10. Расскажите, почему вы ушли с предыдущего места работы

— О, ты вовремя, Ге… — На расследование пропаж людей направили магов, — сказал «Гето», стряхивая с мокрого капюшона воду. — Ты недоволен? — Отнюдь, — маг убрал налипшие волосы с лица и посмотрел на Махито. — Сюда отправили наш особый приз. — Арэ? Неужели… — дух застыл на месте, прямо в коридоре того дома, откуда проклятья «выжили» мошенников. — Да, — Кенни зачем-то томно улыбнулся, повесив куртку на вешалку, — Итадори Юджи в сопровождении одного, хм, зрячего и еще одного мага, чтобы присматривать за ним. Сегодня они почти не перерывали город, но твои игрушки маги вывезли, как я полагаю, в техникум для изучения. — Клюёт так клюёт, — оторопело произнес Махито, облизнув нижнюю губу. Кендзяку оглянулся в темной прихожей: — Без Джого-куна и остальных как-то пустовато. — Джого восстанавливается, — Махито пожал плечами. Он быстро пришел в себя от новостей. — Как прогресс? — живо поинтересовался Кенни и пошел без приглашения в зал. — Я дал ему пару душ, чтобы восстановление шло побыстрее, — Махито описал пальцем в воздухе круг. — М? Это как, — Кенни сел за одно из кресел за столом. — Сделал курительную трубку своей техникой, — дух пожал плечами. — Как те леденцы, помнишь? Ты еще отказался. — Да, помню, — маг задумчиво оперся локтями на стол. — Значит, Джого как-то запитается от их джурёку? — Ага, — счастливо согласился Махито. — Ты решил вновь здесь остановиться? — Я думаю воспользоваться моментом, чтобы подкинуть палец Сукуны Двуликому, но заранее считаю, что затея обречена на провал. — Узкоглазый прикрыл глаза и коротко улыбнулся. — Те, кто ответственны за Итадори Юджи, делают упор на его безопасность и акклиматизацию, а не слияние с пальцами. Махито чуть не подпрыгнул: — Дай палец мне! Я уже знаю, что попытаюсь сделать. — М? И что же, — с интересом наклонил голову набок «Гето», чья рожа за лето стала только смуглее. — Я же правильно понимаю, что ты решил перевести противостояние с магами в активную фазу? «Не понимаю, ему действительно все равно, или он в бешенстве и думает, как нас слить», — я, выдернутый из «небытия», с сомнением пытался со своей стороны оценить выражение лица Кенни. Там был написан любезный вопрос, и только. Но, если я правильно понимаю, в начале истории было достаточно одного Годжо Сатору, которому бы вдруг взбрело в голову бросить все и навестить ученика в неподходящий момент… — Не совсем, — Махито пожал плечами, пока его ноги болтали под столом. Он уперся ладонями в подлокотники кресла по бокам от себя и как-то по-детски съехал. — Я решил изобразить работу проклятья второго-первого уровня, чтобы выманить магов и изучить кого-то. Делал так, чтобы послали не много и не Годжо Сатору. Пара следов тут и там. — С таким разбросом мест инцидентов по карте, Махито, как раз наоборот могли бы прислать целую толпу, — заметил Кендзяку, сделав пальцы шалашиком. — Все, что помешало — это недобор магов и то, что эта местность Канагавы вместе со случайными прохожими не так стратегически важна и для магов, и для правительства. Ну, и может, — маг сделал вид, что думает, — то, что ближайшая возможная толпа — это второй курс техникума в Токио, а техникум по-прежнему насторожен после июля. Много факторов совпало. — Куда удачнее, что совпали те факторы, что сюда отправили сам сосуд Сукуны! — Ладони Махито схватились за край столешницы. — Это точно случайность? — По всей видимости, — без улыбки поддержал Кендзяку. — Кавасаки слишком близко к Токио, к тому же десять утра… После такого кричащего выступления в кинотеатре… Махито хватило самомнения сделать удовлетворенный вид. — …маги были на месте уже через тридцать минут. Ты же понимаешь, Махито, что проклятья орудуют по всей стране ежедневно: съедают, расчленяют, обескровливают и так далее… Но все это успевает произойти в укромном углу и за неопределенный срок. Их могли растворить в кислоте сектанты, скажут люди, поэтому на них так много странных дыр… Чаще всего за объяснениями долго ходить не требуется. Но те трупы, что оставил ты — глядя на них и на хронометраж видеонаблюдения, про чертовщину понял бы и стажер полиции. Кенни вздохнул, подпирая щеку: — Возможно, маг, на чьем попечении Итадори Юджи, просто не успевал придумать убедительную отмазку, чтобы не появляться там. Ясно ведь, что дело пахнет… — Удача идет к нам в руки, — Махито прищурился. — Гето, если все так хорошо складывается, давай проверим, продолжит ли оно складываться и дальше? — Что ты имеешь в виду? — Тот школьник, который был свидетелем преображения тех троих в кинотеатре, Ёшино Джумпей… — Махито облокотился на стол. Кенни перестал моргать. Лицо азиата застыло со взглядом, прикованным к нам. Дух жмурился так показательно, как кот, сожравший пятилитровый пакет «Вискаса»: — Я сделал из него мага. У него теперь есть очаровательный шикигами. Мы подружились, — пояснило проклятье на вопросительный взгляд. В стабильном и не дрожащем силуэте проклинателя загорелись четкие искры алчности и нетерпения. Казалось, за его спиной возникли огромные призрачные руки. Они задрожали, напружинились — и рванули вперед, жадно распахнув хватку. На контрасте с совершенно обычным лицом внутренние огоньки чувств вызывали стойкое ощущение, что от этого благообразного азиата стоит забиться в самый дальний угол. Махито обмяк в кресле и принялся махать руками, словно в одной из них была палочка дирижера: — Поэтому, если маги пройдут по этому следу, у них появится ложный подозреваемый. Я его проверил, он меня не выдаст. Джумпей очень обижен на общество и у него нет друзей, кроме меня, который дал ему силу. Тем временем я продолжу оставлять следы и изучу этого мага, поймав где-нибудь. — Будь осторожен, Махито, — предостерег Кендзяку. — Стеречь сосуд Сукуны не поставили бы абы кого. — Темные глаза стрельнули в сторону, и «Гето» договорил. — На боевых выходах точно. Махито кивнул: — А тем временем я столкну Джумпея и