Возвращение домой

Шесть часов утра. Холодный сибирский ветер, казалось, проникал сквозь самые плотные куртки, заставляя даже видавших виды стражей поёживаться. Академия Святого Владимира встречала нас серым рассветом и унылым фасадом, который за два года нисколько не изменился. Те же высокие стены, те же кованые ворота, те же окна, за которыми ученики когда-то видели мою позорную выходку — побег с принцессой королевской крови. Лисса сидела рядом со мной на заднем сиденье внедорожника, её пальцы вцепились в мою руку так сильно, что побелели костяшки. Я чувствовала её страх через связь — пульсирующий, тошнотворный страх возвращения в место, которое никогда не было для неё домом. Но я не могла позволить себе разделить его. Моя задача — быть сильной. В машине перед нами сидел Дмитрий Беликов. Я изучила его затылок за эти дни. Аккуратно собранные в низкий хвост каштановые волосы, напряжённые плечи, обтянутые стандартной курткой стража, и — что меня бесило больше всего — абсолютная непроницаемость. Он практически не разговаривал с нами с того момента, как нашёл в Портленде. Короткие, по делу фразы. Никаких лишних вопросов. Никакой эмпатии. «Просто работа», — думала я. — «Ему просто заплатили за то, чтобы вернуть нас». Когда машина остановилась, он вышел первым, даже не взглянув в нашу сторону. Я помогла Лиссе выбраться наружу, и в этот момент мои планы на ближайшее будущее были таковы: выдержать встречу с директрисой Кировой, пережить её крики, получить своё наказание и как можно скорее попасть в комнату, чтобы закрыться от всего мира. Но планы, как известно, имеют неприятную привычку рушиться. Часть вторая: Встреча с прошлым Директриса Кирова оказалась именно такой, какой я её запомнила: высокая, худощавая, с лицом, которое, кажется, никогда не улыбалось. Её кабинет пропах старыми книгами и формальдегидом — или мне просто так казалось от напряжения. — Мисс Хэзевей, — её голос мог заморозить кипяток. — Вы совершили не просто нарушение. Вы похитили последнюю представительницу рода Драгомир, подвергли её опасности и на два года вычеркнули себя из нашей жизни. — Я защищала её, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — В академии она была не в безопасности. Кирова поджала губы. Беликов стоял у двери, скрестив руки на груди, и наблюдал за происходящим с выражением каменной маски. Но я заметила, как дёрнулся его подбородок, когда я произнесла последнюю фразу. Словно он хотел что-то сказать, но передумал. — Ваше наказание будет определено позже, — отрезала Кирова. — А пока — вы возвращаетесь в общежитие. И если вы хотя бы раз... В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет ворвался вихрь светлых волос и розового шифона. — Арина! — Лисса, моя лучшая подруга, бросилась ко мне, игнорируя присутствие директрисы и стража. — Ты в порядке? Я так волновалась! Я обняла её, чувствуя, как её напряжение постепенно уходит через прикосновение. Лисса всегда была такой — нежной, ранимой, но с внутренним стержнем, который не замечали окружающие. За два года нашей вынужденной эмиграции мы стали не просто подругами. Мы стали сёстрами. — Всё хорошо, Лисс, — прошептала я. — Я здесь. Но когда я подняла глаза, то заметила, что в дверях кабинета появилась ещё одна фигура. Роза Хэзевей стояла, прислонившись к косяку, и её тёмные глаза метали молнии. Она выглядела так, словно готова была разорвать любого, кто встанет между ней и Лиссой. — Кирова, — голос Розы был холоднее, чем ветер за окном. — Если вы собираетесь её наказывать, наказывайте и меня. Мы сбежали вместе. — Роза, — предостерегающе сказала я, но она лишь отмахнулась. — Нет, Арина. Хватит прикрывать меня. Хватит быть моей тенью. В комнате повисла тишина. Я вздохнула. Вот так всегда с Розой — она не умеет быть благодарной, зато отлично умеет создавать проблемы. Кирова посмотрела на нас троих — меня, Розу и Лиссу — и на её лице появилось выражение, которое я не могла расшифровать. Усталость? Разочарование? Или, может быть, что-то похожее на уважение? — Вы все вернётесь в свои комнаты, — наконец произнесла она. — Мисс Хэзевей, мисс Белова, вы продолжите обучение. Мисс Драгомир, к вам будет приставлен личный страж. Она кивнула в сторону Беликова. — Страж Беликов будет отвечать за вашу безопасность. Я почувствовала, как Лисса вздрогнула. Ей не нравилась идея постоянного наблюдения. Мне тоже. Но я понимала необходимость. — А я? — спросила я, поворачиваясь к Кировой. — Кто будет моим наставником? Директриса бросила быстрый взгляд на Беликова, и между ними произошёл безмолвный разговор, которого я не могла понять. — Страж Беликов также будет курировать вашу боевую подготовку, — наконец сказала Кирова. — Как и подготовку мисс Хэзевей. Моё сердце пропустило удар. — Что? — одновременно