🌖Где Ночует Северный Ветер

Август. И Оделий, 2015г. Они впервые встретились в книжной лавке на Старом берегу, куда занесло их обоих в поисках чего-то, что могло бы заполнить тишину. Оделий пришёл за переизданием старого поэтического сборника. Август — просто греться. Их руки коснулись одной и той же обложки — и никто из них не отдёрнул пальцы. — Бери, — сказал Оделий. — Думаю, тебе нужнее. Август только улыбнулся: — А вдруг мы оба ищем одно и то же — не книгу, а встречу? Так всё началось. Сначала — кофе по понедельникам. Потом — вечерние прогулки у реки. Потом — письма, которые они писали друг другу, даже видясь каждый день. Оделий никогда не говорил много. Но Август умел слышать даже то, чего не было произнесено. Он называл его «ветром с севера» — потому что в Оделии была сила, которую можно почувствовать только кожей, когда стоишь на краю берега. Иногда Оделий приносил Августу старые фотоаппараты. Оделий снимал город — но на каждой плёнке потом находил его: Оделия, стоящего на фоне собора, на мосту, отражающегося в окнах. — Ты даже не замечаешь, когда я тебя ловлю, — говорил Август — Я тебя всегда замечаю, — отвечал Оделий. В один вечер, когда город был полностью окутан туманом, они стояли на крыше над библиотекой. Ни звёзд, ни фонарей только их дыхание в холоде. — Скажи, ты когда-нибудь влюблялся? — прошептал Август. Оделий смотрел на него долго, будто обдумывая ответ. — Только однажды. И это происходит прямо сейчас. Они поцеловались — не потому что так делают в историях, а потому что в этом поцелуе было всё: сдержанная нежность, внутренняя свобода, страх потерять — и обещание остаться. --- Прошло лето, и наступила осень. Город стал ещё тише. Август уехал на учёбу в другой город. Он писал письма, слал фотографии. Оделий отвечал редко, но когда писал — слова ложились как стихи. Иногда они встречались в городах, где никогда не были вместе. В Будапеште, в Осло, в старом вагоне поезда, где Август забыл перчатки, а Оделий купил ему новые и сказал: — Я всё ещё замечаю. --- Прошли годы. Август стал фотографом. Оделий — архитектором. Они построили дом у моря. Белый, с огромными окнами и библиотекой на мансарде. Никто не знал, как давно они вместе. И никто не спрашивал. Потому что каждый вечер, когда с севера приходил ветер, он приносил с собой тишину — ту самую, которую один искал в книгах, а другой — в людях. И в этой тишине они были дома. --- Дом у моря стоял так, словно его вырастили ветра — из белого камня, сосновых досок и тишины. Август однажды сказал: — Мы построили не дом. Мы построили место, где сердце наконец может дышать. Каждое утро начиналось одинаково: Оделий вставал рано, пил чёрный кофе и читал газету. Август просыпался позже, с растрёпанными волосами, садился рядом и клал голову на плечо Оделия. Они почти не говорили — за столько лет нужда в словах почти исчезла. Всё уже было понято. Они укрыли сад шезлонгами, поставили деревянный стол, построили зимнюю мастерскую. Август рисовал, снимал старой «плёночной» камерой, учил местных детей рисовать не по правилам. Оделий проектировал дома в городах, в которых они никогда не жили — но каждый из них был с окнами, выходящими на север, «чтобы ветер знал, что его ждут». --- Зимой море било о камни так громко, будто пыталось что-то сказать. Однажды, в сильный шторм, электричество отключилось. Август поставил свечи, Оделий достал старый проигрыватель и пластинку с джазом. — Это как будто сцена из фильма, — усмехнулся Август. — Только без актёров. Тут всё настоящее, — ответил Оделий. Они танцевали прямо в гостиной, между тенями, отбрасываемыми огнём. Август был босиком. Оделий держал его за талию так, будто мир мог исчезнуть — и останется только этот ритм. --- Они впервые встретились в книжной лавке на Старом берегу, куда занесло их обоих в поисках чего-то, что могло бы заполнить тишину. Оделий пришёл за переизданием старого поэтического сборника. Август — просто греться. Их руки коснулись одной и той же обложки — и никто из них не отдёрнул пальцы.