сосуд Сукуны. «Гето» загрузился. — Рассчитываешь, что… — Раз сосуд Сукуны так берегут, но все же берут на задания, значит, ему дадут противника попроще. Джумпей вполне подходит на эту роль. — Ахум… — Маг угукнул. Махито счел это знаком развивать мысль. — До десятого октября осталось около месяца, Гето… «Как?!» — я не поверил. Совсем упустил ход времени. В том положении, в котором я здесь нахожусь, я сам стал забывать о собственном существовании… — А до ноября — два месяца. Тем временем сосуд Сукуны так и остался… На каком там уровне? Два пальца из двадцати? — Не более четырех, — подтвердил маг. — И Сукуна по-прежнему подавлен. Но за счет чего? Врожденного порока сосуда или его воли? Если второе, это можно подвергнуть испытанию. К тому же если сосуд будет в опасности, как я понял, он может уступить Двуликому главенство, так? — В исправительном центре так и было, — Кенни посмотрел куда-то вбок, коснувшись подбородка. — По отчетам Сукуна, обретя контроль над телом, вырвал ему сердце, чтобы, только пока он им управляет, Итадори Юджи мог продолжать жить. — Пхи, — Махито прикрыл рот ладонью. — Они не ладят… — Похоже на то, — маг перевернул руку ладонью вверх, заменив тем жестом пожимание плечами. — Но как он выжил тогда? Итадори Юджи. — О, некоторые маги способны на обратную проклятую технику. С ее помощью они способны исцелять. Это искусство доступно немногим, и даже Годжо Сатору умеет исцелять только себя. Но Двуликий Сукуна способен и других. — Ага… Ясно-ясно, — Махито откинулся на спинку, скрестив руки, и уставился в потолок, — хмм, вот как, — он упер перемычку между указательным и большим пальцем под нижнюю губу. — Это… Интересно… Дух опустил голову ниже: — Ты же и сам видишь это, Гето, — Махито смотрел с улыбкой исподлобья. — Сукуне нужна лишь возможность. И в наших силах ее организовать. — Еще слишком рано… Но Сукуна должен понять это и сам. — Кенни помолчал, глядя на последние лучи заката, пробившиеся через тучи перед концом дня и попавшие сквозь щель в занавеске в дом. — Постарайся не увлечься, Махито. На всякий случай я буду неподалеку. Шестиглазый сейчас плотно занят… Но это не более чем до четверга. — Отлично, Гето! — Махито в восторге потянулся и спрыгнул с кресла. — Джумпей еще придет ко мне в убежище, так что я смогу скорректировать его курс. — Ну, тогда удачи, — с улыбкой в голосе напутствовал «Гето», продолжая сидеть в помещении с выключенным светом за огромным столом.

***

В приоткрывшуюся щель было видно часть переговорной: зеленые диванчики углом, стол посередине комнаты, уснувшего подростка, легшего на диван набок. Нанами аккуратно прикрыл дверь. — Нанами-сан, вы уве… рены? — Иджичи заикнулся. — Мне кажется, это не совсем безопасно… — Тебе не кажется, Иджичи-кун, это совсем не безопасно, — негромко прогундосил в ответ Нанами, начиная идти по коридору школы допподготовки. — Однако выбора у нас нет. Либо так, либо оставлять ребенка, являющегося сосудом Сукуны, тоже совсем на тебя, только где-то еще. Где в техникуме помещения, которые не проверяются никем — мне Годжо-сан не сказал… — Но Итадори-кун уже оставался несколько раз со мной во время отъезда Годжо-сана… — несмело вклинился Иджичи. Нанами остановился. Нанами развернулся и уставился на занервничавшего помощника. — На несколько дней? — недоверчиво спросил он. — У-угум… — Посреди города? — поправился Нанами. — Ну… да?.. — В квартире Иджичи-куна? — маг уточнил еще сильнее. — Да, так и было, а… Нанами сделал очень длинный вдох носом. — Нет, ничего. Прошу простить мне этот прилив дотошности, — на выдохе произнес он, явно сдерживаясь, и поправил волосы. После этого он покрутил плечами и одернул пиджак за лацканы. — Совершенная бездарность по части организации, — безжалостно констатировал блондин. Иджичи съежился. — Если я не вернусь до утра, свяжись с Годжо-саном, пожалуйста, — дал уставновку Нанами. — Раз на сегодня с улаживанием последствий и осмотром мест предыдущих инцидентов мы закончили, я планирую навестить Сакаи-сан. Следующий пункт плана — узнать подробнее про парные исчезновения: полагаю, условно людное место происшествия и выжившие помогут пролить хоть какой-то свет на происходящее. Держи телефон под рукой: я буду писать о промежуточных итогах своих изысканий. — А Сакай-сан вам для… — осторожно поинтересовался Иджичи. — Чтобы переходить к дальнейшим действиям, лучше по максимуму укрепить базу из тех знаний, что уже находятся в нашем распоряжении. Сказав так, Нанами спустился и вышел на улицу в сентябрьскую ночь. Парило. Дневной ливень промочил воздух настолько, словно тот был ненасытной губкой, что ловит каждую кроху влаги и уже не отдает. Однако летняя жара шла на спад. Улица за улицей, маг шел по городу. Раз он остановился у угла дома, где из окон вверх полз черный шлейф. Нанами поднял голову, хмурясь, и долго смотрел в окна пожарища. Черные окна выгоревшего здания смотрели на человека в ответ, словно это были невидящие глаза черепа. Маг коротко вспыхнул аурой джурёку, высвободив ее всем телом — и скрыл обратно. Не выдержав такого оскорбления, из окна вылетел нечеткий силуэт. Он сначала схватился за подоконник мохнатой лапой, перекрыв сразу четверть его длины. Затем в окно пролезло плечо, косматая башка, и наружу на асфальт тяжело спрыгнуло нечто. Все черное, косматое и бесформенное. Тварь медленно, словно болезненно, выпрямилась, давая себя разглядеть. Вместо морды у нее была грязная маска, блестящая черной жирной копотью везде, где та ее заляпывала настолько, что не было видно жёлтую кость. Она переходила в каску на голове, наподобие той, что у строителей или пожарных. Ноги оказались длинными, птичьими и когтистыми — судя по размерам, от страуса. Само тело было высоким и широким. Но когда тварь выпрямила непропорционально длинные и тонкие ноги, то линия второго этажа здания оказалась ниже торса. Нанами коротко запрокинул голову — и размазался в воздухе. Тварь неповоротливо