками, девочка вдруг улыбнулась. Кажется, я вообще её не пугал. – Вижу, сейчас у вас трудный период в жизни, – я лишь горько усмехнулся. Девчушка достала маленькую бумажку, протягивая её мне. На листке были большие буквы голубого цвета: "Останься с Господом!" – гласили они. И снизу, уже чёрными чернилами, были написаны дни недели и время. – Как насчёт того, чтобы посетить наши проповеди? Уверена, вы останетесь довольны!

Я сначала хотел вежливо отказаться. Вера в Бога исчезла тогда, когда мне объявили о смерти моих любимых. Тогда во мне что-то треснуло, да с такой болью и силой, что из глаз хлынули слёзы, а из горла вышел крик, полный отчаяния. Цепочка с крестом, которая, казалось, теперь душила меня, тут же была выброшена. В то время я слезно молился Богу, прося его вылечить моих родителей. В перерывах между нескончаемой работой и пожирающей меня депрессией я находил силы читать молитву. Каждое утро, день, вечер. Да даже ночью, особенно после очередного кошмара. Я, помню, открывал свои заплаканные глаза и начинал креститься, прося прощения за свои грехи и моля Господа сжалиться над моей бедной матерью и отцом. И в итоге в один из мрачных дней, который я полностью посвятил прочтению Библии, раздался звонок.

– Здравствуйте, Алексей Сергеевич... – я даже не помню его имени, только те жуткие слова осели в моей голове навсегда. В тот момент я, сдерживая порыв рыданий, дрожащим голосом ответил ему. Диалог продлился максимум минуту. Но именно эта минута была для меня самой мучительной, самой длинной минутой в моей жизни. Слезы, оставляя за собой влажную дорожку, медленно скатывались по щеке и падали вниз. Воздуха в тот момент мне катастрофически не хватало, ещё чуть-чуть, и я потеряю сознание. – Ну так что? – красавица смотрит на меня с любопытством. Её голос такой нежный, ей бы петь колыбельные, а не стоять над душой с этой жалкой бумажкой. – Слушай, ребёнок, – произнёс я. Она скривилась, явно обиженная на моё обращение к ней, – не верю я в Бога. – А вы хотя бы пытались верить? – Что? Девка резко притихла, убирая визитку за спину. Поджав свои бледные губы, она опустила глаза вниз, не в силах посмотреть на меня больше. Я тяжко вздохнул. – Ладно, дай сюда эту штуку, схожу один раз, – не знаю, что именно подтолкнуло меня взять у неё листик, но я тут же увидел её улыбку... И впервые за долгое время я улыбнулся в ответ.