📆 Лето, Которое Повторяется: Отголоски Того Самого Берега

За это время, чувтсва между Оделием и Августом приутихли, стали незаметными, крошечными, холодными. Там он и заметил его — Айвенго. Парень в черной футболке, всегда с камерой на плече. Как Август. Он фотографировал чаек, мокрые причалы, лица местных рыбаков. И каждый раз, когда Оделий заглядывал в кофейню, Айвенго уже был там. Или появлялся чуть позже, будто по расписанию. Они заговорили случайно — Айвенго прокомментировал книгу, которую держал Оделий, и завязался разговор. Лёгкий, теплый, будто они знакомы всю жизнь. С того дня они начали встречаться чаще: прогулки по берегу, ночные разговоры на ступенях пирса, кофе, смех, молчание, которое не тяготило. Оделию это очень напоминало о теплом прошлом с Августом. Те эмоции, которые он испытывал с Айвенго, были знакомы, почти родные... Оделий понимал, что не может изменить Августу, они были вместе 11 лет, хоть за это время их чувтсва остыли, Оделий всё равно не позволял прокрадываться даже мысли: об измене. Но Айвенго будто пленил его, Оделий не понимал что с ним, не мог принять этого. В глубине души, ему было безумно стыдно перед Августом, он молил его о прощение за эти чувства. Оделий не знал что ему предпринять, стоит ли продолжать общение с Айвенго? Он слишком напоминал ему об Августе. Похожая внешность, только волосы блондинистые, на вид легкие, чистые, словно они были стирильнее самого холодного утреннего ветра... Оделию симпатизировало это ещё при первой встрече. Но оказалось, Айвенго приезжает сюда каждое лето. У него здесь был дедушка, теперь — просто память и дом на краю Москвы. И фотографии, которые он снимал, он отправлял как открытки… себе самому. Чтобы не забыть, как он чувствовал себя здесь. Однажды вечером Айвенго достал из рюкзака камеру и сказал: — Хочу сделать самый честный кадр за всё лето. Можно тебя? Оделий кивнул, и в том взгляде было столько света, что кадр получился не про лицо, а про чувство. Про то, что случилось между ними — тихо, мягко, как прилив. Когда пришло время уезжать, они стояли на перроне. Оделий держал в руке отпечаток того самого снимка. На обратной стороне была надпись: «Ты — моё лето. И, может быть, не только.» Прости, Август... Прокралось в голове у Оделия.