опустила маску, только чтобы увидеть, как человек второй раз отталкивается от ее тела — от ноги — и взлетает выше, несколько раз чиркнув по черному телу ребром ладони. В последний момент, когда тварь взмахнула рукой — маг прицельно ударил маску в скулу и сделал сальто, уворачиваясь от просвистевших когтей. Тварь пробирающе взвыла каким-то неровным, как побитая низкокачественная запись, звуком — и неловко завалилась назад. Она грохнулась на асфальт, истекая чёрной жижей. Нанами приземлился ногами прямо на нее. Рывок вперед. За спиной мага остался вид переломанных птичьих ног. В воздухе несколько раз мелькнуло белое пятно, выбивая фонтанчики темной жижи все ближе к голове проклятья. С немыслимой скоростью маг оказался на голове упавшей твари. Перехватив тесак вертикально, он занес его повыше — и с размаху опустил тупым концом вниз. Хруст. Влажное чавканье. Все вместе заняло около трех секунд. Не став дожидаться, пока тварь рассыпется, маг спрыгнул на асфальт. Волну мелких рассеявшихся частиц он встретил спиной, уже вставляя тесак в крепления, спрятавшиеся на спине под пиджаком. Удачная охота не прибавила магу настроения. По крайней мере, морщины на его межбровье усугубились, и дверь, открытая хозяйкой частного дома, позволила свету из прихожей подчеркнуть глубину неудовольствия у позднего гостя. — Добрый вечер. Сакаи-сан? — Здравствуйте, эммм… Нанами-сан, — вежливо поздоровалась женщина лет сорока и больше, смерив его ответным взглядом с головы до ног. — Надеюсь, у вас все хорошо? Нанами изобразил намек на «руки по швам» и поклонился уже заметнее: — Прошу прощения, наткнулись на работу по пути к вам. — А, слышала-слышала, — женщина не убрала оценивающего взгляда, но понимающе кивнула. — Как мне сказали — снова тел не привезли, но на этот раз как будто что-то все же иначе? Взгляд мага невольно зацепился за сережки в ее ушах: мало того, что редкое явление, так украшения еще были тяжелыми и массивными. Немного оттянутые мочки и чуть-чуть выступающие вены на руках — вот и всё, что выдавало возраст ухоженной женщины. Нанами не тянул с ответом: — Тела увезли мы. Они были, на сей раз. Вид имели… довольно-таки деформированный. Говоря прямо — выглядели как проклятья. Темные глаза Сакаи посмотрели прямо с ясным недоверием: — А. Вот оно что… Да что это я. Проходите, проходите. — Женщина отступила в сторону. — Чай я сейчас… — Извините за беспокойство, но, если вас не затруднит — без чая, — категорично отказался Нанами, разуваясь на входе. — Ситуация довольно острая, и я намерен получить всю возможную информацию как можно скорее и не только от вас, так что скоро пойду дальше. Сакаи Кими пошла вперед по коридору, показывая дорогу. Вскоре они повернули в широкий дверной проем, оказываясь в гостиной. — Садитесь, пожалуйста, — хозяйка дома усадила гостя на диван, сама садясь в кресле неподалеку. Она плавным жестом закинула ногу на ногу. Взгляд мужчины невольно зацепился за упругие икры в капроновых колготках. — …Не буду спорить — да, ситуация острая. Прощу прощения, Нанами-сан какого ранга? Я вас раньше здесь не видела. — Это естественно, — с готовностью ответил Нанами. — Я лишь пару лет как восстановился в качестве действующего мага. Мой ранг — первый. Женщина оглядела его оценивающим взглядом: — Вы после ранения? Ах, прошу прощения за любопытство, профдеформация. — После пяти лет в офисе, — с каменным лицом отозвался Нанами. — Ах. — Сакаи помолчала, поправляя юбку. — Да. — Прошу к делу. — Маг взял разговор в свои руки. — Есть некоторые детали, которые остались неясными после отчетов. В том числе слухи про парные исчезновения — этот инцидент выбивается из ряда прочих. — А, те случаи, там, видите… Речь идет о заведении «Сувииту Реди». Его владелец — брат местного высокопоставленного человека из миграционного отдела. Я могу вам рассказать, что мне удалось узнать, но личных встреч не устрою: исчезновение столь многих людей в столь… эээ… — женщина замялось. — Сомнительно законном заведении, как дешевый притон… Сейчас все причастные лица имеют крайне напряженный диалог с… органами полиции, вот. И на любые попытки расспросов и встреч… — ухоженные руки сделали беспомощный жест. — Сами понимаете. У нас вся администрация — как разворошенный муравейник… Нанами быстро переспросил: — Вы работник муниципалитета? Женщина кивнула, теребя тяжелую серьгу: — Да, специализируюсь по благоустройству. Потому много на ногах, — ноги с заметными икрами поменяли положение, скрестившись по-другому, — много где хожу, много что вижу и никого не удивляю. Нанами держал линию взгляда подчеркнуто выше чужих ног: — И все же об инциденте… — Да-да… Женщина вздохнула, складывая руки в замок на животе. — В «Сувииту Реди», — начала она, — в один вечер пропало несколько работниц и клиентов. Прямо… во время работы. — Как это заметили? — тут же вклинился Нанами. — Работница за стойкой говорила, что насторожилась от того, что здание вдруг как будто вымерло. Тишина. — Есть указания на то, что все люди пропали сразу? — Нет… — Сакаи склонила голову к плечу. — Не могу сказать. Исчезли не все сотрудницы и не все клиенты. Только… те, которые были за закрытыми дверями. Бровь Нанами дернулась. — То есть… Сакаи-сан пытается сказать, те, кого не видели? Сакаи-сан приподняла в ответ обе брови, глядя в сторону нарочито широко раскрытыми глазами: — Или прямо во время… процесса, ум, оказания услуг, у меня сложилось такое впечатление, — женщина поджала губы. — Несколько работниц остались: те, у кого не было клиента, кто отошел или та на стойке. И еще один клиент, который упал и уснул в коридоре, оказался в порядке. От остальных… осталась одежда. — Сколько было пропавших в итоге? — Восемь, четыре пары. — Их не ищут? Наша информация почему-то обрывочная. Сакаи сложила губы, немного вперед, как рыбка, и поморщилась: — Я же сказала, Нанами-сан: там замешаны местные чиновники, борёкудан и якудза, которые их крышевали и имеют связи, расследование