воскликнули мы с Розой. Беликов, казалось, был единственным, кто сохранил полное спокойствие. Он склонил голову в лёгком поклоне. — Я надеюсь, вы готовы к интенсивным тренировкам, — произнёс он своим низким голосом с лёгким акцентом, от которого у меня внутри всё переворачивалось. — Потому что отдыхать вам не придётся. Часть третья: Арина Позвольте представиться. Меня зовут Арина Белова. Мне семнадцать лет, я дампирка, и я лучшая подруга Розы Хэзевей и Лиссы Драгомир. Звучит как начало плохого анекдота, но это моя жизнь. Моя мать — страж, одна из лучших в своём деле. Мой отец — морой, и я видела его всего несколько раз в жизни. Классическая история в нашем мире: страсть, случайная связь, ребёнок, который никому не нужен. Мать воспитывала меня одна, вкладывая в мою голову только одну мысль: «Ты должна быть лучшей. Ты должна защищать. Ты не имеешь права на слабость». Я стала лучшей. В прямом смысле этого слова. До побега из академии я была лучшей ученицей в своём классе. Не потому что я гений — хотя, признаюсь, интеллект у меня выше среднего. А потому что я работала как проклятая. Каждое утро начиналось с тренировки, каждый вечер заканчивался учебой. Я читала всё, что попадалось под руку: от древних манускриптов о стригоях до современных тактик ведения боя. Мои оценки всегда были выше, чем у Розы. Моя техника боя — чище. Мои знания — обширнее. И при этом я никогда не стремилась быть в центре внимания. Роза была яркой звездой, вокруг которой вращались все события. Я была её тенью — и меня это устраивало. Пока однажды я не поняла, что быть тенью становится слишком тесно. Мы сбежали из академии не спонтанно. Я спланировала этот побег за три месяца. Изучила маршруты, подкупила охранников, подготовила документы. Лисса нуждалась в защите, а Роза — в свободе. Я дала им и то, и другое. Два года мы скрывались в Портленде. Я работала в кафе, Роза — в магазине, Лисса — на полставки в библиотеке. Мы жили в крошечной квартире, спали втроём на одной кровати и думали, что это никогда не закончится. Но закончилось. И теперь мы снова здесь, в академии, где каждый уголок напоминает мне о том, кем я была и кем пытаюсь стать. Беликов провёл нас через главный корпус к общежитию. Лисса шла впереди, Роза — рядом с ней, готовая в любой момент закрыть её собой. Я замыкала шествие, наблюдая за спиной Беликова и пытаясь не думать о том, насколько идеально его фигура вписывается в утренний свет. Он был высоким. Очень высоким. Около двух метров ростом, с широкими плечами и узкими бёдрами. Каждое его движение было отточено до совершенства — даже простой шаг казался частью сложного танца, который он исполнял бессознательно. Я заметила, как его взгляд скользил по коридору, фиксируя каждую деталь: выходы, углы, возможные укрытия. Он был не просто стражем. Он был хищником. — Вы идёте слишком медленно, — бросил он через плечо, даже не обернувшись. Роза фыркнула. — Мы не на параде, Беликов. — В вашем положении, мисс Хэзевей, каждый шаг должен быть парадом. Вы должны демонстрировать уверенность, даже если её нет. Он остановился перед дверью, которая, как я помнила, вела в нашу старую комнату. Три года назад мы жили здесь втроём: я, Роза и Лисса. Теперь, судя по всему, нас снова поселят вместе. — Ваша комната, — Беликов открыл дверь и сделал шаг в сторону, пропуская нас внутрь. Я вошла последней и сразу же почувствовала знакомый запах — дешёвый шампунь Розы, духи Лиссы, мои книги на полках. Всё осталось таким же, как два года назад. Словно времени не существовало. — У вас есть час, чтобы распаковать вещи, — сказал Беликов. — Затем встречаемся в спортзале. Я проверю ваш текущий уровень подготовки. Он посмотрел на меня — и в его тёмных глазах мелькнуло что-то, чего я не могла понять. — Особенно вашу, мисс Белова. Дверь закрылась, и мы остались втроём. — Ну, — протянула Роза, падая на свою кровать. — Это было интересно. — Ты про Беликова? — спросила Лисса, садясь рядом со мной. — А ты видела его? — Роза приподнялась на локтях. — Это же просто... я не знаю... русский бог? Я закатила глаза. — Ты влюбляешься в каждого, кто показывает тебе хотя бы каплю внимания. — А он не показал ни капли, — парировала Роза. — Он вообще не смотрел на меня. Зато на тебя смотрел. Я почувствовала, как щёки заливаются румянцем, и поспешила сменить тему. — У нас есть час. Нужно подготовиться к тренировке. — Ты всегда такая серьёзная, — вздохнула Лисса. — Давай хотя бы пять минут просто посидим. Как раньше. Я посмотрела на неё — на её светлые волосы, на её бледную кожу, на её глаза, в которых застыла печаль. Лисса изменилась за два года. Она стала сильнее, но и ранимее одновременно. Связь между нами пульсировала спокойствием и теплом. — Пять минут, — согласилась я. Мы сидели в