тормозится всеми силами и небезуспешно. Может, все-таки чаю? Кофе? Стопа в одних капроновых колготках плавно проехала по полу, тормозя нажатием большого пальца. — Нет, благодарю, — отказался маг, поправив галстук. — Могу я спросить точный адрес и дату события? — Да, конечно. Я запишу, — Сакаи поднялась с кресла и дошла до столика. Она обернулась со смартфоном в руках: — Какой у вас номер телефона? — спросила она, жмуря глаза в улыбке. Нанами обратил свои очки на нее. Она ни на грамм не изменила своей улыбки. Нанами нахмурился сильнее. — Я не помню, — медленно сказал он. — Ничего страшного, — Окно улыбнулась еще любезнее. — Я могу продиктовать вам свой, и вы напишете мне. Нанами начал говорить чуть ли не раньше, чем она закончила: — У меня телефон не с собой, прошу простить. Улыбка женщины чуть поблекла. — Вот как? — Да. На заданиях… иногда бывают ситуации. Телефоны ломаются. Протянулась долгая пауза. — Я вам запишу. Сакаи-сан выплыла из комнаты, очевидно, в поисках бумаги и ручки. За ней проследовал сладковатый цитрусовый аромат, едва уловимый в воздухе. Маг не шевелился еще несколько секунд. Затем Нанами резко встал и вышел в коридор, направляясь к выходу. — Вот здесь адрес и… Вы уже уходите? — Сакаи-сан изумленно остановилась посреди коридора, видя Нанами на фоне прихожей. — Приношу извинения, Сакаи-сан, считаю неуместным злоупотреблять вашим гостеприимством в столь поздний час. Благодарю вас за подсказки, и не могли бы вы еще, пожалуйста, записать имя и должность того человека из отдела миграционной службы? Сакаи-сан, продолжавшая стоять с ручкой в одной руке и бумагой, сложенной вчетверо, в другой, вздрогнула и очнулась: — Да, как вам будет угодно, — она бросила взгляд чуть в сторону от Нанами и стала приближаться. Маг недоуменно напрягся, следя за приближением Сакаи, которая остановилась вплотную к обувающемуся магу, а лицом — к комоду при входе, и положила листок, чтобы приписать требуемое на удобной поверхности. Нанами с каменным лицом сдвинул голову так, чтобы открытые голени женщины в прозрачных колготках были на расстоянии двадцати сантиметров, а не пяти, и стал завязывать шнурки еще торопливее. Сверху доносился звук ручки, чиркающей по листу. — Неужели вы работаете так поздно? — в голосе Сакаи слышалось сочувствие. Маг выпрямился, избегая столкновения с хозяйкой дома, и благодарно принял бумажку: — Переработки — одна из самых нелюбимых моих частей рабочего процесса, однако в некоторых случаях… без этого не обойтись. Бумажка натянулась. Нанами недоуменно моргнул под своими очками. Бумажка все-таки осталась в руке у него. В воцарившейся неловкой тишине он помедлил. Левая рука опускала бумажку в карман. Правая снова поправила галстук. — Сакаи-сан, забыл спросить. — Да-да? — женщина смотрела из-под ресниц в упор. Рука на галстуке сжалась чуть сильнее нужного. Нанами выдавил из себя: — Тот дом, за которым установлено наблюдение. Было ли недавно что-то по нему новое, необычное, и можно ли туда попасть… прямо сейчас? Женщина отвела взгляд. Ее брови чуть-чуть заломились, пока Сакаи часто моргала от задумчивости. — Нет, в последнее время, если говорить о людях, там не появлялось никого. А вот в другом плане, если с этой самой стороны… Дом перестал ощущаться столь же… интенсивным. — Окно подобрала слово. — Но и очиститься оно уже не может, там побывало нечто действительно плохое, — тихо и серьезно договорила немолодая зрячая. — Вот оно как, — негромко вздохнул маг. — Я очень рада, на самом деле, что в наш район отправили сильного мага. Подобного… я не видела за все свои годы, — женщина бессознательно потянулась к серьгам, — и очень этому рада. А я уж чего только не навидалась, — неловкая улыбка и взгляд в сторону словно бы попытались загладить прочувствованность этого заявления. — Если тем местом и займется какой-то маг, тогда пусть уж самый компетентный. Рука с заметно проступающими венами легла на декольте. — Знаете, я ведь даже перестала ходить некоторыми старыми маршрутами. Там, потом у набережной, торговые улицы… — У набережной и торговые? — бдительно переспросил Нанами, слегка наклоняя голову к плечу. — Ну, торговые — это та история с борделем, тот же район, — ухоженная рука легкомысленно отмахнулась, — а набережная поменялась в то же время, когда начали случаться эти истории. Как с домом или с… притоном. Ничего такого давящего, но жуть… — женщина сделала жест, как будто ей жарко, — знаете, словно слабый остаток, но не от обычных, а сильных и стойких духов, таких импортных. Так и тут, но с джурёку, и… Знаете, я побереглась. — А дом?.. — Что касается того дома, то он такой с восемнадцатого числа июня. Женщина провела по руке от локтя к кисти. — Не знаю, что там должно было случиться, у нас был как-то лет двадцать назад случай с ритуалами сумасшедших, когда они устроили жертвоприношение — но и то там не было… такого, — закончила она тише после длинной паузы, глядя на стойку с обувью. Нанами застыл на месте, не напоминая о себе, и внимательно слушал. Затем Сакаи встряхнулась поднимая голову: — За домом нет слежки полиции или иных органов, с соседями, владельцами сети видеонаблюдения, я договорилась. Просто они сообщат мне, если заметят вас на своих записях. Толь… — Тогда не буду откладывать; благодарю за помощь и доброго вечера, Сакаи-сан, — маг обозначил поклон. — Пожалуйста, Нанами-сан, — женщина повторила жест. — Всегда к вашим услугам. И не забывайте об отдыхе, — женщина в дверях очаровательно улыбнулась, — в нашем возрасте уже пора следить за здоровьем. Нанами приоткрыл рот. Закрыл его. Кивнул, пряча бумагу в карман пиджака. В последний момент он сделал шаг в сторону: декольте хозяйки дома, сильно наклонившейся вперед, чтобы открыть дверь, разминулось с магов в тесной прихожей на несколько миллиметров. Пока та разочарованно выпрямлялась — секунда. Ровно за столько первый ранг выскользнул из дверей — только сквозняк обдал узкую прихожую. — До свидания, благодарю за помощь, прошу прощения за поздний визит. Отойдя от дома, Нанами остановился и уставился вдаль. Уложенные волосы шевельнул слабый ветерок, единственный за этот вечер. На лбу блондина по линии вертикальной морщины проступила вена: — «В нашем возрасте»… Но мне вообще-то только двадцать восемь, ксссо! — с негодованием припечатал маг, глядя через плечо в сторону дома, от которого ушел. Постояв так и справившись с учащенным дыханием, Нанами еще раз коротко оглянулся. — Вот за что я ненавижу встречи с клиентами… Он зашел за угол. Маг извлек из кармана сначала бумажку, сильно нахмурился и без паузы вытянул следом телефон, который мгновенно разблокировал, отправив сообщение: «Ино-кун, прошу прощения за беспокойство, свяжись со мной, когда тебе будет удобно, пожалуйста. Есть… — Большой палец Нанами завис над клавиатурой секунд на пятнадцать, пока маг хмурился, не печатая продолжение. — …дело, которое необходимо обсудить при встрече». Позднее сообщение ушло. Впрочем, не прошло и нескольких секунд, как пришел ответ: «Конечно, Нанами-сан!!! Следующий день у меня есть назначение, но оно так, разберусь на раз-два! Когда и где встретиться?» Уголки рта мага едва-едва дернулись вверх. Он перевел взгляд на время, которое показывали часы. «00:24» Глаза, скрытые за очками, поднялись на ночную улицу. Что-то стрекотало. В фонари бились насекомые. Город накрыла непонятная темнота: чего в ней больше, отсутствия света или присутствия чего-то пока неуловимого, было решительно непонятно. — Оставим переработки на крайний случай… — вполголоса проговорил блондин, задумчиво мотнув головой.

***

«Нанако (Гето)», — только высветилось на телефоне, и темнокожий лысый мужчина с крупными золотыми серьгами в ушах испустил тяжкий вздох: — То-то у меня с самого утра дурное предчувствие, — он откинулся на спинку шезлонга, стоявшего в тени у роскошно отделанного бассейна. Руки, увешанные тяжелыми перстнями, закрыли потерли лицо. Рядом на круглом приземистом столике продолжил вибрировать нетронутый гаджет. На соседнем шезлонге поднялась на локте женщина в одних стрингах. Грудь третьего размера завораживающе перекатилась от движения. — Мигель, сладкий, я думала, в честь моего приезда у тебя должны были быть предчувствия… исключительно приятные? — загорелая блондинка вздернула бровь и подняла солнечные очки. Голубые глаза в неодобрением уставились прямо на мужчину. — Возможно, это все твой покрас, — донеслось неразборчивое бурчание из-под рук. — Мигель? — обманчиво ласково спросила девушка холодным тоном. — Это ты мне, надравшись, сказал покраситься в жемчужно-белый и что мне пойдет, и уже забыл? — Ох как же я был пьян, тебе чертовски идет, Анджелика, сладкая, просто ассоциации, — страдальчески произнес темнокожий на одном дыхании, убирая руки от лица. — Ассо?!.. — Анджелика задохнулась, и негр, сев на шезлонге, поспешил вставить. — Не может же все быть слишком хорошо, верно? — уверенно сказал он, тянясь к телефону. — Когда все слишком хорошо, жди подставы. Вот, дождался. И, завершая разговор, он провел по экрану. — Это Мигель, — мужчина перешел на японский, отворачиваясь чуть в сторону от буравящего взгляда. — Проблемы? — А у нас есть что-то, кроме проблем? — остро переспросил молодой женский голос. - После… Гето-сама… — Это очень горький, но уже пройденный этап, Нанако, — ровным голосом ответил Мигель без выражения. — Что-то случилось еще? К имевшимся белым льняным шортам он накинул белую рубашку и встал, уходя ближе к зданию из-под навеса и от бассейна. — Хмф, — донеслось одновременно у него из-за спины и в трубке. — Я бы удивилась, ответь ты нечто другое, знаешь? — продолжила японка резким тоном. — Но довольно. Я не об этом. Пауза. Она была: секунды две или больше. Мигель задержал шаг. Его взгляд заострился. — Нанако? Только не говори мне, что вы еще во что-то влезли, — в его голосе послышалось нечто то ли предостерегающее, то ли обреченное. Из затененной арки здания вышла молодая коротковолосая девушка, с очень темной кожей и золотыми кольцами-ожерельями на шее. В руках женщины, одетой в мини-юбку и символический топ, был поднос с алкоголем, стаканами и кубиками льда. Увидев мужчину, идущего навстречу, она остановилась и открыла было рот. Уголки ее губ поднялись в угодливой улыбке. Мужчина не остановился — прошел мимо, хватая с подноса бутылку, стакан и два кубика. Телефон он зажал ухом. — У Годжо бесконечная техника, а не терпение, и вообще там у вас решает не он, и я… — Тело Гето-сама. Стоило телефону сказать эту фразу, как бутыль с янтарной жидкостью покинула руку Мигеля. Мизинец успел автоматически сжаться, захватывая горлышко — и сжался еще сильнее. Палец с хрустом продавил стекло. Стеклянная бутыль, фигурная, как произведение искусства, тяжело ударилась об мозаику у темных стоп. Разлетелись осколки. — А! Мигель, синьо… — темнокожая девушка дернулась на звук. По темной икре сбежала красная капля. Мужчина не обратил на нее внимания. — Си-синьор, у вас… кровь?.. — Повтори. Что ты сказала? — лысый Мигель не менял позы, прислушиваясь к телефону. Он с промедлением отпустил стекло. Отломанное горлышко с пробкой выпало из невредимых пальцев, тоже разлетаясь в крошку. — Ах! — пискнула девушка, присевшая рядом, отдергивая руки. — Что слышал, Мигеееру, — раздраженно протянула молодая девушка. — На днях мы видели того, кто… Или… Тут грубая собеседница внезапно смолкла, теряя слова. На место ее голоса внезапно пришел второй голос девушки, тише, мрачнее: — Мы не думаем, что это Гето-сама. Он… смотрит иначе, двигается… Чуть-чуть не так, у него глубокий поперечный шрам. Через всю голову, идет через лоб. Как будто ему… — девушка сглотнула. Ее голос, похожий на неспешный шепот, стал еще тише, но отчетливее. — Сняли… после смерти… верхнюю часть головы, а потом пришили обратно. Дырки и нитки. Мигель поменял ухо, к которому прижимал телефон. Его не волновал солнечный луч, попавший