тишине, и я думала о том, что значит быть здесь. В академии, где каждый день — борьба. Среди людей, которые никогда не примут меня полностью. И рядом с мужчиной, который заставлял моё сердце биться чаще, чем следовало. Часть четвёртая: Первая тренировка Спортзал академии был моим вторым домом. Я провела здесь тысячи часов, оттачивая каждый удар, каждое движение, каждое дыхание. Стены помнили пот моей крови и кровь моих слёз. Когда мы вошли, Беликов уже был там. Он стоял в центре зала, разминая запястья, и на его лице застыло выражение спокойной сосредоточенности. На нём была чёрная футболка, которая обтягивала его мышцы так, что я не могла отвести взгляд. Роза присвистнула. — Ну, привет, — прошептала она, и я толкнула её локтем в бок. — Прекрати. Беликов повернулся к нам, и его глаза прошлись по каждой из нас. Когда его взгляд остановился на мне, я почувствовала, как внутри разгорается огонь. — Начнём с базовой разминки, — сказал он. — Бег на месте, растяжка, базовые удары. Покажите, что вы помните. Разминка прошла легко. Моё тело помнило каждое движение, даже после двух лет перерыва. Я чувствовала, как мышцы разогреваются, как кровь бежит быстрее по венам, как мир сужается до размеров этого зала и человека напротив меня. — Неплохо, — Беликов подошёл ко мне, когда разминка закончилась. — Но ваша техника нуждается в доработке. — Моя техника? — я подняла бровь. — Я лучшая в классе. — Были лучшей, — поправил он. — Два года назад. Мир не стоит на месте, мисс Белова. Ваши враги тренируются каждый день. Вы — нет. Он встал напротив меня, принимая боевую стойку. — Атакуйте. Я не стала ждать. Мой кулак полетел в его лицо, но он легко уклонился, схватил мою руку и развернул меня, прижимая спиной к своей груди. Его дыхание коснулось моего уха. — Слишком предсказуемо, — прошептал он. Я вывернулась из захвата — трюк, которому научилась сама — и нанесла удар ногой в его корпус. Беликов заблокировал, но я заметила, как в его глазах мелькнуло удивление. — Неплохо, — повторил он, уже серьёзнее. — Ещё раз. Мы сражались. Не тренировались — сражались. Я атаковала, он блокировал. Он контратаковал, я уклонялась. Наши тела двигались в опасном танце, и с каждым мгновением я чувствовала, как границы между учителем и ученицей стираются. В какой-то момент он оказался за моей спиной, схватил меня за запястья и прижал к стене. Его тело вжалось в моё, и я почувствовала жар, исходящий от него. — Вы сильная, — сказал он тихо, почти шёпотом. — Но вам не хватает контроля. Я повернула голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Его лицо было так близко, что я видела каждую ресницу, каждый миллиметр его бронзовой кожи. — Тогда научите меня, — ответила я, и мой голос прозвучал хриплее, чем я планировала. Беликов замер. Его глаза потемнели, и на мгновение мне показалось, что он наклонится ко мне. Но потом он отпустил меня и сделал шаг назад. — На сегодня достаточно, — его голос был ровным, но я заметила, как тяжело он дышит. — Завтра в шесть утра. Не опаздывайте. Он развернулся и вышел из зала, оставив меня стоять у стены с горящими щеками и бешено колотящимся сердцем. Роза подошла ко мне, ухмыляясь. — Ну, кажется, у нас появился новый фаворит. — Заткнись, — прошептала я, но улыбка тронула мои губы. Часть пятая: Ночь Ночью я не могла уснуть. Лисса тихо сопела на своей кровати, Роза ворочалась, бормоча что-то во сне. Я лежала с открытыми глазами и смотрела в потолок. Каждое движение Беликова, каждое его слово, каждый взгляд прожигал меня изнутри. Я знала, что это неправильно. Он мой учитель. Он старше. Он страж, а я — ученица. Между нами не может быть ничего, кроме профессиональных отношений. Но моё тело думало иначе. Я вспоминала, как его руки сжимали мои запястья, как его тело прижималось к моему, как его дыхание касалось моей шеи. Мне было жарко. Слишком жарко. Я откинула одеяло и села на кровати. — Арина? — Лисса открыла глаза. — Ты в порядке? — Да, — я попыталась улыбнуться. — Просто не могу уснуть. — Думаешь о нём? Я посмотрела на неё. Связь между нами пульсировала пониманием. Лисса всегда знала, что я чувствую, даже когда я сама не могла этого сформулировать. — Да, — призналась я. — Это глупо. — Это не глупо, — Лисса села рядом со мной и взяла меня за руку. — Ты имеешь право чувствовать. — Но не имею права действовать. Лисса ничего не ответила. Она просто сидела рядом, и её спокойствие передавалось мне, успокаивая бурю внутри. Мы смотрели в окно на луну, и я думала о том, что завтра будет новый день. Новые тренировки. Новые взгляды. Новые возможности. И новая опасность. Потому что Дмитрий Беликов был не просто стражем. Он был человеком, который мог разрушить все мои барьеры одним прикосновением. И я не была уверена, что хочу их сохранить.