между листьев ему на кожу и сжигающий шею; он не опускал лицо вниз, где в его ногах опустилась на колени темнокожая девушка, собирая осколки и что-то встревоженно лепеча, глядя на икры высокого мужчины. Он громко сглотнул. — Где… кхм… вы его видели? — спросил он, все так же на японском. — Вы — видели? — У здания секты в Аояма, выходил из машины с одним из спонсоров. — Мимико, — произнес Мигель, не шевелясь. — Или… как там оно называлось, Нанако?.. Один из руководства культа, глава по внешним связям… С ним был этот… — Это не Гето-сама!!! — зло рявкнул телефон. Мигель поморщился. В голосе слышались слезы и ярость. — Не он! Годжо… Техникум… Что они с ним сделали?! Как… хн… они могли… хн… так поступить?! — Я не думаю, Нанако… — тише возразили на том же конце связи. — Тело Сугуру пропало, когда Годжо был с нами, — Мигель вновь включился в разговор. Теперь он был еще более хмурым. — Годжо — крайне мутный тип. И все же… — подбор слов потребовал пару мгновений. — Что он лгал, когда сообщил о пропаже тела — этого я не думаю. Он был зол. Бросив взгляд себе под ноги, Мигель решительно прошел прямо. Из-под темных стоп раздался хруст стекла. Служанка прикрыла рот ладонью, глядя на мозаику. Следы в сторону здания, остававшиеся за мужчиной, были прозрачными и пахли только коньяком. — Может, это крысы в их техникуме. Кто еще. Вопрос… — Мигеля перебили. — Что у них за дела с Манами? — стервозно закончила за него Нанако. — …Манами? — тяжело уронил Мигель, наклоняя голову. — Он был с ней, и… — тихо прокомментировала Мимико. — Она держалась так, как-то… скованно, но не так, как будто… — Напряжена она была, — вклинилась та, кто и позвонил Мигелю. — Но и всё. Не вешалась только. — Вела себя как с незнакомцем, — тихо закончила вторая. — Где вы сейчас? — требовательно спросил Мигель. Он зашел в помещение, под кондиционер. Стена напротив входа была барной стойкой; к стене по правую руку была прислонена конструкция. Метла с соломенными прутьями стояла в перевернутом виде, вертикально на ножке. Нижняя половина прутьев была замотана в черную изоленту, напоминая черную повязку поперек инструмента. Древко метлы было «одето» в черный пакет с набивкой. Из повязки «пугала» торчало девять воткнутых дротиков. — Там же, где и обычно, — буркнул телефон. — Он знает, что вы его видели? — Не думаю. Нет. — Из гаджета по очереди сказали два голоса. — Но мы не знаем, что делать… — А может, это все-таки Гето-сама?! Неупокоенный, ведь его тело!.. — Прекрати, Нанако… Тук-тук-тук. Мигель застыл у барной стойки с ногой, занесенной для шага. Он медленно опустил стопу на пол. На той стороне связи стало так тихо, что звонок с тем же успехом мог прерваться. — Мы… никого не ждали, — негромко произнесла Нанако. Весь ее запал куда-то исчез. Тук-тук-тук, — донеслось так же тихо. — Выключи динамик. Да… — Шепот в телефоне был как шелест. — Нанако… может, окно? Ну уж нет, Мимико!.. Кто бы это ни был — если что, он пожалеет сам!.. Отойди. Камера… Темнокожий медленно опустил телефон на барную стойку. Он встал, уперев ладони по обе стороны от гаджета, и наклонил голову ниже. Все это время остановившийся взгляд был приклеен к экрану с тикающим временем звонка. Со стороны бассейна раздались приближающиеся шаги. — Миге?.. Темная рука взмыла в воздух. Ладонь сделала резкий жест, словно отсекает что-то. Загорелая блондинка, которая к этому времени успела надеть верх от купальника, встала как вкопанная. Смерив мужчину внимательным взглядом, она развернулась обратно. Через связь стало слышно короткое шебуршание. Резкий щелчок дверного замка. Почти неслышный порыв ветра… Фаланги темных пальцев, лежавших на столеннице, вжались сильнее. Секунды таймера шли вперед. — Неласковый прием, Нанако. Стоит уважать более опытных старших сестриц, — грудной женский голос сказал после тишины. — Сказала мне баба с замашками проститутки, — агрессивно отбрил голос девушки-подростка. — Манами, — сказал лысый, выпрямляясь, тем голосом, которым обычно подводят итог. — Одна, или?.. Подумав, он быстро взял свой телефон со столешницы и что-то напечатал. С того конца послышалась приглушенная вибрация. — С вами кто-то на связи? — тут же спросила новоприбывшая. — Лар? Мигель? — Да, она одна. — Нанако проигнорировала вопросы женщины. Голос звучал направленным в динамик. — Я включаю тебя обратно, Мигеру. Вздох Мигеля на солнечной вилле у бассейна отозвался в квартире в Японии. — Давно не виделись, Мигель. Как там твоя миссия? — проворковала женщина. — Давно, Манами. — Мигель грузно опустился на барный стул. — Достаточно для того, чтобы у тебя появились новости, которыми ты спешила поделиться? Неслышно подошедшая чернокожая поставила рядом бокал с алкоголем и тихо присела, начиная промывать рану на икре антисептиком. Мигель не отвлекался. — Хотя бы ты еще не растерял последней любезности, это приятно слы… — Манами. — Конечно, Мигель. Сперва лишь — девочки, я войду? Или вы хотите разделить разговор со всеми соседними обезьянами, что тут обитают? — Нгых. — Спасибо, ты такая милашка, когда послушная, Нанако-ча~н. — Подавись своим сраным кинком на послушание, старая Швабрами. Если бы не уважение к воле Гето-сама, мы!.. — Мелкие вы две… — Манами, Нанако! Мимико, — последнее Мигель добавил для порядка. — Если у вас такие отношения, Манами не пришла бы к вам ради чего-то не важного? Манами холодно откликнулась: — Верно. Сказать по правде, ноги бы моей здесь не было — но ради исполнения нашего дорогого главы… Нанако. Мимико. Готовы ли вы идти дальше и исполнять волю нашего мастера? Мигель, — женщина выделила особенным тоном. Мигель бросил взгляд по сторонам. Никого не было: ни шоколадки, ни блондинки, ни даже птиц. Он опустил взгляд ниже. Словно что-то почувствовав, темнокожая девушка отвлеклась от наклеивания пластыря. Она подняла блестящие черные глаза и вопросительно улыбнулась, кладя руку на колено. — Продолжай, — бросил Мигель, отворачиваясь к телефону.

***

Блондинка, лежавшая на животе, встрепенулась. Резкие шаги простучали в стороне. Вшух… Телефон ударился о сидение, отскочил в спинку — и после мгновения невесомости приземлился обратно. Пустой шезлонг издал протестующий скрип. Плюх-бах! — шумно разбежались волны от места, куда нырнул мужчина головой вниз. Анджелика непонимающе скривила пухлые губы, наклонив голову к плечу. — Мигель? По поверхности бассейна шептали волны и пузырьки. Женщина встала с шезлонга, подходя к краю воды. — Миииигееееель? — протянула она, глядя на пятно под водой. Лысый так же шумно вынырнул. Он хватал воздух широко открытым ртом и стирал с лица воду. — Ай! — Анджелика провела ладонями по замоченным бедрам. — Ну, Мигееееель… Что-то по твоим делам? — расплывчато спросила Анджелика незаинтересованным тоном. — Благодаря которым мы пять лет как не общались? Она подошла ближе. В воду опустился большой палец ноги. Девушка загребла воду носком стопы и пару раз плеснула на лысую голову со скучающим видом. Темнокожий словно только сейчас заметил девушку в двух метрах от себя. — Ага, — задумчиво ответил он. — Пытаются вписать в большоооой блудняк… Сразу после прошлого… — Ты ведь не впишешься? Только он успел поднять взгляд выше уровня живота женщины, как… Со стороны шезлонга донеслась мелодия рингтона. Двое повернули головы. — А вот теперь у меня просто ужасное предчувствие, — похоронно сказал Мигель охрипшим голосом. — Пусть это будет просто пацан? — Твой подопечный, из-за которого нам с тобой встречаться часто нельзя? — девушка фыркнула. — Уж лучше он. Вылезя из воды, Мигель с опаской поднял телефон и повернул экраном вверх. — Оккоцу. — Мигель выпустил воздух из легких, приставив гаджет к уху. — Моши-моши? — Мигеру-сан? — радостно отозвались на японском. — Как ты там? Никаких эксцессов? Включи камеру. Молодой парень неловко хохотнул: — Нет, нет, простите за беспокойство, Мигеру-сан! Ваш совет отличный, и море замечательное… Мигель взял телефон, держа перед собой. На экране появилось изображение лица подростка — молодого пацана с волосами средней длины и незаметными синяками под глазами. Парень сиял, неловко почесывая щеку. — Только я, кажется, заблудился, пришел по вашей наводке в место… немного… — Он сокрушенно вздохнул. — Мне в таких лучше не появляться. — Он торопливо выставил ладонь: — Но все обошлось! Мигель скосил глаза вбок и задумчиво наморщил лоб: — А ведь действительно. Мерде. — Что? — Ничего, — лысый повысил голос. — Говорю, нельзя тебя одного отпускать, сколько времени ни прошло. Так заблудиться умудриться надо! — Ну, э, простите… Я вообще-то!.. Со спины к мужчине приблизилась Анджелика и встала на цыпочки. Она заглянула в экран. — О! — Анджелика!.. — тут же зашипел Мигель. — Ах, это же, о которой вы говорили, Андже… рика-са… Эм, — парень, начавший на японском, прервал сам себя. — Это… Bonjouru? Angerica… Ange-rica… Нет, Рика-чан… Не ты… Парень на видео зажмурил глаза в улыбке, глядя в сторону от экрана. — Это — подруга Мигеру-сана, с которой они ладят. — Парень в белой матерчатой куртке договорил, сменив язык, на японском с доброжелательной интонацией. — Анджерика-сан. Подросток старательно выговорил имя. Анджелика на негодующее выражение лица у Мигеля сделала непонимающий вид: — Что? — и аккуратно спросила. — Мигель, сладкий, а этот мальчик… Его на тебя скинули, потому что он отсталый? — Он японец, у них с языками все очень средне, а с акцентом вообще кошмар, — быстро протараторил лысый в ответ также на французском. — Но не важно… Быстро, поцелуй в щеку. — Хм-хм, — девушка очень довольно улыбнулась и звонко чмокнула Мигеля, обхватив его рукой за шею. Все еще вися на Мигеле, она повернулась в камеру. — Да, это моя подруга, — громко произнес темнокожий на японском. А тише на французском договорил: — У него страшно сильный дух умершей женщины. Страшно ревнивый. Анджелика многозначительно округлила глаза, расцепляя руки и пропадая из кадра. — Теперь я понимаю, почему вы не хотите видеться с Годжо-сенсеем, — бодро продолжал парень на японском. Мигель закаменел. — Да? — произнес он стянутым голосом. Темноволосый парень на фоне неба счастливо кивнул: — Угу! Вас раздражает, как сильно сенсей похож на Анджерику-сан! — А… — выдавил лысый, блестя испариной на висках. — Да… И договорил себе под нос на французском: — А знаешь, может, ты и права. Хвала Аллаху. — А? — донеслось из-за его спины. — В смысле? И с каких пор ты верующий? — Простите, Мигеру-сан, — Оккоцу слегка притушил улыбку и виновато взглянул в камеру. — Я, видимо, все-таки еще плаваю в французском… Ничего не понял… — Тихушник он у тебя какой-то, — блондинка кинула еще один оценивающий взгляд из-за плеча Мигеля и отошла в сторонку, виляя бедрами. Мигель сокрушенно вздохнул. Поэтому он услышал только окончание фразы: — …приезжает! — …Кто приезжает. — Годжо-сенсей, через несколько часов! Сообщил только сегодня, — пожаловался парень по видеосвязи. — Ой, что-то изображение как-то задрожало… Проблемы со связью?.. Мигель перехватил запястье руки с телефоном другой рукой и сжал до побеления. — Бывает, сейчас пройдет! А Годжо… — Мигель облизнул губы. — Лучшее время мне сейчас с ним видеться, он же почу!.. Мигель мотнул головой, обрывая лихорадочные бормотания на французском: — Так когда, говоришь?! — У него самолет приземляется в четыре, потом все процедуры — пара часов тут, и…следующий самолет в восемь? — Приземляется куда, Оккоцу? В нашем городе нет аэропорта, — напряженно напомнил Мигель. — О. В Танжере. Мигель коротко втянул носом воздух. — Я вызову тебе такси. Езжай к учителю. Едва успеешь. — А вы, Мигеру-сан?.. Парень оборвал сам себя: — О. — А я не хочу с ним встречаться, — Мигель ответил, глядя в сторону. Нога по мозаичному полу отбивала барабанную дробь. — Я понял, — с просветлевшим видом кивнул парень. — Хорошо! Я передам. — Э… — Жду такси! Оккоцу сбросил вызов. — ФФУХ, — выдохнул Мигель со взмокшими висками. — Уверен, этот джап не сможет скакнуть сюда из Танджера и обратно, иначе не успеет на рейс… Ведь правда? Ведь правда?!

***

Двое шли по сельским улочкам окраин, сильно выделяясь. Взрослый мужчина и подросток. Это был совсем не туристический район: приземистые здания — и высохшие поля цвета сена буквально через улицу. Вдали паслись животные. Поэтому высокий белый человек — белый во всех смыслах, включая белую шевелюру, — с черной повязкой на глазах, и относительно светлокожий парень темной масти с чехлом за спиной, напоминающим чехол для биты, резали глаз. Особенно целиком черная одежда взрослого. — Поэтому и прошу тебя приглядеть за ними, если вдруг что, — подытожил сутулящийся мужчина с руками в карманах. — Если вдруг что? — младший парень смотрел на него с беспечным недоверием. — Сенсей вдруг девушку себе найдет? Невидимые брови под черной повязкой приподнялись: — Да ты никак шутить изволишь? — Ну да. Просто что еще такого же совершенно невероятного может с вами случиться, сенсей? Я вообще не предполагаю. Мужчина приоткрыл рот для ответа, наклонив голову вбок, да так и остался. — …Мало ли что, — в итоге нейтрально сказал он, пожав плечами. — Разумных до уровня человека проклятий раньше тоже не вылезало. Парень покивал, тоже философски пожав плечами. — Никогда не говори никогда, да, сенсей? Беловолосый снова обратил взгляд черной повязки на подростка, посверлив его пару секунд. — В этом году есть такой же первогодка, каким был ты. Темные глаза впервые заинтересованно посмотрели на мужчину. — Итадори Юджи, — ровно продолжил старший из двоих. — Его тоже приговорили к казни — за него я волнуюсь отдельно. — К нему тоже привязан дух? — В нем. — Мужчина поправил. — Он проглотил проклятый предмет, и в нем возродился Двуликий Сукуна, но Юджи его уверенно держит. — Невероятно… — пацан стал смотреть перед собой на дорогу, собираясь с мыслями. — А то~ ж, — протянул маг и остановился. Сенсей паренька встал посреди дороги. Не вынимая рук из карманов, он огляделся по сторонам и повернулся к ученику. — К слову о присмотреть, а где Мигель? Я все еще не вижу его. — А, — ученик поднял на учителя честные глаза. — Он сказал, что не хочет вас видеть. На этот раз мага заклинило еще на дольше. Он постоял, покрутил головой. Достал из кармана телефон, активировав экран. На экране отобразилось время. — Что-то не так? — спросил ученик с искренним участием, подходя ближе и тоже глядя на время. — …Да как тебе сказать, — беловолосый все же отвел «взгляд» от экрана. — Я в прошлый раз назвал Мигеля нигером. — Угу, — парень покивал. — …Но он ведет себя не как нигер, а как верблюд из-под туарега. Блохастый, — беловолосый указал телефоном на ученика. — Так ему и передай… — О. — Если б не время… Так смачно плевать на встречи могу только я. Мне можно. Когда наоборот, то это оскорбление! — Вот как… — Если б не этот дурацкий аэропорт — худший на самом деле, первый раз за долгие годы я после прилета полтора часа ждал — то я бы передал ему свои приветы лично. Но без предсказаний догадываюсь, что и на вылет мне столько же там торчать. — Ого… Маг снова повернулся, настойчиво ткнув телефоном в ученика: — Пока приветы передавай ты, — твердо сказал он. — Ясно? Маг согнул длинные пальцы одной руки так, что хрустнули костяшки. С тенью, упавшей на его лицо, жест выглядел отчасти зловеще. — Да-да, — очень покладисто покивал головой Оккоцу, не меняя смиренного выражения лица. Его сенсей поглядел на эти покладистые кивки. — Знаешь, Юта, я тут подумал. Кажется, мы никогда не играли с тобой в игру на щелбан. — Э?